— Ты ещё передумаешь, как проедешься по деревне. Здесь живут… интересные личности, — хмыкнул наемник, располагаясь в кресле.
Он махнул ладонью, и откуда-то выплыла подставка для ног и аккуратно приземлилась у конечностей мужчины.
Я осталась стоять и дальше с интересом изучать «резиденцию».
Дядя не заставил себя ждать. Ворвался через пять минут в гостиную, таща с собой трость, но при этом забывая ей пользоваться. Видимо, мое появление тут же вылечило его хроническую хромоту на левую ногу.
— Рада вас видеть, дядя! Я Адель, дочь Тальи, помните меня?
Хотя полагаю, что за давностью лет он мог узнать меня разве что по цвету волос.
Кондратий тэ Харвис окинул меня внимательным взглядом серых, будто ледяных, глаз. Они очень сильно контрастировали с его внешностью безобидного толстячка. А после медленно кивнул.
— Помню. Ты выросла, девочка, — сказал он.
Увы, почти тринадцать лет меня не пощадили. Впрочем, и дядя не остался прежним — еще больше обрюзжал, темные волосы опутались паутиной седины. Он уже не походил на упругий мягкий пончик, посыпанный сахаром — таким я его представляла в детстве… Скорее, на размокшую булочку.
Цепкий взгляд просканировал пространство гостиной, и мужчина повернулся к креслу, в котором вальяжно возлежал представитель клана Ин-Куэб.
— А это еще кто?
Я растерянно посмотрела на наемника. Он же обычно ходит под пологом невидимости! Я думала, никто не будет видеть моего сопровождающего, и не спросила, как его представить.
— А я жених Адель, лорд Эрдан Лаор, — заявил он и чуть склонил голову, приветствуя.
Так, как там реагируют благовоспитанные девицы, когда им по сути делают предложение руки и сердца? Шус его знает, я безбожно халтурила на уроках в пансионе благородных девиц. Но сейчас бы мне этот регламент очень пригодился. Правда, я еще не решила, для чего именно. Чтобы стукнуть толстеньким томом по блондинистой голове или все же последовать правилам.
Своим сообщением Лаор огорошил не только моего родственника, но и меня, собственно не подозревающую о наличии у себя жениха.
— Господин Кондратий тэ Харвис, глава рода Харвисов, — произнес холодным тоном дядя.
Инкуб, наконец, поднялся из кресла, подошел ко мне и даже мягко приобнял. Я едва сдержалась и не ударила по наглой конечности. Но вместо этого сжала сумку — оттуда начались раздаваться странные звуки, Сарочка явно веселилась.
В этот момент явилась встретившая нас служанка с подносом в руках. На нем располагался фарфоровый чайный сервиз. Она скоро расположила его на низком столике и удалилась, не получив дальнейшего распоряжений.
Судя по тому, что Кондратий не велел подать ничего к чаю, он собирался быстрее выпроводить нас как можно скорее.
Едва мы расположились вокруг столика — Лаор сел на один диван со мной, очень близко, а дядя напротив, хозяин поместья спросил:
— С чем пожаловала ко мне, Адель? Хочешь получить благословение от старого дядюшки?
Я несколько стушевалась под его пристальным взглядом — как я уже говорила, глаза дяди совершенно не подходили к его внешности, но полностью передавали его характер. В нашу первую и последнюю встречу он, поймав меня и Натана за совершенно невинной шалостью просто посмотрел на нас так, что мы чуть ли сами не пошли становиться в угол. И если бы надо было, то еще бы и отшлепали себя!
Но перед ним теперь не та Адель, а взрослая и самостоятельная молодая женщина. Вот!
Я подняла голову и ответила:
— Я пришла не за благословением, дядя.
Мужчина с ожиданием уставился на меня.
— Мне нужно право называться Харвис. Хочу пройти ритуал принятия в род.
Внешне дядюшка совсем не изменился — так же благодушно улыбался, только его тело напряглось, а трость с набалдашником в виде льва, оказалась в тисках пухлых пальцев.
— Вот как… — протянул он. — А я думал, пришла проведать старика. Жаль.
