— Конечно, — без раздумий произнесла Маша. — Небольшая проверка моих способностей никогда не помешает! Мне понадобится от двух до пяти часов. Медитация, погружение в транс, ну, все эти оракульские штучки. Я позвоню тебе, когда у меня будет ответ. Ну, или когда пойму, что ничего не получилось.
— Отлично. Буду ждать звонка.
Я положил трубку, но не успел засунуть телефон в карман, как раздалась громкая трель — звонил Гена.
— Да? Ты забыл, что писать? — я нахмурился.
— Ты считаешь, что у меня память как у золотой рыбки? — обиженно спросил Гена. — Нет, мой наниматель уже ответил. Помнишь, я говорил, что он мне прислал специальный артефакт для быстрого обмена писем? Наниматель настрочил мне гневную писульку, чтобы я не смел отказываться от вечеринки. И поставил срок до шести вечера — чтобы к этому времени я утащил тебя в ресторан или клуб, а перед уходом — открыл заднюю дверь особняка и не позволил тебе активировать магическую защиту. Что ответить-то?
— Что всё сделаешь, — я ни секунды не сомневался. — В шесть часов мы всей дружной компанией свалим гулять по всем питейным заведениям Краснодара.
— Понял, принял, — Гена сбросил звонок.
Пока в полицию я обращаться не буду — дождусь вердикта Маши. Я остановился у витрины, разглядывая манекен в модном наряде. Куда бы податься? Вдруг в отражении я заметил подозрительного мужика — он стоял на противоположной стороне улицы и внимательно за мной следил. Я пошёл вверх по улице, и мужик подал кому-то знак. Стараясь себя не выдать, я изучал прогуливающихся людей. Вычислить шпионов не составило большого труда, всего их было трое, и до профессионалов им далеко. К тому же они явно меня недооценили — использовали маскирующее заклинание, но слабенькое. Если начнётся драка, могут пострадать гражданские… Я свернул на безлюдную узкую улочку.
Сзади кто-то затопотал, и мне на голову надели мешок. Я резко ушёл вниз, поддел руками шероховатую ткань и, напитав ладони магией, разорвал мешок пополам. Ближнего ко мне я ударил в кадык и, пока он хрипел на земле, вырубил второго энергетической волной. Третий утырок шарахнулся назад, уходя от заклинания оглушения, и выставил перед собой энергетический щит.
— Погоди, пацан! — закричал он. — Мы к тебе по делу!
— Ты ко всем своим деловым партнёрам подходишь со спины и надеваешь им мешок на спину? — поинтересовался я.
— Да блин, это всё для этого… Для антуражу! — он всплеснул руками. — Ломоносов, не дури… Если нас прикончишь, по твою душу придут. А мы ведь к тебе с добром. С выгодным предложением… Меня это… Василь зовут.
— Приятно познакомиться, Василь, — с иронией ухмыльнулся я. — Так какое предложение, говоришь?
— В Данж с нами сгонять, — оттарабанил с готовностью Василь, вытирая пот со лба. — Ну, в качестве посвящения… Вступления в наши ряды, короче. Мы, это, из Ронинов. Ну, свободных охотников. Слышал о таких?
— Нет, — я покачал головой и уточнил: — Вы вне закона?
— Да не, мы не преступники, просто сидровцы и романовцы нас не очень любят. Мы ж от них свалили. А они все в верхах, газетами и журнальчиками управляют… Если что не по нраву — вырезать! Вот мы, Ронины, им как кость в горле. Прищучить-то не могут, потому что мы в своём праве, а поднасрать всё равно норовят. Хотят со свету сжить. Вон, например, из-за них, это, в Информационном Бюро нам зачищенные Данжи не дают. Только свежие, нехоженные! Потому в наших рядах и смертность высокая.
— Сочувствую, — равнодушно бросил я. — А от меня-то что надо?
— Так это… Нашему командиру понравилось, как ты нос утёр братьям-Сидоровым. Одного вообще сгноил в Данже! Он приказал нам тебя переманить… Ну, чтобы ты как бы продолжал учиться в Академии, но как бы работал с Ронинами. Правда, мы это… Подумали-подумали и решили, что слишком уж ты своевольный, с таким каши не сваришь. Петрович предложил тебя это… Соучастником сделать, — Василь покосился на своих дружков. — Типа в Данж проникнуть без разрешения, ну и тебя прихватить. А потом — куда ты денешься с подводной лодки! Пригрозили бы тебя полиции сдать, и ты бы как миленький вступил в Ронинов! А потом бы это… Слюбится-стерпится…
— Гениальный план, — я закатил глаза. — Но придётся вам его немного подкорректировать. Сделайте одолжение, расскажите, зачем я должен присоединиться к Ронинам?
