Сергей нетерпеливо переминался с ноги на ногу, его энергия била ключом, контрастируя с Митиной сдержанной, но гнетущей тревогой.
Эта вылазка была не ради славы, а отчаянной попыткой предотвратить бойню и скрыть опасную правду о новой угрозе.
Сергей рвался в бой, Митя просчитывал риски и последствия, а я понимал, что выбора нет.
— Я в деле, — коротко и твёрдо ответил друзьям, чувствуя вес визитницы в кармане. — Закончу в шатре — сразу к вам.
И направился к командирам, где меня уже ждали.
Глава 7
Штабной шатёр поражал контрастом с внешним хаосом лагеря.
Внутри царила строгая, почти стерильная организованность.
Стенки из плотного брезента заглушали внешний шум.
Воздух был густ от запаха пергамента, дорогого табака и ладана, который жгли в углу для концентрации.
Посередине, как алтарь, стоял огромный стол, покрытый детальной картой колонии.
Не просто рисунок — это был магический артефакт, где горы выступали выпуклыми гребнями, реки переливались водой, а леса обозначены крошечными движущимися тенями деревьев.
По карте, как паук по паутине, скользила указка из полированной слоновой кости в руке светлейшего князя Белова.
— … и основные силы сосредоточим здесь, у подножия хребта Чёрного когтя, — его голос, ровный и не терпящий возражений, разрезал тишину. Указка ткнула в область к югу от Новоархангельска. — Отсюда есть два пути: в Каменную бухту через горные перевалы… — указка повела по извилистым линиям, по склонам гор. — … или напрямую в Балтийск, — линия на карте резко растянулась до большой бухты в конце материка.
— Надо идти на Балтийск через болота и равнины, — настаивал генерал Померанцев, коренастый, с вытянутым лицом, изборождённым магическими шрамами. — Широкий фронт, манёвр, видимость! Мы увидим тварей за версту! А в горах — смерть. Особенно вот здесь!
Он ткнул пальцем в Каменную бухту, которая была к нам ближе, чем Балтийск.
— Безумие! — парировал другой, худощавый молодой генерал с повязкой мага воздуха. — На равнине мы растянемся! Станем мишенью!
— А в горах? Пещеры, расщелины! Твари кишат там как тараканы! И устраивать засады они умеют, — тут же парировал Померанцев. — Они могут напасть в любой момент, отрезать нас, разбить на части!
Он недовольно посмотрел на генерала-воздушника.
— И этот ваш порт в Каменной бухте — мышеловка под скалами! Туда можно попасть только по узкому проходу! Прекрасное место для потери всей нашей армии.
Шум нарастал.
Генералы спорили, перебивая друг друга, апеллировали к карте, опыту, потерям.
Белов поднял руку.
Тишина наступила мгновенно.
— Барон Пестов. Ваше мнение? — огорошил он вопросом.
Все взгляды устремились на меня. Опытные генералы едва сдерживали злобную усмешку. Словно говорили: «Ну давай, малец, насмеши нас».
Я сделал шаг к столу, ощущая тяжесть этих взглядов. Внутри кипела уверенность: речь не просто про железную дорогу. Но про будущее и безопасность империи.
— Господа, — начал я, стараясь говорить чётко и громко. — Генерал Померанцев прав: на равнине мы увидим врага. Но генерал Волынский тоже прав: растянувшись, мы станем уязвимы. А в горах… засады, пещеры. Нам нужен не обходной путь или путь через хаос. Нам нужен безопасный маршрут напрямую.
Ткнул пальцем в точку нашего расположения, затем провёл почти прямую линию через горы и равнину прямо к Балтийску.
— «Стриж» — не просто оружие. Он — путеукладчик. Мы проложим одну колею. Длинную, ровную, прямую. Возле неё земля будет расчищена магией и сталью на двести метров в обе стороны.
Обвёл взглядом присутствующих и продолжил:
— Никаких засад. Никаких укрытий. Мы создадим коридор смерти для тварей и коридор жизни для наших эшелонов. Пока «Стриж» идёт вперёд, сокрушая всё на своём пути, по этой колее следом пойдут войска, техника, припасы. Свежие силы будут прибывать прямо к месту главного удара, а не растекаться по фронту или гибнуть в горных теснинах.