— И за этим тоже, дядя, — спохватилась я. — Понимаете, раньше моим опекуном была тетя Ханна, и она не позволяла мне никуда ехать. А сейчас я могу самостоятельно принимать решения. Я получила диплом Академии Стихий и в настоящее время работаю в своей лавке. Готовлю зелья и крема, но понимаю, что со своим именем далеко не уйду. Семью Норил знают как торговцев, а Харвисов — как великий магический род.
Конечно, я говорила полуправду. Не стала уточнять, что диплом у меня об окончании трехмесячных курсов, а от былой славы Харвисов не осталось ни следа. Но мне нужно было показать дяде, что я сильный соперник и ему лучше позволить такую блажь как вступление в род, чем дать мне повод оспорить его права на главенство. Так-то Лаор был прав — я действительно могу без проблем заполучить поместье, стоит ли бросить вызов Кондратию. Но сражаться со стариком это последнее, на что я соглашусь.
— К слову, дядюшка, — я улыбнулась, раскрывая свой главный козырь, — у меня двенадцать искр. Единый был очень благосклонен ко мне.
Судя по нашивкам Единого на белой рубашке дяди, он был приверженцем церкви, поэтому и с последней фразой попала в точку.
Инкуб незаметно сжал мою руку, тем самым показывая, что все идеально. Он единственный пил чай и сверкал как начищенный золотой.
Мне показалось, что я услышала скрип зубов дяди, когда он начал говорить:
— Хорошо, Адель. Завтра вечером я отведу тебя к алтарю, а пока я велю Бетси подготовить для вас комнаты.
Я чуть ли не спросила, почему не сегодня, но вовремя прикусила язык. Завтра так завтра. Придется немного задержаться здесь, но ведь это даже хорошо, верно? Прогуляюсь по поместью и прилегающим территориям, похожу по деревне.
Лаор ведь сказал, что здесь живут интересные люди. Значит, скучно не будет!
Глава 10.1
Глава 10
Рейанар Рейвенс
«Долг превыше всего» — это была любимая фраза дедушки.
Но услышав ее первый раз в далеком детстве, я не осознавал, что именно в эти слова вкладывал дед. Проходили годы, я рос, а он время от времени повторял это.
— Ты думаешь, титул и богатства достались тебе по праву крови, — старый король печально улыбался, — однако за это ты платишь высокую цену. Придет время, и ты сделаешь то, что должен, а не то, чего желает душа. Долг превыше всего, внук.
Тогда я никогда не думал, что предстану перед таким выбором. Слова деда стали пророческими.
Передо мной стоят салфетки, и я вижу их одинаково белыми.
— Надо выбрать цвет салфеток, но это оказалось очень сложно, Рей, — вздохнула Эванжелина, поправляя и так идеальную прическу.
— Я не вижу разницы, — проговорил я максимально спокойно, хотя во мне поднималось раздражение. Кажется, за эти несколько дней оно не утихало.
Все эти приготовления к свадьбе и то, что я вынужден был в них участвовать, несколько… бесили. Ворошили во мне что-то темное, наполненное глухой яростью, и я срывался на тренировках. Выплескивал все эмоции, сжимая зубы и стараясь не думать. Спарринги, фехтование, магические практики — я пробовал все. Пытался забыться, устать настолько, чтобы не было сил ни на что, кроме как сна.
Но Единый — или Темный, кто знает, какой из богов издевался надо мной, потому что даже во сне я не мог найти покой.
Мне снилась она. Маленькая зеленоглазая ведьмочка Адель, но не собственная невеста, готовая на все. Даже на добрачные отношения.
Только я не хотел. Точнее, хотел другую. Мягкую, но при этом ту, что крепче алмаза. Слабую, но ту, проявляет стойкость, которой обладают не все мужчины.
Я видел только ее — в своем сердце, в своей постели, рядом. Только все это было лишь грезой, выдумкой моего подсознания, обманом. Но каждую ночь, целуя ее губы, вновь и вновь накрывая ее собой, я желал, чтобы это не заканчивалось. Только после сладкой лжи всегда горчила правда — когда я просыпался. Разгоряченный, с шалящим пульсом и в пустой кровати.
И начинался еще один длинный день. Когда я пытался смириться с неизбежным и сдерживать свое недовольство.
