С некоторым азартом и трепетом в душе ожидаю встречи с вами, но боюсь, вынужден буду обращаться сдержанно, как и с другими участницами, чтобы не привлекать внимание судей, распорядителя и сопровождающих невест.
Больше всего я хочу избежать скандала вокруг отбора. Обозреватели уже прибыли во дворец и будут всё время крутиться поблизости, чтобы не упустить ни одной сплетни.
Вам я желаю удачи и терпения, а также даю слово, что за время отбора мы приведём в порядок ваше поместье. Полагаю, оно дорого вашему доброму сердцу…
С уважением и чистыми намерениями, Сайрон…»
Я должна уничтожить послание до того, как пройду сверкающие позолоченные двери дворца. Никто не должен увидеть его ради нашего общего дела, но…
В горле застрял ком, а сердце глухо стукнулось о рёбра и забилось чаще.
Каждая строчка письма была пропитана робком нежностью, которую не почувствовала бы только самая скупая на эмоции женщина.
Император вложил в эти слова не только свою душу, но и отношение ко мне. И я благодарна за возможность вновь почувствовать себя нужной. В глубине своего сердца, я понимала, что не желаю становиться королевой, это слишком тяжкий груз и большая ответственность, но я не могу посрамить честь императора…
С готовностью разорвала письмо на мелкие клочки и бережно завернула их в вырванный из блокнота лист бумаги. После чего убрала в ридикюль, чтобы потом избавиться, спалив дотла в камине.
Дверца кареты неожиданно распахнулась, но вместо лакея передо мной предстал верный «пёс» императора. Его сухое с заострёнными чертами лицо не выражало никаких эмоций, но тем не менее «пёс» склонил голову, выражая почтение и протянул руку.
– Я буду вашим сопровождающим, леди Овервуд, – произнёс он и помог мне спуститься на землю. Забрал мой ридикюль и захлопнул дверцу. Лакей отцеплял багаж.
– Зовите меня Эмма, – попросила сдержанно, поправляя дорожное платье. Посмотрела на солнце, прищурившись, и пожалела, что не надела наряд полегче.
– Тогда и вы меня зовите Дестин, – тем же тоном отозвался мой сопровождающий и жестом пригласил следовать за ним по выстланной ковровой дорожке.
– Ваши вещи разберут слуги, выделенная камеристка поможет подготовиться к торжественной части начала отбора, на которой будут представлены невесты, распорядитель отбора и судьи. А я всегда буду находиться рядом, кроме тех минут, когда мне срочно нужно будет отлучиться, но… если что-то случится, просто позовите меня так искренне, как только сможете.
– Вы пугаете меня, Дестин, – призналась полушёпотом, озираясь по сторонам. Ко входу подъехала ещё одна карета, запряжённая тройкой гнедых, к которой поспешил лакей, но я уже не увидела, кто из неё вышел.
– Сомневаюсь, что вас так просто напугать, Эмма, – без тени насмешки отозвался он, и пропустил вперёд, когда тяжёлые двери распахнулись перед нами.
Гвардейцы отдали моему сопровождающему честь, а он кивнул в ответ и повёл меня к белокаменной лестнице через сверкающий мрамором холл.
Как же я рада, что император не бросил меня одну на растерзание другим невестам, а позаботился о моей безопасности. Зная, что обо мне заботятся, пусть и в личных интересах, я чувствую себя намного увереннее…
Во дворце я уже была не раз, но в крыле, отведённое под гостевые покои – впервые. К моему удивлению, одну стену украшали портреты династии де Га: власть передавалась от отца к сыну на протяжении семи поколений, и каждый новый император похож на предыдущего почти как две капли воды.
Лампы тускло освещали коридор, делая его более зловещим, под ногами шуршал ворс ковровой дорожки…
– Последняя невеста из Арвии уже прибыла, – бесстрастно сообщил Дестин. – А я раздобыл копию брачного договора, который был заключён между вашим покойным мужем и лордом Байром. Желаете взглянуть на него?
– Вечером, – отозвалась ровно, хотя вынуждена отметить, что сердце взволновано дрогнуло. В душе поселилась неясная тревога. – Полагаю, договор настоящий, иначе смысл вам показывать его мне, верно?
