Весь второй заход в парилку нас веселила Темникова: окончательно сорвавшись с нарезки, эта достаточно закрытая, рассудительная и, в какой-то степени, флегматичная аристократка внезапно превратилась в хулиганистую проказницу с изумительно острым язычком. В самом начале третьего захода разошлась Марина. Да так, что переплюнула Дашу и довела нас до состояния, в котором ржать уже не получалось — болели животы. В общем, весь четвертый заход мы отходили от запредельной нагрузки на брюшной пресс, потом лениво ополоснулись, накинули халаты, вышли в комнату отдыха, попадали на диван и приглушили свет.
Девчата, вроде как, изъявили желание попить чай. И даже определились, какой именно. Но во время обсуждения тортиков, которые надо будет спороть, практически одновременно выключились Даша с Машей.
Бросать девчонок в комнате отдыха я счел неправильным, поэтому по очереди отнес их в ближайшую спальню, положил на кровать и попросил Кару выпутать подружек из влажных халатов. А сам свалил. В гостиную. И немного подождал.
Напарница нарисовалась на пороге минут через пять-семь, доложила, что мой приказ выполнен, и потребовала персонального внимания. Причем не где-нибудь, а в моей спальне. А для того, чтобы я не вздумал ерепениться, рубанула правду-матку:
— Не знаю, как ты, а я дошутилась. И не отдалась тебе прямо в сауне только потому, что побоялась свести с ума еще и девчонок…
…Эти посиделки в сауне завели не только Марину, но и меня. Поэтому отрывались мы, как в последний раз, и часам к семи утра умотали друг друга до состояния ветоши. Потом как-то резко провалились в сон и… «уже через мгновение» услышали голос Феникса, что-то долдонившего «прямо в ухо».
Открывать глаза не было ни сил, ни желания, но я все-таки заставил себя уставиться в объектив потолочной камеры, попросил повторить доклад, кое-как уложил в голове новое знание и поделился им с Завадской, млевшей в моих объятиях:
— Даша с Машей прислали по сообщению. Угрожают вот-вот заявиться в гости. Ибо воскресенье «уже заканчивается», а они Страшно Соскучились…
— Уважительная причина… — сыто мурлыкнула девчонка, провокационно вжалась в меня попой и добавила: — Я тоже успела соскучиться. Но нахожусь не в увольнении, следовательно, смогу к тебе подомогаться и завтра. В общем, встречай. Только сначала отнеси меня в мою спальню и ополоснись…
Отнес, наскоро ополоснулся, натянул шорты и футболку, спросил у ИИ, не выдвинулись ли, часом, в нашу сторону Темникова с Костиной, вдумался в ответ и ускорился. Поэтому ворвался в прихожую одновременно с первыми переливами звонка, открыл двери и оказался в сдвоенных объятиях заспанных, но сияющих нахалок.
Обмен пожеланиями доброго утра прошел по их любимому алгоритму. То есть, пока одна желала, вторая тискала или целовала. Потом они утащили меня в гостиную, уронили на диван, рухнули рядом, надежно зафиксировали и начали выкатывать претензию за претензией:
— За то, что перенесли в спальню, огромнейшее спасибо. А все остальное вы сделали неправильно!!!
— Во-первых, коварно сбежали, бросив нас на произвол судьбы…
— … поэтому мы проснулись, обнимая не вас, а друг друга!
— Во-вторых, неправильно убаюкали…
— … и мы всю ночь напролет смотрели эротические сны!
— И, в-третьих, не разбудили нас на рассвете…
— … чтобы удлинить последний день увольнения!
Я «виновато» вздохнул, пообещал исправиться и был прощен. Дашей. А Маша посерьезнела:
— Кстати, о последнем дне увольнения: мне только что звонила Настена и «порадовала» последними новостями. Сюда, в Усть-Неру, прилетел ее дед — он каким-то образом выяснил, что вас с Карой перебазировали на Индигирку, и попросил внучку устроить ему встречу с тобой. По возможности, сегодня. И длительностью хотя бы в тридцать минут. А для того, чтобы она не послала его в известном направлении, заявил, что не имеет к тебе абсолютно никаких претензий, что собирается сделать ряд важных и, вроде как, обоюдовыгодных шагов навстречу, и что искренне считает службу в аналитическом отделе ССО самым перспективным вариантом ее будущего. В общем, Клим Тимурович ждет ответа…
Второй слой этого монолога читался в ее взгляде и зацепил на порядок сильнее первого. Поэтому правильное решение принялось сам собой:
— СЕГОДНЯ никаких деловых встреч не будет: я страшно соскучился по вам-любимым и уже пообещал провести этот де— …
Меня расцеловали на середине предложения. Потом сообразили, что «не услышали самое главное», и спросили, где и как мы проведем этот день.
