– Ты теперь будешь моим рабом, червь! – прозвучал ледяной голос со стороны, откуда я прилетел.
Оглянувшись, я увидел статную тёмную эльфийку в платье с разрезом у ног и уложенными причудливой причёской волосами. Она медленно двигалась в мою сторону. Хмыкнув, я встал на ноги и, сложив руки на груди, сказал:
– Не примите за неуважение, госпожа Калия. Но я даже Вэлоссе отказался служить. А уж Светлоликого я считаю своим отцом и товарищем.
После этих слов она моментально оказалась возле меня, схватила за глотку и подняла перед собой.
– Ты, щенок, возомнивший себе, что он теперь бог. Но не волнуйся, я покажу тебе божественную кару, – прошипела она со светящимися синим глазами и откинула меня вправо.
Опять упав на землю, я стал наблюдать ураган вокруг богини, она сама поднялась в воздух метров на пять и, не спуская с меня светящийся взгляд, прогремела мощным голосом:
– Я, БОГИНЯ СУМРАКА И ВЕТРОВ, НАКЛАДЫВАЮ НА ТЕБЯ ПРОКЛЯ…
Не успела она договорить, как между нами озарилась ярчайшая вспышка, заставляя меня прикрыть руками глаза. Но затем я услышал голос Светлоликого:
– Не зарывайся, Калия. Согласно законам, ты получила равноценный ответ.
Я поднял взгляд и увидел, как хмурый светлый бог стоит и недовольно сверлит взглядом богиню, что до сих пор висела в воздухе.
– ОН ОСКВЕРНИЛ МОЙ АЛТАРЬ, УБИВ НА НЁМ МОЕГО ЖРЕЦА. И ЭТО МОЁ ПРАВО НАКАЗАТЬ ЩЕНКА! – проорала она.
– И что потом? – приподняв бровь, спросил он.
– Я ЗНАЮ ПОСЛЕДСТВИЯ!
– Плохо знаешь, так как потом ты потеряешь половину сил. Ко всему прочему, он уже отмечен четырьмя богами, которые после твоей детской выходки поднимут тебя на смех. Первоначальная тебя по головке не погладит. А я сделаю так, что в начальном мире тебе будет стыдно появляться – будешь везде изгоем. И вишенкой на торте… – усмехнулся Светлоликий и, подмигнув мне, продолжил: – Его друзья в поисках мести придут в твой мир и подарят оркам систему Зодак. Я уверен, что такая не радужная цепочка событий ждёт тебя, – усмехнулся он под конец.
– Мне и так нет жизни после убийства моего фаворита! – уже более спокойнее сказала эльфийка и опустилась к Светлоликому.
– Воскреси его. На это гораздо меньше сил потратишь, нежели проклятье на смертного, – улыбаясь, пожал плечами бог.
– Он украл его воспоминания! – воскликнула она, полыхнув в меня глазами.
– Дорогая Калия. Если вы пройдетесь со мной, я помогу вам советом, – сказал бог и, галантно склонившись, указал направление в противоположную от меня сторону.
Калия посмотрела на Светлоликого, как на ничтожество, и, звонко хмыкнув, отправилась на прогулку. Бог, в это время повернувшись, показал мне большой палец и поторопился догонять богиню.
«Похоже, Вэлосса была права насчёт настойчивого льстеца», – усмехаясь, подумал я и устало повалился спиной на землю.
Надеюсь, мой марафон с приключениями закончен, и я смогу немного пожить спокойно, как на Земле, до войны…
Эпилог
– Дети, внимание! – обратилась к галдящим за партами ученикам после школьного звонка светловолосая учительница лет тридцати.
Большинство учеников двенадцати лет послушно прекратили смеяться и разговаривать, но два мальчика на задних партах не переставали веселиться.
– Вернон и Миша! Выношу вам последнее замечание за сегодня! А это значит, в следующем месяце у вас не будет баллов на новый гаджет! – строго сказала учительница, усилив голос магией.
Ребята тут же спохватились и стрункой сели за парту, открыв свои ноутбуки.
– Так-то лучше… – вздохнула она и, встав из-за стола, взяла в руки планшет.
Просвечивая его своими светящимися жёлтыми глазами, она несколько раз что-то тыкнула по нему и на экране, который эмитировал школьную доску, и вспыхнула плоская голограмма с предметом и темой урока: «История. Период цифровой замены.»
