— Какой самоуверенный молодой человек, — брюнетка попыталась облизнуть моё многострадальное ухо, но я вовремя увернулся.
— Кто бы говорил, — пробормотал я и добавил громче: — Кажется, твоей подруге плохо. Вы далеко живёте?
— Не обращай внимания. Она всегда так. Сейчас немного проспится и очухается, — отмахнулась брюнетка и захихикала: — А тебе, я смотрю, не терпится пробраться в наше уютное гнёздышко?
Она навалилась на меня, слегка оттеснив от барной стойки, и почти залезла мне на колени. Я бы, наверное, и не заметил, как внезапно забегали её глазки — воровато, с затаённым опасением, — если бы она не действовала так топорно. Брюнетка изо всех сил старалась загородить собой мой бокал и сделать так, чтобы моё внимание полностью сконцентрировалось на ней. Только вот она забыла о зеркальной витрине — в отражении я видел, как розоволосая внезапно проснулась, быстро-быстро покопалась в сумочке, достала пузырёк и что-то вылила мне в виски. Ещё секунда — и она снова валяется на барной стойке.
— Выпьем за наше знакомство! — брюнетка подняла свой бокал.
— Выпьем, — я улыбнулся ей в ответ и выпил виски залпом. Конечно, предварительно я его просканировал. Обычный клофелин, даже не смертельная доза, легко нейтрализуется простеньким заклинанием. Ну что же, время немножко поиздеваться над воровками-соблазнительницами. Я притворился, что меня резко развезло. Пошатнулся, состроил глупое выражение лица и, схватив брюнетку в охапку, потащил её на танцпол. — Зажжём!
Я отплясывал как в последний раз — за полтора часа ни разу не присел и брюнетке тоже не позволял отдыхать. Как только она пыталась отойти к подружке или тянула меня к барной стойке, я начинал кружить её в танце. Чтобы она ничего не заподозрила, я старательно делал вид, будто едва-едва держусь на ногах, и сорил деньгами. В общем, измотал я брюнетку знатно, но она продолжала меня окучивать. Скоро к ней присоединилась и розоволосая — видимо, поняла, что подруга не справляется. Девицы обхаживали меня не хуже, чем наложницы обхаживают своего шейха. Но к концу третьего часа их терпение начало заканчиваться — и тогда, чтобы рыбка не сорвалась, я повёл их к барной стойке — так уж и быть, заслужили передышку. Небольшую.
— Бармен, всем шампанского! — пьяным голосом завопил я и потрепал брюнетку по голове.
— Может быть, уединимся? — предложила она раздражённым тоном.
— Конечно, конечно, — заверил я. — Сразу после этой песни!
Я отвернулся, и розоволосая спешно бахнула мне в шампанское весь пузырёк клофелина, до дна. Я опустошил свой бокал и снова потянул девушек на танцпол. Судя по выражению их лиц, они не только меня мысленно прокляли, но уже убили, расчленили и скормили диким собакам. Но я настолько их измотал, что они просто не смогли бы обработать новую жертву — не сдюжили бы. Поэтому всё ещё цеплялись за надежду, что со мной им что-то обломится. Наивные. По итогу я промариновал их до пяти утра и, лишь когда клуб почти опустел, согласился поехать к ним на квартиру. Так как я вошёл в роль и отыгрывал пьяное бессознательное тело, то девушкам пришлось буквально тащить меня на своих хрупких плечах.
Мы вывалились из клуба, и они отнесли меня в ближайшую подворотню, и вот в этот момент я создал иллюзию — Пишачи. Здоровенную человекоподобную тварь с тёмно-синей кожей, выпученными красными глазами и длиннющими, свисающими до земли, руками. Моя иллюзия страшно захрипела, зарычала и протянула когтистые пальцы к девушкам. Те закричали и попытались сбежать, но я набросил на них оглушающее заклинание — они не смогли пошевелиться, так и стояли, в ужасе смотря, как к ним приближается чудище.
— Как вы смеете травить других людей⁈ — проревел Пишачи.
— Нет… мы… не… пожалуйста… — прошептала брюнетка. Розоволосая беззвучно рыдала.
— Вам нет оправданий! Вы — преступницы! И заслуживаете наказание!
— Пожалуйста… — заныла брюнетка. — Мы же… мы же… Мы никому плохого не делали! Никому! Не убивали же… Просто деньги брали… Так они их всё равно бы проссали в клубе… На выпивку и проституток!
— Раньше надо было думать! — взвыл Пишачи. — А сейчас — я разорву вас на тысячу маленьких кусочков в назидание остальным! Пусть все знают, что случается с преступниками, открывшими пасть на чужое добро!
— Не надо… — по щекам брюнетки тоже покатились слёзы.
