– Кххх… – гном хрипел, царапая скрюченными пальцами пробитую кирасу, рядом суетились телохранители, кто-то притащил целителя и побежал за магами, но всё отчётливо понимали – не успеют. Начинающими стекленеть глазами, принц взглянул на окружающих. – Эндрин… Рикх-ха… защкххх… – и затих, теперь уже навсегда.
– Сначала отец, теперь сын… – Харроумонт склонил голову, – как… глупо.
– Вставай, Пирал. Нужно уходить, – поторапливаю гнома, впавшего не то, чтобы в шок, но в некоторую прострацию.
– Да… исполнить свой долг… сломать своды, – он вздохнул.
– План придётся пересмотреть. Белен мёртв, если погибнешь и ты, кто поведёт гномов? Ты же не хочешь оставить своих людей на произвол судьбы в самый трудный час?
– Но… – вот теперь он растерялся. – Орзамар…
– Без короля гномам придётся тяжело, а когда нет чёткого кандидата на трон, становится ещё тяжелее. Поверь тому, кто сам чуть не вляпался в гражданскую войну!
– Хорошо… – от былой лёгкости в осанке подземника не осталось и следа. Сброшенный было груз вновь вернулся, «отдохнувший и с магнитиками», в смысле, теперь стал ещё более неподъёмным. – Но кто-то всё равно должен будет подорвать своды.
– Оставьте это мне… Ваше Величество, – обратился в подземнику один из его телохранителей.
– Бертан?
– Король Кусланд прав, мы год жили без правителя и ничем хорошим это не кончилось, а лучше вас с этим никто не справится. Так что позвольте послужить вам в последний раз, мой лорд. А теперь – ступайте.
Харроумонт вновь скрипнул зубами, но всё-таки позволил увести себя. Дальше дело было за малым – просто выйти из подземелий. Возвращение пожилого гнома, конечно, вызвало некоторое недоумение, но Белен погиб при огромном числе свидетелей, а потому никаких претензий к почтенному лорду не возникло. Возможно, кто-то из моей Чёрной Стражи мог бы и задуматься, ведь эти бойцы прекрасно знали, что отбить стрелу, пусть и запущенную под усилением и в упор, я вполне способен, но… даже если бы у них и появились такие мысли, я подстраховался. Стрелков было несколько и били они «по обнаруженным командирам», так что я таки отбивал стрелу, «запущенную под усилением и в меня», а потому прикрыть кого-то ещё уже не смог. Конечно, вряд ли бы люди, прошедшие со мной Остагар что-либо сказали даже в том случае, если бы я Белена зарубил на их глазах, лично и дико хохоча при этом, но зачем давать лишние поводы бойцам усомниться в своем короле? Да ещё и на ровном месте и когда это можно элементарно избежать? Вот и я думаю, что незачем, а потому, пару раз махнём клинком и тем самым решим потенциальную проблему в зародыше.
На поверхности было спокойно – беженцы успели немного отойти от входа, войска – перегруппироваться, так что выходу нашему ничего не мешало, а стоило нам отойти чуть дальше, как гора содрогнулась и вход в подземелья оказался наглухо запечатан тысячами тонн камня, проход через который задолбаются копать и Порождения Тьмы… у которых есть вполне себе неплохой выход на поверхность буквально в трёх днях пути по Глубинным Тропам, но это детали. Защитники до конца исполнили свой долг и постарались погрести под камнями как можно больше противников. Частично им это даже удалось – большая часть короткоживущих организмов действительно оказалась расплющена обрушившимися сводами. Пожалуй, посажу там моровой гриб – место получилось удобренным, расти эта гадость там будет хорошо.
Что же касается самих гномов? Был созван срочный Совет, на котором Пирала единогласно избрали новым Королём. Хмм, король без королевства, где-то я это уже видел, ещё Торина с Малышом вспоминал недавно… тем не менее, теперь все формальности были соблюдены и можно было работать. Лорд Харроумонт был полностью огорошен и ошарашен. Ничего подобного никогда раньше не случалось, все его подданные и он сам внезапно стали «наземниками» – теми, кому ещё месяц назад вряд ли подали бы руку. А хуже того – им приходилось залезать в долги к людям. Нет, не в материальном плане, а куда хуже – в моральном. Традиционалист и консерватор, привыкший быть советником, а не правителем, вынужден был принимать решения, ломать традиции и принимать решения, что показались бы чрезмерно новаторскими даже для Белена. И потому, он не то, чтобы ошибался, но… просто не понимал, какие последствия несут те или иные его решения.