Посмотрел на светлейшего князя, он одобрительно кивал, и я продолжил:
— Очистить всю колонию сейчас? Вы же сами понимаете, что войск, собранных здесь, катастрофически мало для этого. Наша цель сейчас не очистка колонии. Наша цель — Балтийск. Его порт. Его верфи. Его доступ к морю. Остальное — позже.
Повисла тишина.
Один из старых генералов фыркнул, но не сказал ни слова.
Померанцев хмурился, вглядываясь в карту.
Волынский, кажется, задумался.
Тут же к столу шагнул Строганов — представитель древнего рода, маг как минимум восьмого уровня, в мундире, увешанном орденами, с перстнями, украшенными мощными камнями. Он стукнул кулаком по краю стола, заставив подпрыгнуть миниатюрные фигурки войск.
— Самоуправство! — прошипел он, седые усы задрожали от негодования. — Кто дал этому… фабриканту… — бросил ядовитый взгляд в мою сторону, — право решать, как имперской армии добираться до Балтийска? Это прерогатива военного совета и опытных стратегов, а не выскочек с механическими игрушками!
Его магия ударила по артефакту. Изображение дрогнуло. Строганов не просто говорил, он пытался сломить меня.
Белов даже не повернул головы. Светлейший князь медленно опустил указку, сжимая её в пальцах.
— Я дал ему слово, — тихо произнёс мужчина, но голос прозвучал громче любого крика. — Если бы не «игрушка» Пестова и его дорога, генерал, ваши «опытные стратеги» до сих пор ломали бы голову, как перебросить сюда хоть одну свежую дивизию без месячного марша. Продолжайте возражать, и я найду, кому передать ваш корпус. А вас переведу в какую-нибудь глушь.
Строганов побледнел, но проглотил возражение.
Его глаза, полные ненависти, сверлили меня. Он не простит. Он не забудет.
Спор о тактике разгорелся с новой силой.
Но Белов ударил кулаком по столу, и все сразу замолчали.
— Барон Пестов… прав.
Он прищурился, окинув взглядом присутствующих.
— Прав, — повторил светлейший князь, голос его был сух и резок. — Не так уж много знатных семей пришли на эту войну. Немногие по-настоящему поддержали Императора и колонии в час нужды.
Взгляд Белова скользнул по остальным — тем, кто скромно выделил средства, но не душу.
— Ведь так, господа? Нам не хватает людей для широких фронтов и зачистки гор. Нам нужен точный сокрушительный удар! Этот поезд… — мужчина кивнул в мою сторону. — … это острие копья. А его путь — древко. Прагматично. Жёстко. И должно сработать.
Белов внимательно посмотрел на Строганова, потом перевёл взгляд на Долгорукого.
Константин Иванович, до этого молча наблюдавший, стоял чуть поодаль, скрестив руки.
Его взгляд встретился со взглядом светлейшего князя.
И Долгорукий медленно и веско кивнул.
— Поддерживаю, — сказал он просто.
Этот низкий голос прозвучал как приговор.
— Тактика концентрации силы на острие удара с обеспечением тыла — единственно верная в условиях дефицита ресурсов и времени. «Стриж» даст нам не только огневую поддержку, но и рельсы, по которым будет подходить всё новое и новое снабжение. Равнина даёт пространство для манёвра бронепоезда и его орудий. Горный вариант слишком рискован для машины таких размеров. Мы идём напрямик. По равнине.
Авторитет Долгорукого, подкреплённый холодной логикой и поддержкой Белова, поставил точку.
Остальные генералы во главе с Померанцевым, Волынским и даже Строгановым лишь мрачно переглянулись.
Они смирились не с доводами, а с непререкаемым авторитетом.
Взгляды, полные недовольства и зависти, скользнули по мне — выскочке, который теперь диктовал имперской армии, как воевать.
Белов поднял указку. Движение было резким, окончательным.
— Решение принято. Всё будет так, как мы определили.
Его ледяной взгляд прошёлся по лицам генералов, замораживая любые проявления неповиновения.
— Генерал Долгорукий координирует взаимодействие сухопутных войск с бронепоездом барона Пестова. «Стриж» — острие удара. Он прокладывает путь и расчищает коридор. Войска следуют за ним, закрепляя территорию и расширяя плацдарм. Цель — Балтийск. Его порт. Его верфи. Выход к морю. Начало операции послезавтра с рассветом. К своим частям, господа! Совещание окончено.
