"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
— Ветром сдуло, — определил старший служитель, вернувшись к поставцу и глядя на том с уважением человека, которому уже случалось возить вещи поинтереснее, но не намного.
— Я его не брал. — Юст стоял, где стоял. — Он сам.
Второй заход готовили серьёзно: том увязали в рогожу отдельно, поверх рогожи — верёвкой, поверх верёвки сели оба молодых служителя, и возок пошёл к тракту в сопровождении, как казна. Провожатых набралось до самых ворот, ставки заключались уже на ходу, и Тевр смотрел на это с мукой человека, который закрыл фонд за день до главного события года.
Том вернулся к обеду. Пыльный, с обрывком верёвки на застёжке, он прошествовал над кухонным крыльцом, где дворня по разъездному времени обедала кто где присел, — люди пригнулись к мискам, не прекращая есть, — и лёг на поставец с видом путника, который дома. Юст обтёр его полой. Обрывок верёвки снял и сохранил — не иначе, для отчётности.
Служители вернулись к вечеру — возок плёлся за ними шагом, как побитый, — и старший долго стоял перед поставцом, держа опись на весу.
— Имущество Совета, — повторил он, но уже без огонька.
— Страница семьсот восемьдесят первая, раздел о хранении. — Юст положил ладонь на переплёт, и том раскрылся сам, на нужной странице. Своей рукой Юст её не открыл бы: устава себе на пользу он не читал ни разу, за всю службу при томе. Но предъявленное томом — другое дело. Предъявленное оглашают. — «Полному списку устава — быть при академии неотлучно». В выписках этой строки нет. Сократили. Триста лет назад. — Он поднял глаза. — Он не улетает, господин служитель. Он исполняет.
Камень под двором отозвался коротким гулом — подтвердил: неотлучно. Что Юст зачитывает из полного списка, в этих стенах не обсуждали — это исполнялось, само, руками и ногами, раньше всякого согласия: академия выучила это ещё к свадьбе.
Старший посмотрел на страницу. На том. На дорогу за воротами, где было ещё два дня пути, и все — под этой тушей над головой.
Потом сел на ступень, разложил прибор и вывел в описи, диктуя сам себе, чтобы рука не дрогнула:
— «Утрачен... при перевозке». — Подумал и прибавил: — «Без злого умысла».
— Чьего? — уточнил Юст.
— Ничьего, — отрезал служитель, и на этом бумага сошлась.
Знал бы ты, служивый, сколько народу в этих стенах мечтало бы значиться утраченным при перевозке.
Служитель уже собирал прибор, когда взгляд его зацепился за крыши. Там, разобрав солнечные места, дремала стая — вся, от шелестящей мелочи до сводов, которых и вдвоём не унести, — сложив крылья, тихая и на вид ничуть не менее уставная, чем тот, что лежал на поставце. Весь день служитель старательно её не замечал.
— А эти? — не выдержал он всё-таки. Спросил через силу, как спрашивают о том, о чём предпочли бы не знать. — Тоже... неотлучные?
— Эти — нет. — На гостевой скамье в тени, где его, по обыкновению, до этой минуты никто не замечал, открыл один глаз лектор Эйн. — Эти мои.
Служитель помолчал.
— В каком смысле — ваши?
— Зачаровал. — Эйн зевнул, не торопясь, всей грудью. — В прошлом году. Скучно было — сил никаких. — Он подумал, честно поискал слово и нашёл: — Шалость. Лёгкая.
Служитель посмотрел на крыши, где дремала «лёгкая шалость», которой хватило бы на отдельный малый Архив. Потом на свою опись. Вписывать такое было некуда, и впервые за день он выглядел человеком, довольным своей бумагой.
— А говорили, вас женят, — припомнили из зевак. — Ещё весной, когда они прилетели.
— Не теряю надежды, — отозвался лектор Эйн.
— А устав? — Вопрос лежал посреди двора бесхозный, и Айра его подобрала. — Тоже вы?
— Что вы. — Эйн приоткрыл второй глаз, что случалось с ним на людях нечасто. — Устав делали другие люди. Задолго до меня. И вовсе не для смеха. — Он устроился на скамье поудобнее и, кажется, собирался объяснить, кто и для чего, но сон подоспел раньше.
Айра посмотрела на лектора Эйна так, как весь год не догадывалась посмотреть.
