"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
Жаль, проспала. За такое я бы и в воротах постояла.
К завтраку у слова появились очертания, к полудню — порядок. Само слово двор, впрочем, одолел не с первого раза: с утра по академии ходила «перипись», и ей, честно сказать, даже шло.
Перепись — всеобщая, казённая, сверху: люди против бумаг, бумаги против людей. Совету угодно знать, что всякий живущий совпадает со своей записью. А кто не совпадает — о том Совету угодно знать особо. По стране она шла, как положено, сверху вниз: сперва дома и их люди, за домами — люди казённые. У академии очередь была своя: сначала службы, потом старшие курсы, потом младшие. Тень — последней.
Отт вывесил этот порядок на доску объявлений в самый полдень — новым листом, белым до неприличия. Прижал углы, отступил, оглядел. За целое лето это был первый новый лист на его доске. И по лицу Отта было видно: день удался. Потом он спохватился и добавил снизу, своей рукой, мелко: «К листу не прикасаться».
Это был первый за лето запрет, у которого появились виды на будущее: к листу тянулась вся академия.
— А когда Тень? — спросила Айра, читая столбец очередей. Своей даты в нём не было — дат там не было вообще, только порядок, но и порядка хватало: её строка стояла последней, далеко, за всеми чужими спинами.
— Когда дойдут. — Отт посмотрел на неё с высоты человека, у которого на доске новый лист. — До вас, адептка, ещё вся академия. Радуйтесь.
Радуюсь, ваша бдительность. Аж вприпрыжку.
Радоваться было чему, и от этого «радуйтесь» у неё свело скулы. Очередь, до которой далеко, — это не отсрочка. Это просто очередь, в которой стоишь.
У доски толпился народ — читали, как сводки с войны, которой ещё нет. Столбец очередей каждый мерил на себя. Стража нашла себя первой строкой и приосанилась. Дворня нашла себя там же и обиделась на соседство. Кто-то из кастелянш вслух прикидывал, считаются ли лари имуществом — или, по совести, семьёй. Кто-то уже выяснял, куда жаловаться, если посчитают неправильно, и куда бежать — если правильно. Сходились в одном: раз повесили лист, значит, будет и второй. Листы, как беды, поодиночке не ходят.
Двор тем временем нашёл себе занятие по душе.
Службы, которые всё лето дичали от безделья, услышали слово «перепись» — и поняли его каждый по-своему, но все одинаково деятельно. Перед Советом следовало не осрамиться. А не осрамиться можно было единственным способом: пересчитать всё самим, заранее, начисто. Кухня считать отказалась: Марга объявила, что у неё считано со вчера и позавчера, а кто не верит — пусть Совет приезжает и пересчитывает, у неё как раз квашня не мешана. Дворня считала инвентарь, потом брусчатку, потом — войдя во вкус — колодезные вёдра, включая утопленное: «числится? числится». Стража решила пересчитать себя.
Вот на страже двор и споткнулся.
Затеяли по всей науке: построение во дворе, черта мелом по брусчатке, сам капитан стражи Брук — человек, свято веривший, что любую беду можно построить в две шеренги, — со списком и огрызком мела за ухом. Стража встала в черту, сосчиталась дважды и оба раза сошлась сама с собой. Уже готовилась расходиться с чувством исполненного долга — и тут к построению, никем не званные, пришли нтары.
Пришли как ходили всегда: торжественно, строем, в балахонах до земли, с выражением существ, исполняющих долг, о котором вас не обязаны извещать. Встали с краю и стояли смирно.
Считавший дошёл до них, посчитал — вышло трое. Для порядка пересчитал.
Вышло пятеро.
Третий счёт дал семерых, и с этого места утро перестало быть служебным. Балахоны стояли не шевелясь, лиц под ними не водилось. Которые из семерых были давешние трое — не разобрал бы никто. Да и были ли те трое среди этих семерых — в этом считавший уже сомневался вслух и с дрожью. К нтарам никто никогда не приглядывался настолько, чтобы отличать. Теперь приглядывались всем двором — и чем внимательнее приглядывались, тем нтаров становилось больше: им, поди, нравилось. Быть посчитанными — это признание.
— Стоять, — велел Отт, подходя. — И не множиться.