– Сайрон не обманул, вы весьма проницательны, Эмма, – безэмоционально произнёс Дестин, а мне резануло слух то, как он неформально называет императора, пусть даже за его спиной. Полагаю, верный «пёс» – больше чем просто «пёс», вероятно мужчин связывает крепкая дружба, основанная на взаимопомощи...
Мой саквояж уже доставили в покои. Лакей оказался быстрее нас, а служанки проворно разбирали вещи, ими руководила высокая статная женщина, пшеничные волосы которой были уложены в строгий пучок на затылке. Камеристка, вероятно.
– Во дворце есть служебные коридоры для слуг? Или это подземные переходы? Один из них за камином, да? – обратив внимание на слой потёртой краски на полу, предположила я.
Уголки губ Дестина дрогнули.
– Я буду звать вас, моя королева, можно? Или ещё рано?
Смерила его скептическим взглядом и прошла вглубь гостиной, озираясь. Подошла к камину сбоку и подставила ладонь.
– Тянет. Я не ошиблась, – произнесла уверенно и поставила ридикюль на круглый декоративный столик.
– Переход есть, но слуги им не пользуются, – тихо произнёс Дестин, приблизившись ко мне, и краем глаза наблюдая за происходящим. – Это для нас, если вы понимаете о чём я. Под «нас» я подразумеваю…
– … всех участников сговора, – произнесла едва слышно. – Я понимаю. Чтобы наши встречи оставались в тайне. Весьма разумно. Но я бы хотела, чтобы до торжественного зала мы пошли коридором слуг, хочу знать, на всякий случай. Случаи ведь разные бывают, да, господин сопровождающий? Как вы считаете?
– Считаю, что император не ошибся в вас, Эмма, – с намёком на иронию произнёс он. – Вам следует переодеться и привести себя в порядок, а я буду неподалёку.
– И узнаете, когда я буду готова, верно? Вы ведь всё знаете? – поинтересовалась лукаво, стягивая длинные чёрные перчатки.
– Разумеется, – «скромно» отозвался Дестин и, поклонившись, удалился.
– Леди Овервуд, – камеристка исполнила книксен, выпрямилась и сложила руки перед собой на юбке серо-голубого платья с белым воротничком. – Рада служить вам на время отбора.
– Как вас зовут? – поинтересовалась, расстёгивая пуговицы на вороте.
– Лайла, госпожа.
– Подготовьте ванну, Лайла, пожалуйста. Вода должна быть чуть тёплой, добавьте розовое масло и косметическое молочко из моего красного чемоданчика. И запомните, я пользуюсь только личными вещами: полотенце, халат, щётка для волос…
– Я поняла вас, – камеристка поклонилась и пересекла гостиную, скрывшись за полукруглой дверью, ведущей в купальню…
Дестин явился ровно в тот момент, когда я почти взялась за бронзовую круглую ручку двери.
– Эмма, – склонив голову в поклоне, он повернулся боком и подставил локоть, приглашая сопроводить меня.
– Благодарю, – кивнула в ответ и, сделав короткий вдох, ухватилась за него.
Дестин потянул меня в противоположную от лестницы стороны и подвёл к гладкой неприметной панели на стене. Вдавил ладонями вовнутрь и сдвинул в сторону, открывая ещё один коридор. Видимо, тот самый, для слуг.
– Постарайтесь самостоятельно по нему не передвигаться, – предупредил он, закрывая за нами проход. – Слишком много ответвлений, легко заблудиться.
– В самом крайнем случае, – пообещала я, привыкая к полумраку.
Дестин нащупал рубильник и потянул его вниз: на стенах одна за другой с характерным гудящим звуком вспыхивали лампы.
– Прошу, – вежливо произнёс он, пропуская меня вперёд, так как коридор слишком тесный.
– Вы буду меня направлять? – уточнила, спокойно шагая вперёд.
– Да, буду вашим проводником, следуя первой, так вы лучше запомните дорогу, Эмма.
– Верно, – не могла не согласиться и, подобрав подол платья, пошла увереннее.
– Ваш наряд, Эмма, выглядит немного строго и официально, – осторожно заметил Дестин и добавил. – Сейчас направо.
– Десять светильников, – ровно произнесла в ответ.
