— Нет у меня гарантий, — неожиданно печально ответила Крина, чем сбила с толку мужчину. — Я могу поклясться пред Пламенем, но для тебя это будет лишь пустой звук.
— Мне кажется ты делаешь только хуже, — вздохнула Бэг.
— Слушай, десятник, у тебя ведь есть семья? Дом и все такое? — не слушая подругу продолжала Крина.
Нахмурившись мужчина кивнул.
— И, наверное, они там, за крепкими стенами? — девушка качнула головой за спину. — Как и у всех твоих бойцов?
— К чему ты клонишь? — задумчиво спросил десятник.
— Я еду на север, чтобы выручить семью моего друга. Он может и редко про них вспоминает, но все еще всех их любит. Беспокоится о своей семье. И это правильно, — вздохнула Крина. — Я это слишком поздно поняла. Своего дома у меня больше нет. Семья… если кто-то еще жив, то меня вряд ли примут.
Десятник молчал, хмуро и задумчиво слушая девушку.
— Не хотела ведь давить на жалость, уж извини, — вздохнула рыжая. — Но других аргументов у меня нет. Я еду на север лишь для того, чтобы сохранить семью, пускай даже не свою. Мои личные цели не так важны, да и вряд ли ты будешь счастлив услышать, что я до дрожи в коленках хочу кого-то сжечь. Но думаю ты обрадуешься, если это будут те твари, что рвут окрестных крестьян на куски?
Мужчина не спешил с ответом. Еще раз смерив путниц взглядом и оглядев своих бойцов, он негромко бросил:
— Говорят, где-то за Солой орудует ведьма или вроде того. Твари свили логово вокруг ее укрытия. Тракт, идущий из Брида дальше на север, небезопасен как раз из-за нее. Она же кошмарит деревни и в Балакии и на нашей границе. К сожалению, где точно находится ее логово я не знаю. Слишком мало у нас людей, чтобы искать эту пакость.
— Моя подруга хороша в том, что касается путеводной пиромантии, — пожала плечами Крина. — Сможешь найти место, где твари гнездо свили, Бэг?
— Сложновато будет, — задумалась девушка, сдув пепельную прядь с лица. — Но с Гирмой я в ладах, думаю смогу с ней договорится.
— Отлично, — улыбнулась Крина и повернулась к десятнику. — Ну так что, будем считать, что вы нас не видели?
Оглядев своих бойцов, мужчина успокаивающе махнул им рукой. Тронув коня пятками, десятник направил его к городу, напоследок смерив девушек строгим взглядом:
— Вам лучше не появляться на бридском тракте. Не только мой десяток патрулирует дороги. Да и мы в следующий раз будем не так сговорчивы.
— Снимаю шляпу, пред вашей ответственностью, — кивнула Крина и тоже направила лощадь прочь.
Десяток вновь перешел на рысь и подняв пыль унесся прочь, оставив девушек в одиночестве.
— Давай ка и мы ускоримся. Лучше скрыться в лесу, пока еще кого-нибудь не встретили, — вздохнула рыжая. — Нет, ну какой дотошный!
— Ответственный, сама же сказала, — облегченно выдохнула Бэг, вслед за подругой переходя на галоп.
Спустя несколько минут спасительная тень, которую отбрасывали густые кроны деревьев, скрыла всадниц. За ними никто не спешил, ворота городе не открывались, чтобы выпустить с полсотни разъяренных стражников. Да и в лесу никто не сидел в засаде, поджидая незадачливых путниц. Но Крина все равно гнала лошадей, спеша уйти от города подальше, следуя совету дотошного десятника.
Новых встреч девушка не боялась. Она опасалась самой себя, что вновь может не сдержаться. Лишь благодаря Бэг, что всегда была рядом и приходила на выручку, Крина еще не вляпалась по серьезному. Со своей необузданной вспыльчивостью она не могла сделать ничего. Сперва сожгла заброшенную избу на Красной Горе, сейчас чуть не напала на стражников. Крина хотела все решать силой, хоть и понимала, что это неправильно. Даже сейчас она сдержалась лишь в последний момент, сообразив, что атаковав зацепит и Бэг. Стражники могли сколько угодно уповать на скорость своей реакции, но даже пронзенная несколькими болтами Крина успела бы превратить все вокруг себя в выжженную землю. И только голос подруги в последний момент остудил чуть не потерявшую контроль девушку.
