"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Макичев Игорь Сергеевич

…Объяснения потомственных аристократок я переваривал практически весь перелет до «Эльбруса». Да, самым краешком сознания, так как совмещать управление нереально буйной машиной и полноценный анализ монологов был не в состоянии. Тем не менее, пришел к выводу, что Даша с Машей вцепились в меня отнюдь не из-за девичьей влюбленности, что в их отношении ко мне достаточно много прагматизма, и что альтернативы будущему в моей команде у них действительно нет. Не будь за плечами лекций дяди Калле, расстроился бы по полной программе. А так, наоборот, обрадовался. И «отпустил» парочку загонов, мешавших жить.

Кстати, пока я наслаждался полетом и размышлял, Темникова нахально узурпировала обязанности моего личного секретаря, позвонила в ресторан и забронировала кабинет, а Марина предложила заскочить на Неглинную, дабы «привести наш внешний вид к идеалу». Описала и этот самый идеал. Поэтому я ушел в коридор перестроения километра за полтора до нужного коридора замедления и повел машины к Императорскому банку. После выхода на кольцевую отправил Цесаревичу сообщение, в котором уведомил о расчетном времени пролета мимо «нужных» камер, получил ответ из одного слова — «Жду…» — и вскоре выполнил просьбу Ромодановского.

А еще минут через сорок убедился в правильности выкладок Завадской: наткнувшись взглядом на наши награды, администратор «Эльбруса» потеряла дар речи, а после того, как более-менее пришла в себя, заговорила с таким пиететом, что мне стало не по себе.

«Одурела. Только от орденов Святого Георгия и Георгиевских Крестов. Боюсь представлять реакцию окружающих на наши полные иконостасы…» — написала Марина после того, как администратор попросила следовать за ней и повела к кабинету через большой зал.

Одурела не только эта особа: большая часть посетителей ресторана, мимо которых мы проходили, обращала внимание на позвякивание или блеск наших наград и либо морщилась, либо насмешливо фыркала. А после того, как узнавала ордена и Кресты, которые полагалось носить даже на гражданской одежде, либо начинала задыхаться от зависти, либо спасала свою психику от моральных травм, включая режим «Не может быть…»

К слову, появись мы в этом заведении вечером, наверняка наткнулись бы и на военных, умеющих ценить и чужие заслуги. Но в это время в ресторане собралась — вернее, отходила от гулянок — молодежь, просидевшая в тылу всю войну, поэтому я не заметил уважения ни в одной паре глаз. Но, как выразился бы Олег Третий, это были еще цветочки. А ягодки — черноволосый крепыш лет двадцати двух с помятым лицом и кругами под глазами — уже вставал с кресла и заступал нам дорогу.

Не знаю, сколько он выпил за ночь или чем именно закинулся, но сходу начал хамить — отодвинул в сторону нашу провожатую, поймал мой взгляд и потребовал, чтобы мы, охамевшие шпаки, немедленно сняли свои висюльки и извинились перед всеми настоящими героями. Не потянись он после этого к моей груди, вероятнее всего, обошелся бы малой кровью. А так «отдал» мне конечность, потерял равновесие от подсечки «стопа в стопу», впоролся лицом в угол стола и отъехал в глубочайший нокаут. Его собутыльник не нашел ничего лучше, чем поудобнее перехватить нож для стейков и качнуться ко мне. А зря — я помог ему оббежать вокруг меня, экспроприировал оружие и вбил в тыльную сторону ладони по середину клинка. Сразу после того, как прижал эту ладонь к столешнице.

Сотрудники СБ «Эльбруса» появились возле нас фантастически быстро. Мало того, узнав меня, уважительно поздоровались, заявили, что я был в своем праве, принесли глубочайшие извинения от имени руководства ресторана и пообещали взять на себя решение всех спорных вопросов с родом виновников конфликта. Я понимал, что юристы «Эльбруса» не лаптем щи хлебают, но счел необходимым упростить им работу и, заодно, заткнуть толпу, собравшуюся вокруг нас. Поэтому развернул служебный идентификатор, дал старшему СБ-шнику вчитаться в мое звание, показал вкладку с наградами, полученными по открытым указам, и холодно оскалился:

— Награды моих напарниц тоже настоящие. И шпаков среди нас нет. Так что мы считаем себя оскорбленными.

