– Будет исполнено, Ваше Величество, – поклонился тот.
– Хорошо, с этим закончили, ещё что-нибудь?
– Что нам делать с пленными?
– Сколько удалось захватить?
– Почти две тысячи человек, – ответил мужчина. – Благородных, за которых дали бы выкуп, среди них почти нет, только несколько ленных рыцарей и младших офицеров из небогатых семей.
Я кивнул. Новость была ожидаемой – все самые высокопоставленные дворяне были или в ставке командования, или в рыцарской коннице. Первые были на краю поля боя и свалили, когда поняли, что этот самый бой проигран с полным разгромом, а вторые налетели на оборотней – Воинов Пепла, которые, на минуточку, последователи берсеркерских практик гномов. Пусть совсем у них крыша и не улетает, но пленных ребята не берут. Не то чтобы прям специально добивают всех лежачих и раненых, но на поднятые руки в горячке боя точно не реагируют, а стиль боя у них таков, что раненые, которых не добили, особо не имеют шансов выжить. Так что означенная рыцарская конница была вырезана процентов на девяносто пять и собственные навыки использования внутренней энергии им не очень-то помогли, скорее наоборот – сильных противников сразу же давили массой и рвали, минимум, в шесть рук, а остальные… Гениев, что уже в двадцать лет владеют четырьмя приёмами Ки, как Айдан Кусланд, в мире единицы, для обычного же рыцаря уже два-три приёма к тридцати годам считается хорошим результатом, да и приёмы эти, как правило, весьма базовы – чуть ускорится, чуть усилить мышцы, напитать внутренней силой оружие, чтобы не ломалось и работало по вражеской броне, как хороший лом – вот, собственно, и всё. А ведь есть ещё вопрос объёма внутренней силы – большинство людей способны применять техники очень кратковременно, быстро выдыхаясь. И тут оборотни тоже превосходили воинов Орлея больше чем на голову – как я уже отмечал, постоянная борьба с животными инстинктами и навеянной проклятием яростью даже тем, кто раньше был насквозь мирными крестьянами, позволила «прокачать» объём Ки до уровня матёрого ветерана, а уж те, кто и до обращения занимался своим развитием, и вовсе превратились в почти неутомимые машины смерти. В общем, орлесианцев, что смогли выскользнуть из ловушки до того, как всех взяли в кольцо, не словить при этом стрелу из леса, сберечь коня и уйти… их было мало.
А я вновь встал перед выбором. Ситуация с пленными была сложной – в ракурсе Священного Похода ни о каких обменах пленными и прочих проявлениях «чести и благородства» по отношению к противнику говорить, априори, не приходилось. Религиозные войны и сами по себе – та ещё грязь, а уж местные, помноженные на женские истерики, женскую же мстительность и общее превалирование у женщин эмоций над разумом, по умолчанию свойственное всему клиру Анрасианства, который этими Походами и рулит, представляют из себя такую штуку, где противник Церкви заведомо объявляется не просто недостойным жизни, а обязанным к умерщвлению. Те же войска Долов некогда вырезали подчистую, и никаких тебе переговоров, перемирий и обменов пленными. Еретики и грешники должны сдохнуть полностью и всё тут – никаких компромиссов и прочего благолепия, ибо договариваться можно только с равным и достойным, а как же можно признать равным того, чьё существование ты признал богомерзким? В общем, рассчитывать на какие-то поблажки и даже просто человеческое обращение, в случае поражения, ни мне, ни моим войскам не приходилось. Сами орлесианские командиры и нобили лютовать, может, и не стали бы, но ровно до момента, как к ним в ставку ни примчалась бы первая попавшаяся истеричная жрица и не начала двигать речугу о Вере и Создателе.
Тот факт, что Священный Поход ещё не объявлен, ничего не значит. С церковниц станется объявить его хоть в самый разгар массовых казней ферелденцев – с них и не такое станется.
