***
Полторы недели – именно столько длилась «подземная война» с момента моего прибытия. Отряды коротышек стояли насмерть нерушимой стеной, эльфы посылали гроздья стрел из-за их спин, а отряды Воинов Пепла вместе с остатками берсеркеров гномов раз за разом разбивали и уничтожали группы Порождений Тьмы. Я координировал операцию, в то время как Логейн, ругаясь как «три тысячи закатных тварей» играл резервами, переставлял полки, проводил ложные отступления и удары во фланг. Кровь лилась рекой со всех трёх сторон, вот только благодаря Андерсу, что научился ругаться едва ли не лучше прославленного генерала, и приданных ему в помощь и «экстренное ученичество» всех остальных волшебников, получалась удивительная картина. Да, кровь лилась, да госпиталь был забит настолько, что легкораненых туда даже не доставляли, наскоро обрабатывая целебными припарками на месте, но вот по потерям… коротышки потеряли ещё пять тысяч бойцов, причём примерно половина была добровольцами из бескастовых, которым выдали доспехи павших, их же оружие, да показали, с какого конца за это оружие нужно держаться. Я потерял, в общей сложности, пять сотен с небольшим, девяносто пять процентов из которых приходились на войска тейрна Логейна и сборные дружины баннов. Чёрная Стража и Воины Пепла потерь не понесли, хотя и те, и другие очень неплохо показали себя на поле боя. Одни – сдерживая бешеный натиск группы огров, идущих на прорыв, другие – ворвавшись в ряды прорвавшихся (сквозь людей Логейна) гарлоков и истребив их всех, что позволило тейрну быстро перегруппироваться, спасти раненых и даже совершить контратаку. Тот факт, что при столкновении с этими родами войск Порождения Тьмы почему-то не били по жизненно важным органам, порой «не замечали» брешей в обороне и не пытались добить подранков, вместо этого позволяя таким скрываться за спинами товарищей, остался незамеченным даже для самих «чёрных» и «пепельных», а я потом ходил пол дня с жуткой мигренью – психическая усталость накрывала даже меня и расслабиться с моими чародейками или сбросить стресс, потискав Мерриль я не мог – все означенные персоны пахали, как проклятые, чередуя закидывание противника огненными шарами с откачиванием раненых в лазарете, а это значит, что в их организмах одновременно плескались лошадиные дозы лириума, настоев для восстановления кровопотери, отваров выносливости и просто различных видов стимуляторов от вполне безобидных до «прощай печень», пусть последние и не были столь вредны для магов, но обещали долгое и мучительное восстановление на протяжении доброго месяца. Ну или помощь опытного Магистра в Магии Крови. Меня самого, естественно, в бой не пускали, да и не рвался я – командовать своими войсками, направлять тварей Мора и обустраивать всё так, чтобы все действия их казались случайными было сложно. Нет, как тренировка для мозгов – очень даже ничего, но сознание из-за «микроконтролля» реально перегружалось, не входить же мне при куче свидетелей в «боевой режим» и изображать «боевую медитацию» из Звёздных Войн? Тем более, «боевую медитацию, рулящую тварями Мора». В итоге, когда вернулся Риордан, я был счастлив его видеть. Что? Куда он уходил? Ну так его, как самого прошаренного, опытного и всего такого эпического в плане борьбы с Порождениями Тьмы отправили в разведку, дабы оценил он силы противника. Разумеется, направили не одного, а с теми немногочисленными выжившими скаутами Легиона Мёртвых. По тайным и полутайным проходам, перетащить по которым даже среднего размера отряд было бы подвигом, а уж армия бы не прошла никак, да и следили за этими проходами очень тщательно. Ну, как бы то ни было, а разведка прошла, посмотрела, впечатлилась и быстро-быстро вернулась.
– Рассказывай, – я протянул Стражу мех с водой. Серый не стал тратить ни мгновения времени, а ломанулся в ставку прямо как был – в пропыленной, потёртой накидке со следами крови на ней, усталый и измождённый. Тратить время на «приведение себя в достойный вид перед встречей с королём» он явно не желал.
– Их тысячи и тысячи, – сразу же начал воин, – мы дошли до Перекрестка Каридина и почти на всём протяжении встречали орды этих тварей.
