Но казалось, что кроме Генри в пещере присутствует что-то еще. Что-то…
Он резко обернулся, внезапно ощутив затылком пристальный взгляд. Позади никого не было, но чувство никуда не исчезло, просто рассредоточилось, словно на него смотрели со всех сторон сразу. Спина покрылась потом, ладони взмокли. Мерзкое ощущение длилось всего минуту, но после него Макалистер был обессилен и разбит. На подрагивающих ногах он подошел к воде и наклонился зачерпнуть. И замер.
Со дна на него смотрело мертвое лицо Кутанаги Тору.
История тринадцатая, в которой смерть подходит слишком близко
Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен… Недвижно
Стою в забытьи.
(Мацуо Басё)
«Иногда мне кажется, что во мне живут два разных человека. Тот я, которого воспитало правильное японское общество, и я свободный, которого придумал сам. Но я так долго жил между ними двумя, что потерял обоих. Кто я? Какой я? И есть ли на свете человек, который ответит мне на эти вопросы? Мне казалось, что я обрел его, но тут же потерял. Быть может, это мое наказание за нерешительность».
(Из дневников Кимуры Сораты, июль, 2014 г.)
Кутанаги был мертв. Уже какое-то время.
Факт его смерти был очевиден и не подлежал сомнению. Макалистер чувствовал, как почва буквально уходила из-под ног вместе с ощущением реальности. Тело журналиста мягко колыхалось на поверхности залива, будто своим существованием насмехаясь над тем, в чем Генри был уверен еще минуту назад. Это было… жутко.
Генри вытащил его на берег и бегло осмотрел. Налицо все признаки утопления, к тому же, судя по сморщиванию кожи конечностей и обесцвечиванию кожных покровов, Кутанаги пролежал в воде не меньше двух-трех часов. Точнее не сказать без эксперта. Экспертом Генри не был, но в одном не сомневался – он видел журналиста всего час назад или даже меньше. Живого и невредимого.
Надо было срочно вернуться и рассказать о находке. Или не рассказать? Чем Генри объяснит происходящее? Он отошел в сторону и попытался собраться с мыслями, однако здесь это получалось с большим трудом, словно стены пещеры давили на него, сбивая с толка. Когда мысли окончательно смешались, он понял, что времени на раздумья больше нет. Нужно спешить! Все сложилось в одно, даже появление существа с фонариком. Их предупреждали о том, что история может повториться. Люди, изолированные на этом острове, всегда обречены.
Генри сорвался с места и побежал обратно. Темнота его больше не пугала, подсветка телефона прыгала по стенам и полу, почти не помогая. Генри бежал наугад, благо коридор не имел ответвлений, и думал только о том, как успеть предотвратить то страшное, что могло произойти. Если бы знать, что это… Если бы знать заранее…
Он миновал лабораторию, поднялся по потайной лестнице в кабинет Акихико и застал там Курихару в компании Руми.
– Что? – требовательно спросил Курихара и жестом велел Руми молчать. Удивительно, но она подчинилась.
– Кутанаги мертв. Где Сората?
Руми открыла рот, но Курихара накрыл его ладонью.
– Я не выходил отсюда, но он наверняка по-прежнему в своей комнате, вы же знаете его.
– Что значит мертв?! – Руми сбросила ладонь парня и выпалила. – И причем тут Сората? Не он же его убил? Нет?
Генри некогда было объяснять. Он стремительно вышел из кабинета и направился прямиком к Кимуре. По пути ему не встретился ни один из вынужденных обитателей особняка, зато наверху он первым делом увидел Кейт, отчаянно стучащую в дверь спальни Кимуры.
– Если вы не откроете сейчас же, я все расскажу вашему секретарю! – зло отчеканила она и, не получив ответа, постучала еще раз. – Я считаю до трех, мистер Кимура. До трех!
– Кейт? – Генри подошел к ней. – Он там? Почему он не открывает?
Лицо Кейт скривилось от снисходительной усмешки.
– Не хочет принимать лекарство, это очевидно. Я не нанималась его сиделкой или нянькой. Ну, давай, скажи ему, чтобы не ребячился. Тебя-то он точно послушает.
