Но этого было более чем достаточно. Хоть выпад он отразил, но самого Илью отбросило на метр в сторону, и на ногах он удержался лишь чудом. Не веря, богатырь покрутил головой. Посмотрел на место, где только что стоял, и, сплюнув, повесил булаву на пояс, перекинутый через плечо. Досада была такой, что он даже разговаривать со мной не захотел, отмахнувшись.
— Да погоди ты! Я ж не хотел! — крикнул я вдогонку богатырю, но догонять не стал. Понятно, что когда ты слывешь сильнейшим не только в городе, но и в большей части страны, а тебя вот так, как ребенка кидают в сторону — это крайне обидно. Но он должен был понимать с чем именно столкнется, когда настанет время битвы.
— Господин, мне его догнать? — спросила Эва, глядя на уходящего воеводу.
— Нет. Пусть подумает о происходящем. А у нас с вами будет задача поважнее. Несите бочки с порошоком, который Владимир обещал, нужно кое-что сделать.
У меня была стратегия прохода через заградительные пояса Полоцка, и ее реализацией уже занимались несколько сотен последователей. Но кроме того нужно было подготовиться и к войне. На стороне противника был паровой танк. Страшное оружие, совмещающее в себе передвижную мортиру и прочную броню.
Где-то там скрывалась Лисандра и толпы подконтрольных ей насекомых. А еще был Алексус Вокра. Умелый стратег и тактик, которого в лобовом сражении я даже и не надеялся победить. Если к ним еще и Вольха присоединиться — тогда все. Пиши пропало. Одновременно с тремя такими противниками я не справлюсь. Хотя работу магии Света я решил до последнего не раскрывать и оставить ее в козырях.
— Где Акташ и остальные? — спросил я у Дары, которая с интересом наблюдала за тем, как Макграг, скрипя доспехами, учится ходить под присмотром Ксиулан.
— Что значит где? — от удивления волчица даже захлопала глазами. — Разве вы не чувствуете их запах? Вы вообще перестали быть волком?
— Просто старался не дышать через рот. — Признался я, вылезая из доспеха. — Сейчас исправлюсь.
За долгое путешествие с лютоволками я привык к их присутствию, а когда морфировал, получив большую долю волколака, даже мог отличить их одного от другого по едва уловимым ноткам мускуса. Сейчас же обоняния как такового у меня не было, и, попробовав воздух слегка раздваивающимся языком, я понял, что рядом, буквально в нескольких метрах от меня, находится нечто огромное, сильное и свирепое.
Сосредоточив все свое восприятие, я сумел с помощью глаза Они и обновленного Слепозрения различить едва заметный силуэт, выделяющийся на фоне листвы. Но не успел я ахнуть, как он мощным почти неслышным прыжком переместился на добрых три метра в сторону. Не сумев скрыть радости от увиденного, я рассмеялся и тогда, вожак соизволил сбросить маскировку.
Акташ всегда был великолепным зверем. Сильным. Гордым. Верным. А сейчас после трансформации он переродился в нечто новое. Его шерсть была прозрачнее стекла, а кожа меняла расцветку едва он замирал на месте. Под толстой и прочной даже на вид шкурой виднелись тугие узлы мышц, двигающиеся будто щупальца. Вытянувшиеся клыки и когти блестели металлом.
— Вот это красавец. — Не смог удержать я восхищения. И чуть не пропустил момент, когда Хамелеоно-драко-люто-кракено-волк бросился в атаку. Он был дьявольски быстр, с помощью длинного хвоста менял направление полета, и я без зазрения совести активировал собственное усиление. Я едва успевал за ним, отбивая атаки когтей и клыков руками, закованными в демоническую сталь. Мои собственные удары он встречал грудью, не отступая ни на шаг.
О, он был хорош. Как только может быть существо, созданное для одной единственной цели — убивать и побеждать. Он будто чувствовал, что его лишили всего его существа и пытался отыграться за это. Рычал, бросался вперед. Но в один прекрасный момент я понял, что он со мной просто играется. Он должен был быть уверен, что подчиняется и несет на себе не слабака. И, осознав это, я ответил. Не сдерживаясь.
Сунув в пасть своему питомцу левую руку, я активировал перестройку из доспеха в круглый щит, и челюсти Акташа чуть не разорвало, клыки намертво застряли, он не мог выплюнуть добычу и мотал из стороны в сторону. И тогда я ударил под передние лапы и, напирая всем весом, повалил гигантского зверя на бок, выворачивая ему шею. Несколько секунд он еще бил меня лапами, оставляя глубокие порезы на костяных пластинах и с визгом высекая искры из щита, но затем жалобно заскулил, и только тогда я убрал щит.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд, зверь и его наездник. А затем, не выдержав жалобного взгляда его четырех глаз, я раскрыл объятья, и Акташ, радостно завиляв полутораметровым шипастым хвостом, облизал меня с ног до головы за один раз. Я обнял свое мохнатое чудище, намереваясь активировать заклятье исцеления на челюсти. Но в этом уже не было нужды — раны затянулись сами.
— Ого. — Хохотнул я, когда следом за подчинением вожака на поляну начали выходить из кустов другие звери. Они появлялись буквально из ниоткуда, совмещая грацию и силу. Самым внушительным был Дружок, возвышающийся даже над вожаком на добрые полметра в холке. Пожалуй, с такой стаей не справится ни один морфированный кабан. — Как же вас теперь назвать, ведь от лютоволков осталась только четверть, да и сравнивать вас с ними — значит принижать.
— Они как ходячая смерть. — Поежившись сказал Макграг. — Не уверен, что они теперь нас к себе на спину вообще пустят.
— Тут ты прав. — Я в задумчивости чесал за ухом Акташу. — Жалохвосты? Нет это больше на насекомых похоже. Лютоклыки? Тоже не особенно звучит.
— Смертопасти. — Сказала с мрачной веселостью Эва. К которой принюхивалась одна из самок. — Или Смертоклыки они один раз куснут, и больше уже будет не нужно.
— Фуригоны! — Уверенно сказал я, глядя на то, как легко Дружок сливается с местностью. — Что ж. Так тому и быть. Пойдемте. У нас еще много дел. Завтра новый бой.
Глава 43
— Уверен? — с сомнением посмотрел на получившуюся конструкцию Владимир. — Не мне в тебе сомневаться, ты и не на таком плыть способен. Но все же.
— Нормально, главное скорость побольше взять и не тормозить в процессе. — Ответил я и крикнул, обернувшись к толпе, удерживающей самодельный деревянный кран. — Держите ровнее! Это доспех, а не ведро с водой. Упадет в реку — не достанем!
— По мне так это чистой воды безумие. — Заметил Илья. — Ладно, плоты для армии, и не такое переправить при должной сноровке можно, но на кой ляд к ним с боков кругляши прикручивать? Это же тебе не телега! Равновесие на воде будет плохо держать. Да и, в конце концов, какая разница, что мы туда приплывем, если перейти пороги и защитные форпосты не сможем?
— Это уже моя забота, а не ваша. Главное проследите, чтобы все остальное было готово. Мне понадобятся все гребцы. Несмотря на то, что плыть мы будем по течению. Скорость должна быть максимальной.
Князь и воевода лишь покачали на это головой, в сомнении. Понять их можно было прекрасно, все же ставить ладьи внутрь плота из толстых мокрых бревен, да еще и водружать на нос получившейся конструкции тяжелый паровой доспех — выглядело довольно сомнительно. Хорошо хоть веревок и рабочей силы было в достатке, а лес полнился гигантскими деревьями.
Было две вещи, которые мешали нам как следует подготовиться — время и недопонимания. И если с первым я лично ничего сделать не мог — оставалось чуть больше недели от установленного Святогором срока, то с вторым нужно было что-то срочно делать. Я как мог объяснял значимость моего изобретения, но князь не понимал всей задумки, даже когда чертеж лежал перед ним на столе. Слишком сложно, много рисков и неоднозначных решений. Для него.
Хотя нужно признать, я и сам не до конца был уверен, что «это» поплывет, а тем более наберет достаточную скорость для задуманного. В чем сила брат? В Джоулях брат! Кто бы не был этот загадочный Джо, подсознание подсказывало, что именно к увеличению скорости и массы на момент соединения нужно стремиться всеми средствами. Надеюсь только, что расстояние между фортами именно такое как на карте, а не в два раза меньше, иначе придется туго.