СБ-шник, судя по выправке, успевший послужить, понимающе кивнул, на миг расфокусировал взгляд и передал мне чье-то обещание:

— Тор Ульфович, эта проблема уже решается. Так что позвольте Ларисе проводить вас в кабинет — там вас и ваших напарниц никто не побеспокоит, а наш шеф-повар постарается порадовать вас изысканными гастрономическими удовольствиями.

Позволил. Поухаживал за девчатами, радовавшими не только красотой, но и непоколебимым внутренним спокойствием, сел сам, развернул меню и определился с желаниями. Потом откинулся на спинку кресла, подождал, пока дамы закончат шевелить пальчиками в области считывания жестов, и задал Завадской вопрос за засыпку:

— Мариш, а что у нас со стратегическими запасами вкусняшек?

Она лукаво прищурилась и заявила, что все прекрасно. А через десяток секунд уронила в общий канал сообщение с более подробными объяснениями:

«Тор, я закупаю готовые блюда кубометрами. Практически в каждый наш прилет на Белогорье. В том числе и в „Эльбрусе“. Общаюсь от твоего имени и… приношу этому заведению очень хороший дополнительный доход. Поэтому-то тебя, благодетеля, и узнают…»

Глава 7

26 мая 2470 по ЕГК.

…Мы с Ромодановским нашли консенсус по всем сколь-либо важным пунктам договоренностей и ударили по рукам. Правда, убили на это дело без малого час, но были уверены, что оно того стоило. Поэтому Игорь Олегович откинулся на спинку кресла и попросил Орлова пригласить в кабинет девчат, скучавших в приемной, а я встретил их довольной улыбкой, помог опуститься на диван и снова превратился в слух. Как вскоре выяснилось, слишком рано — наследник престола «признался», что проголодался, а мои напарницы поняли намек, «вытрясли» из Геннадия Леонидовича временные доступы к терминалу ЦСД, выяснили, чем мы жаждем полакомиться и сделали заказ. А через какое-то время заметались между приемным лотком и журнальным столиком.

Большую часть ожидания трапезы Цесаревич развлекал нас байками с полей сражений между дипломатами. Причем, по моим ощущениям, получал удовольствие от общения без второго дна. Потом вспомнил о «Бореях» и признался, что раздобыл записи нашего воскресного буйства над Калужскими лесами, просмотрел почти целиком и исстрадался из-за того, что никогда не сможет испытать подобное удовольствие. А после того, как мы ему искренне посочувствовали, посерьезнел и показал фильм о геройстве наших двойников, сначала толково подставившихся, а потом положивших треть ОГСН амеров еще до подключения к веселью группы подстраховки.

Мы впечатлились по полной программе, ибо эта парочка вступила в бой без раскачки, чувствовала намерения друг друга и с первого до последнего мгновения схватки работала как бы не жестче штурмовых дроидов!

Оценив нашу реакцию, наследник престола удовлетворенно кивнул и подкинул нам еще немного информации для раздумий:

— Да, это волчары, каких поискать — они не слили ни одной операции, неизменно выдают умопомрачительную боевую эффективность и заслужили почти все награды Империи. Кстати, еще в прошлом году специалистов такого уровня в вашем ведомстве было намного больше. Но война и диверсии ваших «коллег» из спецслужб государственных образований Коалиции взяли с нас кровавую дань.

После этих слов он сказал, что знал большинство погибших лично, и еще не свыкся с тем, что их больше нет, потом отметил, что на восстановление прежней мощи ССО уйдут даже не годы, а десятилетия и плавно переключился на объяснения для «ослепительных красоток». Благо, к этому времени почти все съестное приказало долго жить, и девчата ни на что не отвлекались:

— С войной вы знакомы не понаслышке — воевали сами, видели, как она уносит жизни своих, и забирали чужие. Увы, первые мирные годы после нее только выглядят мирными: если описывать этот период предельно упрощенно, то проигравшие спешно зализывают раны, начинают планировать реванш и переводят вроде как закончившийся конфликт в другие плоскости отношений, а победители, пребывающие в эйфории, расслабляются и начинают считать себя непобедимыми. Последствия такой самоуверенности вы представляете не хуже меня, поэтому я привлеку ваше внимание еще к одной серьезнейшей проблеме победителей: если во время самого конфликта в их обществе правят бал люди дела, то есть, личности, проливающие кровь на фронтах и до предела выкладывающиеся в тылу, то после подписания мирных договоров начинают поднимать голову трусы, приспособленцы и им подобная пена. Нет, с героями она не воюет. В смысле, лицом к лицу: она подсиживает, заляпывает грязью, сталкивает лбами и так далее.