— Что скажешь, здоровяк, покатаешь меня несколько минут? Пока Дара приходит в себя? — гигант волколак недовольно мотнул головой, но наклонился, чтобы я сумел забраться. Дальше оставалось только держаться. — Третий ряд копейщиков, арбалетчики и лучники — за мной! Остальные, удерживать позиции! Стройся! И бегом марш!
Взяв самых отдохнувших и мало задействованных в основном сражении бойцов, я скатился по склону, догоняя в панике бегущих врагов. От двухтысячной армии осталось хорошо если несколько сотен человек, которые еще могли бы оказать сопротивление. Да только совершенно не хотели этого делать. Единственный отряд, охранявший бочки с черным эликсиром, попытался укрыться за щитами, но Дружок просто прыгнул на неловко построенную черепаху, разметав обороняющихся, а я закончил дело Кладенцом.
— Бросайте оружие! Сдавайтесь и вам будет сохранена жизнь! Попробуете сопротивляться — и умрете! — громко крикнул я. Мог бы вообще даже свободу пообещать, но больше такой халявы не будет. Через час. Когда Владимир с сотниками более или менее пришли в себя, я уже собрал обезоруженных и связанных проигравших. — Всех этих еретиков я нарекаю рабами божьими. Именем Святогора!
Команда прокатилась от моей вытянутой вперед правой руки по рядам стенающих. Я чувствовал, как горят ангельские жилы, закачивая в сигнал энергию. Как демоническая часть меня, отвечающая за Связь, нагревается. Но никто не сумел оказать достойного сопротивления.
— Поздравляю, — улыбнулся я подошедшему князю. — Мы победили. Можно собирать трофеи и двигаться дальше.
— Мы проиграли, — хмыкнул в ответ Владимир. — Нужно возвращаться.
Глава 27
— Что? В каком смысле? — спросил я совершенно ошарашенно.
— За одно сражение мы потеряли почти восемьсот человек из ополчения и треть от моей дружины. Сколько потеряли твои рыцари — не знаю, но с оставшимся воинством идти на штурм хорошо укрепленной и охраняемой крепости — чистое самоубийство. — Твердо сказал князь. — Кроме того, мне пришла депеша, что пограничная застава, которую ты оставлял за своими войсками, вновь отбита врагами. Они в дне пути от Новыша. А город почти разрушен. Оставлять его сейчас без охраны нельзя.
— Но они же именно этого и добиваются. Чтобы мы вернулись назад!
— И верно делают! Потерять город сейчас я не могу. Хочешь идти дальше с сотней воинов — твое право. Но еще пара таких побед и у меня армии не останется, — отрезал Владимир. — Мы не можем сражаться с этими тварями по-старому. Конечно, бог твой силен. И даже вернувшись без победы я буду ему поклоняться куда более, чем Перуну. Однако вперед идти не могу. И не проси.
— А как же справедливое наказание для Полоцка и Вольхи? Месть в конце концов?
— Нельзя их ставить выше собственного выживания, — вновь отрицательно покачал головой князь. — Отремонтируем стены. Восстановим город, соберем новые войска. Союзников привлечем. И вот тогда можно будет идти вперед. Но не сейчас. Хочешь, возвращайся со мной в Новыш. Узнаем, что случилось с твоими людьми. Добычу, собранную с тел врагов, я поделю по-честному. И тебе с твоими рыцарями достанется не малая доля.
— Я тебя прекрасно понимаю. Вот только враг тоже бездействовать не будет. Сейчас он растерялся, потому и войска его хоть были готовы — но малочисленны. На две тысячи солдат только пять повозок с горючим маслом и сотня морфов. В следующий раз их может оказаться куда больше. Не сотни даже. Тысячи. А против такого войска мало что можно придумать.
— Разве? — усмехнулся правитель Новыша. — Одного благословения будет достаточно, чтобы сравнять шансы. А я со своей стороны подготовлю по боле осадных арбалетов и скорпионов. Все оружейники города получат от меня такой заказ. Да и всадники на лютоволках показали себя очень хорошо. Возможно нам удастся договориться об обмене с Тамвовым. Мясо на щенков.
— Этого будет недостаточно. Они на то и лютоволки, что для них главное стая. Да и расти они будут минимум полгода, так что вы будете столько ждать? За это время Империя доберется до Полоцка и, объединившись с ним, пойдет войной на остальную Славию! А после этого ее уже будет не остановить здесь, придется сдавать города и отходить на север.