Нтары стояли и множились.
К исходу часа двор сошёлся на девяти, но цифре не верил никто, включая цифру. Родилась и окрепла версия, что нтары почкуются — от внимания. Капитан Брук предложил считать их ночью, спящих. Дворня резонно спросила, кто видел спящего нтара — и где потом видели того, кто видел. Вопрос почкования отложили до Совета.
— Так и сдадим, — решил наконец капитан, у которого кончился мел. — Числом прописью: «несколько». — И, подумав, прибавил: — А мастеру Бреку — ни слова. Осенью сам доложу. Со своими цифрами.
Вражда капитана Брука с мастером Бреком была старше половины стражи. Из-за чего началась, не помнили уже ни академия, ни, кажется, сами враги. Но счёт вёлся годами, и у каждого он сходился в свою пользу. А похожи они были до смешного: вся академия считала их братьями — родственниками они, между прочим, не были, — и злее этого слуха для обоих пока ничего не придумали.
Нтары, получив признание, снялись и ушли — как пришли: строем, торжественно, всемером. До угла поварни дошли втроём. Провожать их взглядом дальше угла никто не стал: рассудок целее. Да и примета в академии на этот счёт стояла твёрдая: у того, кто про нтаров много думает, они и заводятся.
И только после их ухода выяснилось, что у одного из стражников пропал сапог. Левый. Как — стоя в строю, средь бела дня, прямо с ноги — стражник объяснить не взялся. Настаивать никто не стал.
Прописью. Совет будет считать нас прописью. Дожили до величия.
Одна Адалис Кер на всеобщее ликование смотрела из окна учебного крыла — поверх линейки, не отрываясь от расписаний. Слово «перепись» она приняла, не моргнув. У Кер, обронила она, сверку людей с бумагами устраивали по четвергам — и звалось это не потрясением основ, а четвергом.
— Здесь из арифметики делают событие, — она вернулась к расписаниям. — Мне нравится академия.
Марга во всём этом празднике учёта не участвовала — у Марги учёт был всегда, и паника ей не шла. Она поймала Айру у кухонной двери, молча ткнула пальцем в свой лист на гвозде. Палец указывал в нижнюю строку.
— Снимай, — велела Марга. — Пока не переписали.
Строка «стая» висела там, где вчера была шуткой. За ночь шутка отросла в строку учёта: выходило, что в академии, на довольствии, при кухне, состоит библиотека. А теперь по этому листу кто-то будет водить пальцем.
— Снять нельзя, — честно ответила Айра. — Вписать можно кого угодно, это дело житейское. А выписывать задним числом — это уже подлог. За подлог спрашивают строже, чем за вредительство.
— Это кто ж такое установил?
— Люди, которым было что выписывать.
Марга посмотрела на неё долгим кухонным взглядом, каким проверяют, не подгорело ли.
— Ладно, кормлю дальше, — заключила она. — Но отчитываться перед казной по книгам будешь ты. Ты вписала — твоя и строка.
Спорить с этим было так же бесполезно, как с уставом. Айра кивнула — и обнаружила, что руки у неё заняты. Пока она слушала про нтаров и подлог, руки сами вынули из-за кухонной приступки свёрток ветоши, в котором с весны жила запасная отмычка, и убрали под одежду. Она оглядела это дело со стороны и спорить не стала — с руками она вообще старалась не спорить: руки у неё были самые опытные из всех присутствующих. Головой она ещё считала, что время есть. Руки уже знали, что нет.
До вечера Айра обошла своё хозяйство.
Хозяйство у вора — даже завязавшего, даже на жалованье — заводится само, как нтары: никто не приносил, а есть. За год в этих стенах у неё расплодились тайники, и лето при должности этому только помогло: должность знала всю академию от подвалов до крыш, а руки при должности состояли те же, воровские.
Теперь всё это следовало пройти заново — глазами переписи. Что найдут, если искать будут не люди, а порядок: без спешки, всё подряд, со сверкой.
Щель за подоконником — первый её тайник в этих стенах, сухая, глубокая, заслуженная. Отняла полминуты: в ней жили две отмычки и крючок из шпильки. Отмычки переехали. Куда — про то знали руки, а голове было велено не запоминать: чего голова не знает, того у неё не спросят.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.