Возок уехал порожняком, зато с рогожей, и по тому, как старший правил, было видно: человек везёт домой лучший итог, какой был возможен, — он наконец сдал то, чего у него не было.
Вот и вся наука, — подумала Айра, глядя вслед возку. — Хочешь остаться — весь год лежи смирно, а в нужный день будь неподъёмным.
Доска Тевра к этому часу опустела: мнения розданы, возмещения выплачены, фонд закрыт с почестями. Сам Тевр как раз стирал с доски последнюю меловую строку — стирал медленно, как стирают нажитое, — когда через двор, тем же неспешным шагом, что и всю неделю, подошла Адалис Кер.
— Я пришла.
Тевр отложил тряпку. Огляделся — в разъездной суете до доски не было дела никому — и всё равно понизил голос до казначейского:
— Выигрыш причитается мнению «иначе». Единственному. — Он достал из-за пазухи мешочек, увесистый, затянутый накрепко, и передал двумя руками. — Пересчитайте.
— Я верю фонду.
— Пересчитайте, — повторил Тевр со скорбной твёрдостью. — Фонд закрыт. Если в нём ошибка, ей больше негде выясниться. Я потом спать не буду.
Адалис посмотрела на него — недолго, внимательно, как смотрят на устройство незнакомой, но добротной работы, — развязала мешочек и пересчитала. Считала она быстро и вполголоса, в доме Кер иначе не умели, и Тевр следил за её губами до последней монеты.
— Сходится.
— Сходится, — выдохнул Тевр, и с плеч у него съехала зима. Он подобрал тряпку, потом вспомнил: — Сожаление вносить будете? Порядок такой: при закрытии фонда каждый может внести сожаление. Жестянка ещё принимает.
Адалис подумала. Было видно, что думает она честно — перебирает.
— Нет, — решила она наконец. — Не наберу.
Тевр записал на дощечке: «прочерк» — и по лицу его было ясно, что случай этот в истории фонда первый и войдёт в предания.
Она уже повернулась идти, когда Айра спросила — без чинов, потому что чины кончились вместе с наймом:
— Насовсем остаётесь?
— На лето. — Адалис приостановилась. Сложенный лист, тот самый, с которым она ходила устраиваться, торчал у неё из-за обшлага — обжитый уже, потёртый по сгибу. — Дальше посмотрю. Учебная часть нашла мне занятие, кастелянша нашла койку. Остальное я найду сама. — Перечисляла она спокойно, без вызова, как перечисляют имущество. А потом прибавила, тем же голосом, каким называют цену, которую решили не прятать: — Мне нужно место, где я не дочь.
Айра кивнула. Понимать такое она умела лучше многого другого, но говорить об этом вслух им обеим было бы одинаково тошно.
— Тюфяк у кастелянши просите сразу потолще, — посоветовала она. — И не у той, что у окна сидит, а у той, что при ларях. У окна — учёт, при ларях — тюфяки.
— Благодарю. — Адалис наклонила голову, чуть суше, чем требовалось, и по этой сухости было ясно, что совет она запомнила дословно. — Это полезнее поздравлений.
Она пошла к крылу — с мешочком и листом, своей выученной поступью, которая теперь была просто походкой. Тевр смотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на пустую доску и на всякий случай дописал под «прочерком»: «фонд оправдал».
Ужинали в архиве — в последний раз в этом году, о чём никто не говорил, но все знали, и оттого стол вышел богаче обычного: Марга выдала на своих, не считая. Молодой сыр, зелёный лук, тёплый хлеб, творог с мёдом — стол пах летом, и поверх всего этого, гуще прежнего, шла корица.
Корицы было много, потому что Тай было много.
Жар от неё стоял на половину стола — прежний, во всю силу: хлеб возле её локтя не остывал вовсе, мёд тёк веселее, чем ему положено, а Серак молча переставил своё железо на дальний конец стола — защёлку для дорожного сундучка, которую он всю неделю доводил и теперь довёл.
— Воск поплывёт, — пояснил он. — Возле тебя нынче всё плывёт.
— Вернулся, — подтвердила Тай с гордостью, с какой предъявляют выздоровевшую скотину. — Весь. Я проверила: вчера вскипятила умывальный таз. Локтем. Не хотела — само. — Она подумала и уточнила: — Дым Тиллы можно больше не жечь. Дожёг своё.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.