— Сколько я еще продержусь? — прошептала Крина, радуясь, что бьющий в лицо ветер сносит ее слова, не давая Бэг хоть что-то расслышать. — Сколько мне осталось?
Почувствовав, как сердце от страха пропустило удар, девушка глубоко вздохнула и прошептала еще тише, боясь своих собственных мыслей:
— Кто будет рядом, когда я вспыхну?
Сказ двадцать четвертый
Далеко на севере, над бескрайней степью, дрожало густое, черное полотно. Образовавшие его тучи были удивительно густы, не бывает таких в природе. Растянувшиеся от восточного до западного края горизонта они медленным, свинцово-темным катком ползли на север. Редкие вспышки желтых молний докатывались до дворца, частично высеченного в крутой горе, глухим ворчание грома. Скоро степь напьется холодной влаги, но хорошо это было далеко не для всех. Вместо с дождем на сухую землю прольется соленая кровь.
— К чему это дурачество? — устало вздохнул Люций, прикладываясь к кубку с вином. — Тучи, гром… хочешь спугнуть отважившиеся выступить на юг армии?
— Пускай степь напитается водой. Нам же лучше. Чем ближе к столице подойдут Охотники, тем позорнее будет их бегство. Если будет кому бежать, — пожал плечами Сэкинд.
Полноватый, невысокий мужчина средних лет был правой рукой Криусана на далеком юге. Подчиняясь Люгитине Сэкинд видел благо лишь в знаниях и постоянных экспериментах. Кто-то скажет: «Что плохого в стремлении к знаниям?». Может оно и так… вот только из-под рук Сэкинда вышел не один десяток уникальных химер. Не меньше странных болезней или поветрий так же возникло по его вине. Сколько людей он замучал, стремясь утолить свою нездоровую жажду садиста, сложно было даже предположить. Слишком долго живут Слуги и слишком много ужасного успевают сотворить.
Люция подобное не сильно смущало, но даже он не горел желанием долго находится рядом с южным наместником. Каждый раз глядя на одутловатое, какое-то поросячье лицо вынужденного собеседника, старик испытывал отвращение. В крошечных, мутных глазах Сэкинда плескалась лишь злоба и фанатичная жажда чужих страданий. Оставленный на юге, вдалеке от людских поселений и «материалов» для исследований, наместник томился. Вскрывать и собирать диких зверей во что-то новое ему было неинтересно.
Но не смотря на фанатичную страсть к садизму, Сэкинд был отличным кандидатом на роль наместника. Тут Криус не ошибся. Исполнительный и услужливый, предпочитающий подлизываться к тем, у кого есть сила, не позволяющий себе отступать от приказов и проявлять излишнюю самодеятельность – Сэкинд был предсказуем. А большего от наместника Криус и не искал. Даже то, что мягкотелый заместитель может его предать не пугало главного среди Слуг. Люций был почти уверен, что Криус это даже предусмотрел. Но это было не важно. Такой соратник как Сэкинд был ему не нужен. Люцу были противны подобные люди, не способные взглянуть дальше своего носа, не имеющие амбиций, живущие лишь ради удовлетворения своих грязных желаний.
— Криус пожелал этой показухи? — кивнув в сторону грозового фронта уточнил Люций.
— Да. Дождь скроет все наши перемещения по степи. От следопытов не будет толку.
— Много тварей отправится встречать разведчиков?
— Достаточно, — расплывчато ответил Сэкинд. — По сути хватит и тех, что уже живут в степи. Просто им не будет.
— А кто-то из Слуг? Есть кому координировать степное мясо? — Люц продолжал расспрос.
— В основном последователи тех из нас, кто посильней. И несколько ведьм.
— Хм, и эти здесь? — брови старика взметнулись вверх.
Его удивление было понятно. Инермы, или ведьмы, как их чаще называли на севере, там были не частым явлением. Для обычного человека различие между ведьмами и Слугами и вовсе не было так явно. И те и другие служили Забытыми Богам. Как и Слуги, ведьмы когда-то были обычными людьми, по какой-то личной причине решившими примкнуть к Забытым. По этой причине инермы тоже сохраняли разум, хотя их личность и искажалась, от постоянно службе далеко не самым добросердечным и благочестивым Богам. Впрочем, Люций и за Слугами, в том числе и за собой, замечал, что после принятия артефакта многие становились абсолютно другими людьми. Но в этом старик не видел чего-то ужасного.