— Ну, командир так сказал… — тупо протянул Василь.
— Польза мне какая от этого⁈ — раздражённо рявкнул я.
— Ну, так это… Мы чёрным рынком промышляем — зелья, ингредиенты, запрещённые зелья. А ещё это! — Василь заметно оживился. — Мы романовцам и сидровцам зад надираем! На постоянной основе, во как!
— Сплошная выгода, — усмехнулся я.
— Именно! — закивал как болванчик Василь.
— Где расположен ваш штаб?
— Так это… Секретная информация.
— Даже для тех, кто хочет вступить в ряды Ронинов?
— А ты хочешь? — осторожно уточнил Василь.
— Горю желанием. Но не сегодня. И не завтра. До следующего вечера я буду очень занят.
— Ну, так это… — Василь покопался в карманах и протянул мне визитку. — Позвони по этому телефону, пароль: «У самурая нет цели, только путь». Скажи секретарю, что хочешь присоединиться, и назови свою фамилию. Я предупрежу, что ты нам звякнешь, — он громко сглотнул и протянул слегка подрагивающую руку. — Договорились?
Я сжал его ладонь и сказал:
— Договорились.
Покинув переулок, я направился в парк, где прогулял несколько часов, а заодно отправил Кристине, Егору и Саше сообщения — пригласил их на «новоселье» в родовой особняк. Также договорился с сервисом духовок — на телепортацию в Москву из Краснодара. И напоследок — выбрал компанию по организации вечеринок, заказал еду и развлечения. Когда я расправился со всеми делами, мне, наконец, позвонила Маша.
— У меня получилось! — радостно прокричала она в трубку. — Я видела! Я видела, как ты, Кристина, Егор и Стахович… Кстати, ты сдружился со Стаховичем? Мне казалось, после самолёта вы друг друга на дух не переносите. Ладно, ладно, потом расскажешь! Так, о чём это я? А! В общем, вы уезжаете из твоего родового поместья — вечером уезжаете, но ещё светло, солнце только-только заходит. И сразу после этого в поместье пробирается Голицын и два каких-то мужика! Они поднимаются на второй этаж, в спальню, отделанную голубым цветом, и там Голицын забирает золотую ракушку, в которой лежит чёрная жемчужина.
— Огромное спасибо! — искренне поблагодарил я. — Ты мне очень помогла!
Теперь у меня было всё, что требовалось. Можно пойти в полицию и сообщить о готовящемся преступлении.
* * *
Вечер следующего дня, кусты неподалёку от родового поместья Ломоносовых.
Князь Голицын отогнал назойливую муху, но ей на смену прилетел мерзкий писклявый комар. За ним князь охотился целых пять минут, из-за чего случайно зашуршал кустами и привлёк внимание случайных прохожих. Те заинтересовались и сошли с пешеходной дорожки, так что Голицыну пришлось в срочном порядке грозно лаять. Прохожие испугались — собственно, как и два охранника князя, которые сидели в соседних кустах.
— Господин, с вами всё в порядке? — с тревогой спросил один из охранников. — К вам привязалась дикая шавка? Нам её прикончить?
— Да… То есть нет, — поправился Голицын, с облегчением наблюдая, как любопытные прохожие скрываются за углом. — Она уже сбежала. Сколько нам ещё ждать?
— Пять минут, если ваш осведомитель не соврал.
Князь страдал и отсчитывал секунды — да он в жизни не мог представить, что когда-нибудь будет прятаться в городских зарослях, посреди мусора, и сражаться с насекомыми! Но так уж сложились обстоятельства — семейный артефакт откликнулся бы только на зов того, кто принадлежал Роду Голицыных. Неизвестно, сколько бы времени его искали охранники… А если бы они и вовсе его не нашли? Князь решил действовать наверняка.
Ветер принёс липкую обёртку от мороженого и швырнул её в лицо Голицыну. Князь выругался, выкинул грязную бумажку, но потерял равновесие и шлёпнулся в муравейник. Он едва не заорал в голос — десятки игл воткнулись в его задницу, под штанины забежали сотни крошечных лапок. В этот момент наконец открылись ворота особняка Ломоносовых и на улицу вышла пьяная компания из четырёх юношей и одной девушки. Они распевали песни и танцевали. Голицын бы с удовольствием присоединился и поорал бы, но ему пришлось закрыть рот ладонями, чтобы не выдать себя.
