— В реальности так с сексом, — прыснула Алиса.
— В смысле? Каким образом? — очень заинтересовалась Майя. — Я ничего такого не писала. Только про пищепринятие.
— Да не из книжки я, ну что ты в самом деле! В реальности… в моей реальности, — исправилась Алиса, потому что Майя закатила глаза, а потом круговым жестом попросила её отвернуться, и пришлось повиноваться, — мужчины часто ходят налево. Так-то и женщины ходят, но их за это общество едва ли не призирает. А мужику — почти норм.
По комнатушке пополз восхитительный кофейный аромат.
— Тут все ходят и налево, и направо, и прямо без ограничений по полу, — хмыкнула Майя, и Алиса расхохоталась.
Звук в этой их буйосете получился звенящий, и под ней стало жарко и влажно. Захотелось протереть рот салфеткой.
— Это эвфемизм такой — «сходить налево», — пояснила Алиса. — Означает измену.
— Родине? — уточнила Майя после секундного замешательства.
— Жене! Ну или мужу там. Походу равносильно вашему ужину на стороне.
— У тебя же вроде можно принимать пищу где хочешь и с кем хочешь? — удивилась Майя, и поставила на «парту» широкую ёмкость чёрного цвета с двумя ручками, наполненную кофе почти до краёв. А потом — контейнер с мясом в красной подливке. И резиновую перчатку с уплотнёнными и покрытыми пупырками кончиками пальцев.
— Вы едите руками? — прищурилась Алиса, с интересом поднимая перчатку.
— Фу. Пищевой рукавицей, вот же она.
— А супы как?
— Такое я не знаю.
— Ну, жидкая еда.
— Как стандартный набор до года?
— А, фиг с тобой. — Алиса развязала защитное приспособление, и Майя поспешно отвернулась. Оттащила от стены вторую «парту» и поставила к спинке первой.
Было очень странно сидеть так.
— Я не поняла про измену, — снова заговорила хозяйка жилплощади после непродолжительной паузы.
— А как у вас называется, если ты в браке, ну или в отношениях, но переспал с кем-то ещё? — поинтересовалась Алиса, приподнимая чашку, и подула на поверхность кофе. Смотреть в белую стену, обращаясь к сидящему за спиной собеседнику, было дискомфортно почти физически. Она постоянно останавливала естественный порыв повернуться.
— Спать не обязательно дома, ты чего, — Майя даже голос повысила от удивления. — Это ж нереально.
— Да ну я про секс! Ну ты и… — Алиса хмыкнула.
— Что про секс?
— Про секс с кем-то другим, если ты в браке или отношениях.
— Так. — Майя вылезла из-за своей «парты», завязала буйосету и подошла к Алисе, позабыв о неприличии её голого рта. — У вас что, запрещён секс вне семьи что ли?
— Жениться не обязательно, это уже отошло. Но партнёр должен быть постоянный. И менять их часто тоже, — Алиса скривилась, — не очень желательно. Только всё по большей части одних женщин касается. Я из-за этого и собралась переезжать.
— Ну дела! А говорить-то разрешается? Со всеми?
— Ага, — развеселилась Алиса.
— А дотрагиваться? — допытывалась Майя с неподдельным интересом, и даже без тени шутливости.
— Можно. — Алиса хлебнула кофе, и её собеседница поспешила ретироваться и сесть к ней спиной. — Но тоже без фанатизма, — подумав уточнила гостья из другого мира. — Не ко всем частям тела.
— А массаж как делать⁈
— Массаж ближе к интимному. Его или близкий человек делает, или массажист специальный.
— Фига се. Я такую бредятину не писала.
— Так-то я тоже такую бредятину, как у вас тут с едой, не писала. Мне бы такое и в голову не пришло!
— Алис… слово «еда», оно… очень грубое. Со мной говори, как нравится, или там с подружками. Но лучше тебе отвыкнуть так выражаться.
— Ладно, я постараюсь. Пойдём гулять? Хочется осмотреться. Обещаю помалкивать и не снимать бусету.
— Буйосету, — поправила Майя. — Мне это… на работу скоро нужно. Я в дневную смену выхожу, пока на каникулах. А одной тебе никак нельзя. Ещё в полицию загребут за хулиганство.
— Только не оставляй меня в квартире, я же тут крышей поеду! Можно с тобой?
— Ну… днём редко бывают вызовы, в целом можно.