– И так, «4389» год, сезон Лайна, десятый день, ознаменован как прорыв в науке нашего мира. Названный в истории «Периодом цифровой замены». Кто скажет, что произошло в тот день? – обратилась она к ученикам. Несколько детей-отличников сразу же подняли руки.
– Твой ответ, Рена? – кивнула она темноволосой девочке, что сидела ближе всех.
– В этот день наш великий учёный Рокан Корн создал замену системе Зодак, названную Вестия, – быстро ответила та.
– Всё верно. Хоть она пошла в ход только через тридцать лет, но этот день ознаменовал великий прорыв для будущего нашего мира… – говорила учительница, листая картинки с рыжим мужчиной, который что-то делал в лаборатории.
– Учитель Тария! А вы нам обещали, что на следующий урок истории расскажете о Рокаине! – подняв руку, но не спрашивая разрешения, быстро протараторил один из нарушителей спокойствия.
– Хорошо. Но теперь это точно последний раз, – вздохнула учительница, отрываясь от темы. – И что же вы хотите знать? – После этого половина класса начали галдеть, задавая каждый свой интересующий вопрос.
– Так! Тихо! Первая спрашивает Мария! – отрезала учительница, показав на русоволосую девочку в среднем ряду.
– А вы правда знакомы с императрицей, той, что ушла жить в Инферуз?
– С Еленой Серус я знакома, но не сильно. Я тогда была маленькой, как вы, но десяток раз приходилось сидеть за одним столом.
– Она же ушла позже Рокаина, почему вы не знакомились? – удивлённо спросила другая девочка.
– Так получилось, дети. Иногда бывает, что люди несовместимы, – печально улыбнулась Тария, но про себя подумала про те дни, когда вспомнила свою прошлую жизнь, и не могла себя заставить общаться с женой когда-то любимого человека. До того, как Рокаин навсегда ушел, в глубине души она обижалась на него, хоть и понимала, что не в праве этого делать.
Когда она стала взрослой, с вернувшимися воспоминаниями, в Эроне наступил мир, непостижимый ранее. Ведь эльфы и дварфы спокойно разгуливали по всему миру, чувствуя, что закон и порядок защищает их в равной степени, как и людей, коих было в несколько раз больше.
Рокаин тогда отстранился от правления и технического прогресса, часто занимаясь изучением божественных материй. Но за счёт этого Тария, которую в другой жизни звали Эвой, всё чаще виделась с ним. Даже несколько раз они катались на первых круизных лайнерах длительного плаванья. Она любила его, но не могла об этом сказать. Возможно, он знал об этом, но тоже не мог этого услышать.
– Учитель Тария! А Рокаин правда ушел сражаться с чудовищами на краю мироздания? – заинтересованно спросил светловолосый мальчик на передней парте, вырывая учительницу из легкой задумчивости.
– Так принято говорить. А некоторым хочется думать, что он вернётся, – улыбнулась Тария, у которой немного сжалось сердце от такого вопроса.
Она не любила разговаривать о тех событиях, ведь она одна из немногих, кто до сих пор остался в Эроне и был свидетелем тех событий. И как она считала, была не последним человеком, который сыграл неплохую роль в жизни легендарного императора.
Однако, Тария ещё и одна из тех, кто знал истину об исчезновении этого человека двести пятьдесят восемь лет назад. Он прожил в Эроне пятьдесят два года после поражения Ангуса Покена.
Рокаину было тяжело жить не только в Эроне, а везде. Его воспоминания о жизни на далекой Земле не давали ему покоя. Поэтому оставшиеся тридцать пять лет он изучал проявление какой-то непонятной энергии «праны». Она многое слышала от него, но совсем не понимала, о чём он говорит и к чему ведёт.
За месяц до своего исчезновения он внезапно появился на кухне её квартиры – когда Тария вовсю готовила еду перед приходом своих детей и бывшего мужа – и сказал, что вынужден покинуть мир в поисках ответов. Тогда он посмотрел на удивлённую девушку очень печальными глазами. От этого взгляда она ещё несколько месяцев тихо проливала ночью слёзы.
– Но вы же знаете, что он обязательно вернётся, если нашему миру будет угрожать опасность! – утвердительно сказал тот же мальчик.