– А дальше? Был ли кто-то дальше? – едва ли не за грудки хватал разведчика Пирал.
– Дальше мы пройти не смогли, – покачал головой Риордан, – за Перекрёстком легионеры тайных троп почти не знают, а те, что им ведомы, уже захвачены Порождениями. Но…
– Что «но»? – мрачно поинтересовался Белен.
– Серые Стражи умеют чувствовать этих тварей. Порой, на весьма отдалённом расстоянии. И за Перекрёстком их было едва ли не больше, чем на всём пути до него. Десятки и десятки тысяч.
– Да откуда их вообще столько взялось? – Харроумонт натурально вцепился в свою бороду, – они что, со всего Тедаса решили сбежаться к Орзамару?!
– Не знаю, – воин прикрыл глаза, – возможно… возможно тот Мор, что люди разбили на поверхности, был лишь авангардом, а основная часть не успела вступить в бой из-за смерти Архидемона.
– Только это не объясняет, почему они сейчас полезли, – вообще, интересная мысль, пусть и в корне своей неверная, но для «широкой общественности» зайдёт на ура – доблестный король сразил главнокомандующего Армии Тьмы до того, как она успела полностью выйти и прокатиться по миру опустошительной волной. Да, это звучит определённо лучше, чем «хитрожопый Архидемон, маскирующийся под короля и Серого Стража, зная о чувствительности последних и маршруте разведчиков согнал в массовку почти всех доступных ему тварюшек, для обмана скаутов Мёртвого Легиона, а чуйку доблестного воина обманул при помощи инопланетного биологического оружия, сымитировав нужные ощущения напрямую в мозг жертве».
– Не объясняет, – признал Риордан, – но новых предположений у меня нет. Не знаю, до чего они там докопались или что случилось, но их там внизу – полчища.
– Проклятье, – прорычал Белен, – просто вашу же мать!
– Нам не удержать тейг, – сохраняя должную мрачность на челе, вступаю в разговор, – пока моим людям удаётся избежать слишком уж больших потерь, но маги работают на износ и с каждым часом раненых становится всё больше, а значит и безвозвратные потери скоро начнут расти. А боеспособная армия мне ещё потребуется.
– … – зал погрузился в тяжёлое молчание.
– Заряды… подготовлены, – спустя минуту тишины выдавил из себя Эдукан, – нам потребуется день, чтобы вывести на поверхность всех жителей.
– Значит, ты сдаёшься? – повернулся к нему Пирал. – Бросишь наш дом, откажешься от истории нашего народа?
– А ты предлагаешь нашему народу отказаться от жизни ради его истории? – вызверился в ответ принц. – Что толку в этих кастах, титулах, если единственное, что от нас останется – это торгаши-наземники, да пыльные легенды?! Мертвецам всё равно, а исход из Орзамара даст нам хотя бы надежду.
– Слышал бы тебя сейчас твой отец…
– Мой отец мёртв, старик, и я пока не намерен присоединяться к нему, как и рисковать своей женой и сыном!
– Женой? Сыном?! – Харроумонт опешил. – Ты о той бескастовой «охотнице за знатью», которой оказывал покровительство? Так она…
– Она теперь – Эдукан, – отрезал Белен, – и хочешь ты того или нет, но я выведу всех своих воинов и тех, кто согласится пойти за мной, дабы спасти мой народ, как когда-то это сделал мой предок!
– Хорошо… – внезапно согласился пожилой гном.
– Ты согласен? – удивился и его молодой оппонент.
– Ты мне не нравишься, Белен, более того, я презираю тебя и считаю виновным в смерти моего старого друга Эндрина и твоих братьев. Но ты прав… пусть только в этом, но прав. Если дети камня не уйдут из Орзамара, то погибнут. И допустить этого я не могу…
– Значит, ты согласен покинуть тейг, Пирал? – обратился я к «герцогу».
– Нет, – он покачал головой и улыбнулся, как может улыбаться только человек, сбросивший со своих плеч огромную гору проблем, – я и десятки поколений моих предков рождались, жили и умирали в Орзамаре. Я уже слишком стар, чтобы пытаться приспособиться к чему-то новому. А потому… вам же всё равно понадобятся те, кто будет прикрывать отход и кто подорвет заряды.