— А кем ты работаешь? — уточнила Алиса, надевая перчатку и отправляя в рот кусочек мяса.
Готовила Майя посредственно. Надо будет её подучить. Хотя тут, наверное, половина простейших продуктов в дефиците.
Алиса усмехнулась, а потом поперхнулась и закашлялась, потому что новая знакомая ответила, как ни в чём ни бывало:
— Проституткой в отеле «Риц». Это тут, не очень далеко. Пешком минут двадцать. Эй, ты в порядке? — заволновалась она.
Алиса хлебнула кофе и кивнула. Потом вспомнила, что они сидят друг к другу спиной, и проблеяла.
— Да, я в порядке.
«А может, тут и к проституции другое отношение?» — вдруг подумала она и спросила осторожно:
— А учишься на кого?
— Я по специальности работаю, ты чего, — удивилась Майя. — Кто бы меня взял в отель без диплома бакалавра? Мне только год остался.
— Бакалавр проституции? — на всякий случай уточнила Алиса.
— Ага. А ты на кого учишься? Ты же тоже студентка?
— Я-то на повара…
— Чего-о-о-о⁈ — ахнула Майя. — Ой, прости. Нельзя никого осуждать, каждый зарабатывает, как может. И не бывает стыдных профессий, — выпалила она тут же, а потом добавила, понизив голос: — А как… как учатся на повара? У нас бывают кулинарные тренинги, нутрициологи говорят, что неплохо бы на них всем записываться, чтобы побороть комплексы и быть раскованнее в семье. Но я так и не решилась на такие пойти. А чтобы прямо учиться…
— Я тебе потом дам мастер-класс, — пообещала Алиса. — А сейчас давай-ка посмотрим ваш удивительный мир. Потому что пока всё, что ты говоришь, очень уж похоже на розыгрыш…
Убрав посуду и покинув кухоньку, Майя безапелляционно отняла у своей гостьи заляпанную одежду и тут же отправила её в стиральную машинку. Потом подобрала Алисе кофточку и шорты. Нижнего белья не дала. Впрочем, носить нижнее бельё малознакомой проститутки — это и правда слишком.
Сама она облачилась в красное платье с декольте, даже не подумав для этого выйти из комнаты или хотя бы отвернуться к стене. Потом поспешно, но очень аккуратно, подвела глаза стрелками и заспешила в коридор.
С обувью вышла заминка, у Майи оказался тридцать седьмой размер, а у Алисы — тридцать девятый. Поэтому в результате пришлось довольствоваться резиновыми шлёпанцами, скорее мужскими, чем женскими.
— Лёхины, — подтвердила Майя. — Он у меня половину вещей так и не забрал, гад. Вечером надо купить тебе что-то подходящее. Сейчас не успеем уже. Давай поторапливаться, а то придётся такси вызывать.
Во дворе первым делом Алиса застыла, уставившись на абсолютно голого ниже пояса дедка, выбивающего ковёр на турнике посреди детской площадки. На нём была кепка, футболка, серо-коричневая буйосета и белые кроссовки. А больше — ровным счётом нечего не было.
— Ты чего? — окликнула Майя, успевшая дойти до угла дома прежде, чем заметила ступор подруги.
— Он почему раздетый? — страшным шепотом спросила Алиса, нагоняя её, но всё ещё таращась через плечо на дедка…
— Тепло же, — подняла брови Майя.
— А почему без трусов?
— Мужчине зачем трусы? У них же нет месячных. Пойдём, мы опаздываем. Славик с виду милашка, но с дисциплиной у него строго. Штраф влепит за милую душу. А мне теперь ещё и тебя надо как-то содержать…
— А трусы только во время месячных надевают? — спустя минуту уточнила Алиса, потому что ничего необычного в городе вокруг пока не было, кроме того, что все прохожие носили буйосеты, а после масочного режима к этому можно было быстро привыкнуть.
— Ну деткам ещё надевают, тем, которые не научились в туалет ходить. Но чуть-чуть другие. Подгузники называются. Они впитывают…
— Я знаю! — перебила Алиса. — Просто… просто у нас нельзя вот так без штанов посреди города. Максимум — на нудистском пляже.
— А почему? — повернула голову и расширила глаза Майя.
— А почему нельзя без буйосеты ходить? — парировала Алиса.
— Ну сравнила.
— Скучно явно не будет, — хмыкнула Алиса и ускорила шаг, чтобы поспеть к светофору раньше, чем сигнал сменится на красный.