Так родился «Договор о вечной дружбе» между Ферелденом и гномами. Коротышки получали в своё пользование земли в южных предгорьях. Севернее Морозной Котловины, но несколько южнее меридиана Редклифа. Для меня эта территория была почти бесполезна – плодородных земель нет, леса нет, реки… реки имелись, равно как и выходы рудных жил, но подобные выходы имелись и в более приспособленных для добычи местах, а не в заднице мира по соседству с Пустошами Коркари. В общем, я заселял непригодные для прочих моих подданных земли, организовывал добычу полезных ископаемых чужими руками и мне за это же ещё и платили готовыми высококачественными изделиями из металла, скидками при торговле, а в случае нужды – вооружённым и весьма боевитым ополчением. Более того, теперь крестьянам из Внутренних Земель не обязательно было тащиться через пол страны в окрестности Денерима для организации ярмарки и продажи излишков продовольствия в городе или через порт, когда станет возможным сбыть зерно в два раза быстрее по примерно той же цене, а в ответ получить инструменты гномской работы, что раньше могли стоить целое состояние, для крестьян так точно. И, что самое забавное, ни одна собака не сможет меня ни в чём обвинить. Земли я отдал «ничейные», то есть, принадлежащие короне, располагаются они на серьёзном отдалении как от Хайевера, так и от Королевских Земель на северо-востоке страны, а потому, с точки зрения среднестатистического банна Ферелдена, Моё Величество для себя профита почти никакого не получает, разве что каплю популярности у западных баннов за счёт общего оживления торговли. В общем, после подписания всех бумаг я чувствовал себя кошаком, сожравшим всю колбасу и при этом не то, что не получившего по наглой морде, но ещё и сбросившего все подозрения на соседского пса. То есть, «жизнь удалась». Правда, теперь нужно немного подлатать армию, оценить окончательные потери в среде моих вассалов, послушать мысли Логейна по этому поводу, да выдвигаться дальше к Джейдеру – Орлей за это время никуда не девался… кстати, данные по разведке тоже неплохо бы обновить. И выделить провожатых до их новых земель для «беженцев». И подбодрить моих ведьмочек. И Мерриль, нельзя забывать о Мерриль. Да, дел предстоит немало, но настроение, тем не менее, весьма приподнятое, можно даже сказать – боевое. Так что продолжим…
В качестве гидов, сопровождения и «решателей проблем» мной от щедрот был выделен помощник армейского интенданта с соответствующей обслугой, писчими и двумя десятками охраны. Да-да, опять из моих людей, но что поделать? Суровые времена требуют суровых решений, приходится от сердца отрывать и всё такое. Плюс ещё полсотни останутся у предместий Орзамара с целью организации наблюдательного поста – чисто на всякий случай, разумеется. Ещё полторы сотни раненых средней степени тяжести отправятся в Хайевер, а вместе с ними туда же пойдёт груз лириума, о котором в суматохе не то, чтобы забыли… но когда гномов припёрли к стенки, они реально распотрошили все свои запасы этого металла и передали человеческим магам, а после боя требовать от союзников, которые и так сделали много больше, чем должны были, вернуть не использованный металл обратно не посмели даже прижимистые подземники. А в качестве охраны к нашим пострадавшим бойцам и ценному грузу будет выделено ещё две сотни, но они вернутся… вот как только, так сразу, да. Разумеется, эти действия не остались незамеченными, да и вообще, мой главнокомандующий хотел бы получить ряд объяснений по произошедшим событиям. Послать его лесом, конечно, было можно, но я всё-таки нуждался в Логейне и, более того, хотел бы видеть его моим человеком как сейчас, так и… в отдалённом будущем, назовём это так, поскольку его в его организационных способностях и тактическом гении я вполне убедился. А потому, покинув руины входа в крепость гномов и не дойдя где-то одного дневного перехода до Джейдена, мы устроили армии привел, а сами удалились совещаться в штабную палатку.