— Говори, что хочешь, жрец. А идти на Полоцк мы не можем. Не враг я себе и своим людям. Сумеем оборонить город, укрепить. Тогда и думать будем. А сейчас только трофеи собирать. Понимаю твое негодование, да только и ты меня пойми. Ну хочешь, первым выбирать себе трофеи будешь. Да и рабов забирай. — Сказал, расщедрившись, Владимир, но тут же поправился. — Девок только дай посмотрю, может какие приглянутся.
— Хорошо, конечно. Смотри сколько влезет.
— Ну нет, тут как раз чем туже влезать будет, тем лучше, — рассмеялся князь. Он пошел по рядам пленников, а я отправился в захваченный лагерь. Тихое бешенство от зря потраченных сил и загубленных жизней сводило меня с ума. Но в чем-то он действительно был прав. Мы были совершенно не готовы к такой войне, и это нужно исправлять всеми доступными способами.
Почему они так сильны? Ответ очевиден — безжалостное превращение в себе подобных Вольхой и применение самоубийственных эликсиров. И если с первым я в принципе был согласен — добровольцев, особенно среди фанатиков найти будет не сложно. Дать им морфизм посильнее — и армия станет куда крепче. То вот что делать со вторым совершенно не понятно. Если бы я только мог найти… Конечно! Противоядие! У них оно должно быть!
— Кто старший? — крикнул я на бегу возвращаясь к пленникам. — Где старший алхимик? Или ключник? Кто отвечал за противоядие от черного варева? Там еще есть люди, которых можно спасти! Ну же? Признавайтесь, неужели вы не хотите спасти своих воинов?
— Вон там, в повозке, — не выдержав, крикнула молодая девушка. Сидящая рядом старуха врезала ей оплеуху, но они уже обе были рабами Святогора. И как следствие моими. Престарелую женщину скрутило ударом божественного наказания. И осмелевшая девушка продолжила. — Я ученица аптекаря. Помогала травы собирать. Я знаю, как их спасти можно!
— Отлично. Всем встать! Обыщите всех воинов. Найдите выживших, соберите здесь под навесом деревьев. Никого не добивать! Кому возможно оказать поильную помощь. А тебе, — я посмотрел на девушку и, сконцентрировавшись, увидел ее имя и характеристики, — Желя, за то, что ты не побоялась помощь оказать я дарую малое благословение. Служи верно, и я освобожу тебя, сделав послушницей нашего бога. А теперь отведи меня к телегам и покажи зелья. Что сидите? Работать!
Подгоняемые божественными пинками люди повскакивали со своих мест. Теперь им не требовались надсмотрщики, соглядатаи и даже просто руководители. Все эти функции выполняла божественная магия, которой было просто невозможно сопротивляться. Вот только в отличие от подобной магии Длани, она не была обезличенной или равнодушной. Святогор видел и знал действительно все. И ему было наплевать, как ты относишься к собственным деяниям. Считай ты хоть трижды, что прав, если твое понимание отличается от веры — будешь наказан.
— Идите за мной, господин, — проговорила Желя. — Здесь недалеко.
— Хорошо, — кивнул я, на всякий случай проверяя хорошо ли выходит из ножен стилет. В этом бою я его не использовал и надеюсь, он еще долго не понадобится. Но готовым нужно быть ко всему. Все же мы на территории противника и порабощенная девушка мне совсем не друг. Однако все мои опасения оказались напрасны. И через несколько минут мы пришли на ту же поляну, где с Дружком сломили последнее сопротивление.
— В этих чанах было зелье служения, — пояснила девушка, когда я подошел к разбитому огромному котлу, на дне которого еще оставалось около стакана черной жидкости. Выпив из бурдюка на поясе несколько глотков воды, я вылил оставшееся на землю, а затем залил черную жижу плотно закрутив пробку — пригодится. — А зелья милости были вон в тех кувшинах. Только они разбитые все.
— Не все, — тут же заметил я, оценив масштаб разрушений. Кто-то очень старательно ломал все крынки, чтобы они не достались врагу. То есть мне. Но времени на все не хватило и с краю осталось несколько кувшинов, горлышки которых были залиты воском. — Возьми один и начинай отпаивать ваших воинов. Какой бы не была их дальнейшая жизнь — это лучше, чем смерть и последующее ничто. Они смогут воссоединиться с семьями.