Она демонстративно отошла. В ее руках действительно была аптечка, все как она и сказала. Только вот едва ли теперь Сората станет слушать Генри, уже один раз ему не поверившего.
– Сората, – позвал он, прижав ладонь к двери. – Сората, это я. Я ошибся на твой счет. И… В общем, я снова дурак, и ты можешь мне об этом сказать. Открой, есть важный разговор.
Сората не мог долго на него злиться, прошло достаточно времени, чтобы остыть. Они же все-таки друзья, Сората должен все понять.
Но он не отозвался. Наверное, не понял.
– Сора, черт возьми! – Генри всерьез забеспокоился. За спиной нервно притоптывала ногой Кейт. Этот звук отдавался в голове тревожной барабанной дробью. – Кейт, давно ты тут стоишь?
– Минут пять, – подумав, ответила она и нахмурилась. – Слушай, Генри… Я не уверена до конца, но тебе стоит знать. Мне кажется, что дневную дозу лекарства он не принял. Нанами что-то видела, но я ее почти не понимаю. Генри! Что ты задумал?
Он отошел подальше и с разбега вышиб дверь плечом. Думать было некогда, пора действовать. Если Сората внутри и просто прячется, то встряска ему не помешает в любом случае. Но Сораты внутри не оказалось. Его постель не была разобрана, все вещи лежали на своих местах, как Генри запомнилось. А еще был запах – душный запах увядающих лилий и затхлой воды. Запах кладбища.
– Ты с ума сошел! – крикнула Кейт, не решаясь войти следом за ним. – Что ты творишь?
– Он ушел.
– Да я вижу! Зачем было ломать дверь?
– Куда он пошел?
– Ты меня совсем не слушаешь!
Генри рассеянно мазнул по ней взглядом. Сошел ли он с ума? Возможно. Возможно, он был сумасшедшим в большей степени, чем Сората. Но, черт возьми, когда они с ним вообще были нормальными?
– Я должен его найти, Кейт. Раньше, чем он найдет его.
Он вышел из комнаты.
– Найдет кто? – девушка схватила его за локоть. – Перестань вести себя так, будто наступает конец света. Мне страшно!
– Прости, – Генри отстранил девушку от себя. – Я все потом объясню.
Ее лицо вдруг поменялось. Она сжала губы и, сглотнув, тихо спросила:
– Зачем тебе пистолет? Ты… где ты его взял?
Генри уже и забыл про него, забрал из комнаты Кимуры, сунул за ремень и больше не вспоминал о нем. И вот он всплыл в не самое подходящее время.
– Он не заряжен, – солгал он, ведь забрав его у Кимуры, проверил магазин. Там было два патрона. – Верь мне, пожалуйста.
Он не дождался ответа, да и не ждал его особенно. Уже когда шел дальше по коридору, его настигли горькие слова:
– Это становится все сложнее делать.
Генри на мгновение замедлил шаг, но страх за Сорату оказался сильнее. В холле первого этажа никого не было, зато слышались женские голоса в стороне столовой. Генри направился туда и застал двух служанок за столом. Нанами резко вскочила, пролив чай на скатерть.
– Аями, ты видела, как Кимура куда-то уходил?
Девушка растерянно захлопала глазами.
– Господин Кимура? Нанами, ты видела? – она прижала пальчик к пухлым губками. – Господин… О! Я слышала, как кто-то открывал и закрывал входную дверь, но когда я выглянула в холл, там никого не было. А погода такая жуткая, я не стала на порог выходить. А ты, Нанами, слышала?
Нанами замотала головой, так и не вымолвил ни слова, пока Генри не ушел.
Дом словно вымер. В холле по-прежнему было пусто, но стоило накинуть ветровку, как из бокового коридора вышли Руми и Хибики.
– Ты идешь его искать? – угадал Хибики. – Я с тобой.
– Я тоже, – твердо заявила Руми, – хотя и не понимаю, что происходит.
Наверху послышались шаги, кто-то двигался к парадной лестнице. Если это Фишер или Масамуне, вопросов не избежать. Генри торопливо заговорил:
