– Да здравствует Великий Император! – прокричал начальник тюрьмы, а затем его клич с энтузиазмом подхватили абсолютно всё на площади:
– ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВЕЛИКИЙ ИМПЕРАТОР! – прокричали они стройным хором три раза, и я начал произносить заклинание открытия портала.
Плюсом моего решения было то, что совершенно никто не сможет убежать с того мира. Да и переместиться туда тоже. Так как даже демонические монахи не знают, как попасть в мир Дертри. И это незнание продлится ещё очень долго.
Даже владей эти предатели знаниями о круге перехода, они просто физически не смогут открыть портал назад, так как он сожрёт единовременно четыре тысячи маны и ещё по три сотни за душу. Такого размера сосуда у них даже близко нет.
А вот по поводу своего обещания Вэлоссе, что я никому не дам из своих туда пройти, тоже всё просто – они-то не свои. К тому же, я заморочился и поставил на этих уродцев маркер «враг». Все, кто владеет моей копией Зодака, это увидят.
Будь эти пленные хорошими программистами, то довольно легко сняли бы эту метку, но я сильно сомневаюсь в их возможностях. Эйнуру принадлежит монополия на эти знания. Как мне и Светлоликому.
Когда портал из маленькой точки вспыхнул передо мной, я громко приказал:
– Выдворить этих предателей из нашего дома!
Стражники не колеблясь повели брыкающихся врагов к дымчато-синему порталу, а затем, практически пиная их по заднице, отправили в него. После исполнения приговора я развеял магию, потеряв почти пять тысяч маны, и повернулся к заключённым:
– У вас есть право искупить свою вину временем и деяниями, какой бы она ни была. Но запомните, любая жизнь – это высшая ценность. У человека она одна, и никто, кроме богов, не сможет её вернуть. А потому вы должны научиться уважать и беречь эту ценность. Как свою, так и чужую, – закончил я, расправил свои чёрные крылья в стороны, резко взлетел и направился к дворцу.
Я поступил так, чтобы люди привыкали к моим тёмным возможностям. Ведь мало кто знает, что я владею тьмой так же, как и светом. А чтобы пережить такой лёгкий шок – светлая речь самое то.
Лонс тоже владел тьмой, и он меня догнал уже при посадке на территории дворца.
– Рокаин, к чему такие меры? – удивлённо спросил он, приземлившись возле меня.
– К развитию, уважаемый Лонс Дэрг, к развитию, – усмехнулся я и начал двигаться к дворцу.
– Я всё понимаю, но почему именно сейчас? – догнал он меня.
– Выпал момент, и я им воспользовался, – хмыкнул я и, повернувшись к нему, добавил: – Ты почему не за работой? Продолжай установку систем, хотя бы до вечера. Можешь, кстати, наведаться к начальнику тюрьмы.
– Значит, мой перерыв на шоу окончен, – усмехнулся он. – Ах да! Великий император, вас ждут для аудиенции послы из княжеств Ксеншана, Баскильбора и королевства Пратокс, – добавил он. Я с удивлением оглянулся к нему.
– И чего им сейчас надо?
– Подать прошение на вступление в состав империи. Видимо, пример Варимы заразителен. Особенно в свете последних событий, – гоготнул Лонс.
– Вот так новости… – озадаченно пробормотал я. – Значит, собирай членов совета, тех, что уже проснулись и отвисли после установки Зодака.
– Рад слышать, что моя наискучнейшая работа прекратилась на сегодня! – засмеялся он и с энтузиазмом обогнал меня, чтобы проинспектировать всех советников.
– А после приступаешь к дальнейшей установке! – сказал я, притормозив его пыл.
– Рокаин!? Да дай же мне отдохнуть! – возмутился Лонс, повернувшись ко мне.
– Ты говоришь это человеку, который установил более десяти тысяч копий Зодака? – приподняв бровь, спросил я, тоже остановившись.
– Ладно… Приказ принял, император, – вздохнул он, развернулся и стал быстро подниматься по ступенькам дворца.
А я, сложив руки на груди, поднял взгляд к небу и задумчиво произнёс:
– Да у нас практически эроновский СССР уже…
– Рокаин, кое-кто входит на территорию дворца, – сообщила Монада спустя пару минут моих дум.
Я с интересом повернулся к опущенным через ров воротам позади себя и увидел Кетию с Мерисом, которых не пускали стражники у входа.
Уже началась вторая половина дня, поэтому они давно усвоили большой объём образов воспоминаний и базы. В них заложены все возможные вопросы по текущим делам, а это не только «кто я, собственно, такой и откуда», но и все основные события, случившиеся за всё время моего пребывания в этом мире.
Исключением, конечно, стало упоминание Эвы и Эрика. Не нужно их родителям этого знать и накручивать себе глупых предрассудков. Эва и Эрик теперь Тария и Ирон навсегда. Даже когда вспомнят некоторую часть своей прошлой жизни, это никак не повлияет на их любовь к нынешним родителям.
– ЭЙ! ПРОПУСТИТЕ ИХ! – проорал я, усиливая голос магией.
Стражники удивлённо повернулись на мой крик и, поклонившись мне, пропустили ребят.
Когда молодые родители молча подошли ко мне, Мерис склонил голову.
– Император Рокаин… – хотел вымолвить он, но его перебила жена:
– Ты в курсе, что ты патологический лжец, Рокаин?! – нахмурившись, выдала она на русском и сложила руки на груди.
Её муж ошалело поднял голову и, бледнея, поглядел на супругу с видом: «Ты умом тронулась, дура?!»
– Ты слово «патологический» ещё вчера не знала, – усмехнулся я, нисколько не удивленный заскокам Кетии.
– Это тебя не оправдывает! – отрезала она.
«Какого хрена? Я что, какие-то образы не забил в установку?» – озадаченно подумал я и с изумлением глянул на девушку.
Видимо, это была какая-то очередная мелкая проверка от этой барышни. Так как увидев моё озадаченное лицо, она улыбнулась и, низко склонившись передо мной, сказала:
– Хоть и лжец, но вы очень хороший человек, император Рокаин. Спасибо вам за наше спасение и подарки в виде крова и знаний.
– Мы безмерно благодарны, император! – резко повторил за ней Мерис.
– Ладно вам, спины гнуть… – усмехнулся я, махнув рукой.
Обновлённые Кетия и её муж начали чересчур вежливо общаться, поэтому мне пришлось высказаться по этому поводу, чтобы прекратили выкать.
Далее я пригласил ребят на наше заседание управленцев по вопросу присоединения новых стран. По дороге я поведал им последние новости и что я собираюсь делать с их республикой. Кратко рассказал, что у нас намечается «спецоперация» на завтрашний вечер. Но отобьём мы их родину или нет, гарантии дать не могу.
Ребята же изъявили желание сегодня же дать присягу нашей империи и принять участие в войне. С первым пунктом я легко согласился, а вот второй обрубил сразу. Спорить с моими аргументами, что они должны защищать своих детей во чтобы то ни стало, они не стали.
Когда мы вошли в зал, половина советников были в сборе. Также присутствовали трое послов в различных цветастых одеяниях. Ребят я оставил на креслах у входа, а сам двинулся к своему столу, и после того, как я занял своё место, от советников полетели восхваления и благодарности в мой адрес. Ну и, конечно, я сразу зарубил этот балаган, так как пока у нас есть более важное дело.
Послы, видимо, были впечатлены искренним уважением к моей персоне, ведь это было не лизоблюдство, как происходит у других правителей. Поэтому они втроём встали со своих мест, подошли ближе, представились и склонили головы. Собственно, после этого они предоставили прошение от своих правителей в письменной форме.
Если коротко, то князья просили о вступлении в империю без особых условий, главное, чтобы им предоставили защиту от архимагов Ангуса. А правитель Пратокса просил исполнить сценарий как с Варимой, шах которой стал губернатором на родной земле.
На мой вопрос: «Почему правители не явились ко мне лично?» – прозвучало вполне здравое обоснование.
Все поголовно уже знают, что происходят молниеносные и кровавые нападения со сменой власти. Поэтому правителям нельзя бросать свою землю и отрывать часть защитников оттуда. А то, что на империю совершено нападение, но его быстро отбили, стало катализатором для принятия молниеносного решения в пользу присоединения к нам.