Ну, пора заканчивать. Всё-таки доводить их до сердечного приступа я не планировал. Поэтому моя иллюзия рявкнула на них ещё несколько раз, потом — великодушно смилостивилась и взяла обещание, что девушки больше никогда-никогда не будет промышлять грабежом. Напоследок Пишачи погрозил им пальцем и растворился в воздухе. В этот же момент я снял с девушек оглушающее заклинание, и они, бросив меня на землю, выбежали из переулка. Стук каблуков затих вдали, и я поднялся — отряхнулся и вызвал такси. В Академию приехал около шести утра — охранники встретили меня осуждающими взглядами.
Я успел урвать несколько часов сна — проснулся в десять и сразу же потопал в магазин «Тысяча и одна вещь». По дороге узнал в интернете, сколько стоят кристаллы, и чуть не потерял челюсть — она у меня отвалилась от удивления. Я даже остановился посреди двора и вбил тот же самый запрос ещё раз десять. Но нет, никаких ошибок. Правила на рынке кристаллов были весьма… странные. Впрочем, как я понял, об этом велись постоянные споры. Раньше было хуже — сейчас хотя бы восстановилось хрупкое равновесие.
Николай Иваныч наводил порядок на полках. Увидев меня, он улыбнулся и потёр ладони:
— Ну-с, Ломоносов, ты принёс мне хороший улов? — он оценивающе оглядел меня с головы до ног и покачал головой. — Нет, вижу, ты занимался другой рыбалкой. Извини, сынок, перегар не покупаю.
— Да я и не продавать пришёл. Мне нужен кристалл второго уровня.
— Тысяча восемьсот тридцать пять рублей — нижний порог, от самого слабого монстра, — предупредил Иваныч. — За мощную тварь беру от трёх тысяч.
— Мне нужно побольше энергии.
— Вот хороший экземпляр, — он постучал по стеклу, под которым поблёскивал крупный аметист. — Три тысячи четыреста двадцать два рубля.
— Заверните, — я достал кошелёк и отсчитал деньги. Правильно говорят: счастье не в деньгах, а покупках. Иваныч протянул мне кристалл, и я спрятал его в карман. Наблюдая, как старикан складывает деньги в кассу, поинтересовался: — Почему такая чудная ценовая политика?
— С Луны свалился? — хмыкнул Иваныч. — Эх, молодёжь! Неучи! Всё-то вам расскажи, объясни, помоги… А впрочем, сегодня покупателей нет, делать всё равно неча, — он зашёл в кладовку, пошуршал там чем-то, позвенел и вышел, держа две кружки с горячим чаем. Одну передал мне, потом выдвинул верхний ящик в прилавке, достал корзинку с печеньями и бухнул передо мной. — Угощайся. И табличку там переверни. Уж как-нибудь проживут полчаса без Иваныча, если вдруг приспичит.
Я перевернул табличку на двери, вернулся к прилавку и отпил чай, закусив печеньем.
— Ценовая пхолитика… Понапридумывают словечек! — привычно пробурчал Иваныч и продолжил: — Сразу-то ценовая пхолитика нормальной была. Грубо говоря, покупали мы кристаллы за десять рублей, а продавали — за двенадцать. Трещины постоянно открываются, охотники убивают монстров пачками, недостатка в кристаллах никогда не было. Только вот нашлись хитрожопые проныры, чтоб им пусто было! В Академию, например, поступали — один раз в Данж сходят, откроют счёт в у меня в магазине, и всё! По правилам не могу я им больше отказать. Даже если отчислятся. Вот они и отчислялись, а потом скупали кристаллы ящиками. Бывало такое, что вот такие проныры развивались быстрее, чем романовцы, которые из Данжей не вылезали!
— А чего их не ограничили?
— Куда там! — всплеснул руками Иваныч. — Нас и так ненавидят, что мы кристаллы обычным людям как хлеб не продаём. Мол, ограничений понаставили, ай-ай-ай. Поэтому пришлось задирать цену на продажу кристаллов. Теперь уж халявы точно не будет!
— Справедливо, — согласился я.
Мы посидели ещё немного, обсудили артефакты и ресурсы, которые можно найти в Данжах, и я ушёл. Сегодня была суббота — выходной. Слава Изнанке, на занятия идти не нужно. Я присел на лавочке у главного здания Академии и поглотил кристалл — энергия заполнила моё магическое ядро, скрепляя осколки, из которых оно состояло. Я снова перешёл на нижнюю ступень второго ранга. Не теряя времени, я отправился в Бюро Регистрации. Это оказалось новое двухэтажное здание из жёлтого кирпича. Из посетителей был только я. Повезло. На ресепшене стояла курносая девушка в бежевом деловом костюме.
