Приходилось признать очевидный, хотя и не поддающийся осмыслению факт: в Срамном измерении дети не защищены от имеющей вкус пищи. И похоже, даже от наркотиков.
Глава 2
Публичный дом питания
А как же она будет такое описывать? Это же статья. Придётся сильно корректировать информацию, полученную тут, для будущей книги!
Ну и дичь. Дети ведь очень невоздержанные. Если они познают вкус, примутся постоянно требовать такую пищу. А уж на наркотики подсядут ещё скорее взрослого! Как тут вообще кто-то подрасти умудряется, не отбросив копыта?
Майя заспешила в квартиру: нужно было прийти в себя. Смотреть, как гробят маленькую девочку, было сложно прямо-таки физически.
Первым делом в Алисиной спальне она перебрала упакованные вещи и свалила в кучу обувь: всё равно она ей не подходила. Наткнулась заодно на пакет, в котором было штук двадцать трусиков. Это зачем столько? Алиса что, их выбрасывает после использования, что ли? Трусы нужны три-четыре раза в месяц всего. К тому же были они у Алисы какие-то странные: кружевные, прозрачные и тонюсенькие. И как такое поможет во время менструации? Такое зачем вообще покупать?
Майя припомнила, что ей велели без трусов не бегать, чтобы в полицию не загребли. Это что тут, правило такое странное? И каждый день их нужно носить? А зачем?
Почесав макушку, Майя на всякий случай разделась и нацепила одни странные трусики. Потом подошла к окну и ещё раз изучила двор. Несмотря на жуткую жару, все люди, бесстыдно обнажившие рты, были в остальном довольно-таки одетыми: даже и не просто в почему-то обязательных трусах, а ещё и в майках, шортах да сарафанах.
Майя выбрала из Алисиных вещей какое-то платьице и надела поверх трусов. Оно их полностью закрыло, спустившись до самых колен. Вроде похоже на прикид тех, кто во дворе бесстыдствует. Ну и в случае проверки предъявить бельё будет просто.
Проблему с обувью нужно было решить. В этих шлёпанцах далеко не утопаешь. До автобуса довольно много времени, можно успеть приобрести.
Она поискала по карте подходящий магазин. В паре кварталов имелся, вроде как. Заказала такси. Перед выходом ещё раз осмотрела в зеркальном отражении свою недобуйосету и постаралась попрочнее закрепить тесёмки за уши.
По дороге чуть не забыла, зачем поехала. Сначала обнаружила, что водитель ожидает, выйдя из салона, и, прислонившись к дверце, посасывает губами какую-то дымную вонючую палочку.
Майя попятилась, даже подумала другую машину заказать. Потом себя отругала.
Такую же штуку использовала какая-то дамочка на скамейке, только у неё палочка была потоньше.
А ломавшие зубами зёрнышки парни, прикончившие свой запас, теперь тоже дымили вместе, только не палочкой, а продолговатой пластиковой коробочкой ярко-оранжевого цвета. И они! Передавали! Её! Друг другу!
Двое парней трогали губами один и тот же предмет.
Батюшки святы!
— Лиса-Алиса, развлечься не хочешь? — гоготнул вдруг один, а второй засмеялся, широко раскрывая рот и показывая всему двору его изнутри.
Перепугавшись, что ей предлагают пососать ту же пластмасску, Майя мотнула головой и запрыгнула в машину на заднее сиденье — подальше от водителя-сосуна.
Но его измывательства над Майей не кончились. Словно в дурном сне увидела она, как после поворота из двора потянулась волосатая правая рука к пассажирскому месту, как схватилась за что-то внутри цветастой обёртки, от которой дурманно разило концентрированными усилителями вкуса на весь салон, как извлекла на свет, роняя крошки, нечто тонкое, ломкое и сухое и понесла прямо ко рту.
Майя стремительно передвинулась водителю за спину, чтобы не видеть жевания. Она писала о публичных заведениях питания, но у неё даже в мыслях не было, что кто-то додумается делать такое просто за работой! В машине с клиентом!
Майя уставилась в окно, пытаясь не сосредотачиваться на хрустящем звуке. Потом опустила стекло, чтобы шум ветра заглушил сладострастное плямканье. Свежий воздух выветрил тревожащий воображение аромат.