Конкретных планов у меня еще не было, зато имелись нереализованные мечты. Еще со времен жизни на Смоленске. Вот я одну из них и проапгрейдил:
— Повеселимся в лучшем дворянском аквапарке Усть-Неры. Где-нибудь вкусно поужинаем. И погуляем по вечернему городу.
А к двадцати двум ноль-ноль всей толпой прилетим в Альма Матер, и я отыграю сценку с условным названием «Тор Йенсен провожает из увольнения любимых девушек…»
Глава 24
31 марта 2470 по ЕГК.
…Понедельник начал оправдывать известную поговорку с раннего утра — не успели мы с Карой позавтракать, как на сервер МС-связи прилетело два «разминочных» сообщения. Первое — от Синицыных — развеселило: родители Костяна, изрядно одуревшие от сумасшедших перемен в их жизни, потерянно сообщили, что уже вселились в «Иглу», что получили в подарок новенький «Авантюрист» и что вот-вот полетят устраивать девчонок в дворянскую школу по уже имеющемуся требованию ССО.
Выслушав их крик души, я довольно ухмыльнулся и собрался, было, наговорить ответ, но ненадолго отложил это дело из-за комментария Марины:
— Школа — дворянская. Девочки — мещанки. А требование ССО наверняка впечатлит только директора и преподавателей. Значит, нам с тобой надо будет заглянуть в нее с наградными планками на пиджаках… причем чем быстрее, тем лучше, и вложиться в авторитет Синицыных.
Согласился. Забил этот вопрос в напоминалку. Создал новое сообщение и начал монолог с советов школьницам:
— Доброго времени суток! Марина Валерьевна, посоветуйте, пожалуйста, девчатам залить в инфоблоки коммов голографию, которую я приаттачу к сообщению, изыскать возможность показать ее одноклассникам и невзначай похвастаться, что эти «особо героические» сотрудники Службы Специальных Операций, курсанты ИАССН и двукратная чемпионка Империи по боям без правил — их старший брат, друзья и подруги. Уверен, что так врастание в новый коллектив пройдет в разы мягче, чем во всех остальных вариантах…
Голографию сгенерировал с помощью Феникса, попросив изобразить нашу команду со «всеми» наградами. Причем так, чтобы взгляд зрителя сходу упирался в мои, Маринины, Машины и Ритины, а народ без орденов и медалей тусил во втором ряду.
Результат порадовал и меня, и Завадскую. Поэтому был приаттачен к сообщению и улетел к Синицыным, а мы со спокойным сердцем развернули второе сообщение, вгляделись в привычно-деловое лицо Инны и включили воспроизведение.
Увы, сотрудница Императорского банка устроила мне эмоциональные «качели»: сначала чертовски тепло поздравила с обретением потомственного дворянства и новой высокой наградой, а затем доложила о самых последних телодвижениях моей охамевшей родни: мой, мать его, дед, оказывается, решил вернуть все «мятежные» семьи в род, устроив каждому совершеннолетнему серьезные проблемы на новой работе, а потом, оказав «воистину бесценную помощь», загнать в долги. Но сотрудники ЧОП-а «Северянин», услуги которого я оплатил через Инну, вовремя заметили начало предсказанных телодвижений и доложили своему руководству. А оно, не мудрствуя лукаво, наведалось в поместье Нильса Магнусовича, повозило его владельца мордой по столу и популярно объяснило, что эти Йенсены находятся под неявной защитой личности, которая очень не любит, когда всякое быдло лезет на ее делянку.
В общем, это сообщение чуть-чуть ухудшило мое настроение. Поэтому я часик порубился против Марины и одного «Рукопашника», потом полежал в медкапсуле — так как нахватал мелких, но неприятных травм — и без десяти полдень «построился» в большой гостиной. Само собой, при полном параде и не один.