Таким образом, можно было всех пленных хоть вырезать, хоть пустить на ингредиенты, благо никаких женевских конвенций тут не то, что не подписывали, о них даже и не слышали, и работает благородство на войне лишь на базе молчаливой договорённости сторон. Которая, в нашем случае, заведомо не актуальна. Кроме того, это казни благородных могут осудить, а простолюдин-ополченец или простой воин был тут расходным материалом и, откровенно говоря, в своей ценности и правах сильно уступал даже рыцарскому коню. Но что мне даст вырезание таких людей? Нет, будь у меня в мыслях «устрашающий рейд», то понятно – запугать население противника так, чтобы они и думать боялись косо посмотреть в сторону резкого соседа, идея неплохая… в краткосрочной перспективе. Собственно, Орлей так и сделал сто лет назад, а потом гнев и ненависть ферелденцев пересилили страх. Результат на лицо. Но я собираюсь приходить «основательно и надолго», а потому, мне требуется народная поддержка и, как ни забавно, любовь. Получить её, с учётом того, как меня ославила церковь будет, мягко говоря, непросто. А если добавить к этому «подконтрольных чудовищ», «огненные дожди» и прочие радости, «игра за Тёмную Сторону Силы» мне далась куда бы проще, но когда мы искали простых путей?
– Пока – держите под охраной, не забудьте накормить и оказать помощь тем, кому она нужна, если этого ещё не было сделано. Я дам ответ позже.
– Как прикажете, Ваше Величество, – поклонился мужчина и вышел из шатра, я же выглянул следом и поймал взглядом своего оруженосца, о чём-то советующегося с Алистером.
– Карвер! – крикнул я парню.
– Ваше Величество? – сразу же откликнулся он.
– Сбегай за Солоной, мне нужно с ней посоветоваться.
– Сейчас! – парень шустро убежал в сторону полевого госпиталя, где сейчас сидели все наши волшебники – как «приближённые», вроде Мерриль, сестричек-ведьмочек и Андерса, так и все остальные.
– Что-то случилось? – с долей любопытства спросил бывший храмовник, а ныне «Чёрный Страж», ну и Серый тоже… короче, брат Кайлана решил поболтать с человеком, отмазавшим его от жуткого головняка с управлением страной.
– Да вот, ищу способ, как решить проблему с пленными, не прибегая к «старым проверенным способам» и всяким радикальным вещам.
– Старым проверенным способам? – не понял последний из Тейрингов.
– И чему вас только в Церкви учили…
– Молиться, драться, слушаться старших и не задавать вопросов… – сохраняя полностью серьёзную рожу продекламировал этот явно придуривающийся засранец.
– Это был риторический вопрос… – я вздохнул. – Но, так и быть, как просвещённый монарх, я обязан принести свет Имперских Истин в твою опутанную мраком религиозных бредней душу…
– Э-э-э, чего?
– Говорю, сейчас краткий экскурс в историю будет. В общем, вариантов избавления от пленных не так, чтобы сильно много. Можно их банально перебить…
– Ты же не собираешься этого делать? – с беспокойством спросил Алистер.
– Нет, не собираюсь, а вот если ты и дальше будешь так активно сопротивляться своему образованию, тебя я точно стукну.
– Всё-всё! Я молчу! – поспешил заверить меня, вновь перебив…
– Что-то мне подсказывает, что это всё влияние Андерса… н-да, ну да ладно. В общем так, поскольку вариант с «перебить всех» нам не подходит, то есть альтернативы. Например, загнать в рабство и погнать пахать на полях или продать в Антиву или Тевинтер, но идея так себе – в Ферелдене рабства нет и создавать прецеденты я не собираюсь. Тогда можно поступить как раз по старинке. Просто отпустить.
– Отпустить? – не поверил воин. – Разве так когда-то поступали?
– Да. Правда, предварительно отрубая большой палец на правой руке и выкалывая глаз – такой калека не сможет ни меч удержать, ни нормально из лука стрелять. Проверенный, освящённый веками метод, но мне он не нравится тоже, так что мне нужна помощь Солоны, как нашего эксперта по некоторым направлениям магического искусства, чтобы найти альтернативу.
– Альтернативу в чём? – присоединилась к нашему разговору девушка.
– К бессмысленной жестокости, – оставив Алистера и Карвера снаружи шатра, я пригласил девушку внутрь и пересказал ей возникшую проблему.