Что же он такое необычное там потребляет?
Наверное, Майя и сама может отыскать такой продукт в магазине. Хотелось бы принять его на пробу. Она повернула голову и чуть вытянула шею, пытаясь разглядеть надпись на упаковке, но это было проблематично.
А потом отвлеклась: потому что они проезжали её воплощённые бесстыдные фантазии. Надписи «кафе» и «ресторан» встречались на вывесках очень часто! Слова, которые она придумала. Некоторые заведения были летними, с верандами. Наплевав на детей (ах да, тут же дети потребляют взрослую пищу!), люди сидели за круглыми и квадратными столиками лицом к лицу, и ели, накалывая на палочки с зубьями содержимое тарелок. Майя смогла разглядеть такие подробности на одном из светофоров.
Просто невероятно.
В обувном магазине Майя притормозила у порога на случай, если у неё решат проверить наличие трусов. Но никто не подошёл. Она довольно быстро выбрала удобные кроссовки и балетки с открытым носком. Засмотрелась на красивые босоножки, но удержалась: во-первых, и так уже наполовину исчерпался отведённый Алисой на месяц (!) бюджет, а во-вторых, она же будет постоянно везде ходить и глазеть на всё, и обувь нужна практичная и удобная.
Продавщица оскалила перед Майей ряд широких белых зубов. Пришлось отводить взгляд. Странные всё-таки люди. Без всякого повода так и норовят нутро своё показывать.
Когда Майя вышла из магазина, до отправления автобуса было ещё три с половиной часа. Застыв, судорожно сжимая ручки пакета, она устремила взгляд на виднеющуюся сквозь увитую зелёными листьями веранду на помосте, парочку за столиком. Орудуя палочками с зубчиками и ножами, они отправляли в рты фрагменты пищи. Захотелось встать на цыпочки и заглянуть, что же там на тарелках — ну а что если тут такое норма, то почему нет?
Или даже… Разве это не то, ради чего Майя вообще придумывала Срамное измерение?..
Сглотнув, она неуверенной семенящей походкой направилась к крыльцу публичного дома питания.
И застыла на верху помоста, не в силах сосредоточиться. Тут не только все ели, многие ещё и сосали дымные палочки, и все до единого таращились друг дружке на рты.
— Где желаете присесть? — подоспела на помощь приветливая раздетая девушка. — На улице или в зале?
— В зале! — тут же решила Майя.
По тротуару то и дело проходили подростки и детвора. Она попросту не сможет совращать малолетних. К тому же, наверное, летом в помещении будет не так многолюдно.
Майя сильно ошиблась: в зале работал кондиционер, и посетителей там оказалось даже больше, чем на веранде.
Голая девушка проводила к прямо-таки огромному для пищепринимательного столу круглой формы. Отодвинула для Майи стул.
— Спасибо! — поблагодарила гостья из другого измерения, положив ладонь на её руку поверх спинки стула и немного пожав.
Глаза девушки расширились, она резко отдёрнула руку и как-то криво изогнула плотно сомкнутые губы.
— Желаете что-нибудь из напитков сразу? — пискнула девушка, сделав шаг назад.
— Воду, — пересохшими губами выпалила Майя.
— С газом или без?
Какой ещё газ⁈
— Не нужно газ, — промямлила Майя.
— Выбирайте, я подойду через несколько минут и приму заказ, — уведомила девушка и ретировалась.
Майя посмотрела на распутный каталог, лежащий перед ней. На обложке пестрели непристойные фотографии. Да что там непристойные! Пошлые до жути!
Это были не просто изображения пищи, она к тому же преподносилась во всей «красе»: истекающей соком, лоснящейся от соусов, бесстыдно поджаренной до корочки и тёмных полос от раскалённых линий на пищеприготовительных приспособлениях! Там и тут на порциях были фрагменты пригодных для потребления внутрь растений, использованных, словно цветы — для украшения. Пища была нарочно изображена так, чтобы вызвать непреодолимое желание ощутить её вкус. Каким-то непостижимым образом художнику удалось передать намёки на этот вкус через картинки.
