"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

– Отлично, – одобрительно кивнул вахмистр, но на слово не поверил, а осторожно высунулся и замер, некоторое время рассматривая деревню враждебного племени. После чего сполз пониже и развернулся к Пантелеймону. – Ну шо – тады беги до своих. Сёдни ваше спытание – кзамен, как их благородие кличут! Коли всё по уму сладите – так вам прямая дорога в казаки, – он одобрительно хлопнул молодого индейца по плечу.

Тот гордо кивнул и порскнул вниз, а кубанский казак, проводив его взглядом, потянул с плеча длинную винтовку, которой здесь были вооружены только казаки, составлявшие личную охрану губернатора российской губернии Калифорния – генерала Аракчеева. Их сиятельство был уже стар, но всё ещё крепок. Сказывали, что сам император долго уговаривал Лексея Андреича встать во главе всего предприятия. Морскую-то часть возглавил адмирал Беллинсгаузен, а вот губернаторство молодой государь отдал графу. Ну а кому ишшо-то? Генерал столько лет военными поселениями заведовал, что в их обустройстве уже не одну, а целую дюжину собак съел – чай ещё при прежнем императоре сие дело начинал. А здеся именно их и предстояло устроить! А какие ишшо тут можно было устраивать с такими-то людишками? Ведь один через одного – бунтовщики, супротив самого молодого императора умышлявшие… Так что, сказывают, государь лично просил не отказать! Ну да генерал был старой закалки, завсегда говорил: «Коли государь прикажет – так и всё в точности сделаю! Потому как я государю вернейший слуга!» Да и места здесь дикие… Вот потому-то в охрану Его Сиятельству казаков и определили. Да вооружили их новыми винтовальными ружьями аглицкой выделки, пулю для которых вроде как сам государь император придумал. А пулелейки – евойный ближник – граф Николаев-Уэлсли… Более ни у кого таких ружей в этих землях нет. Казак удовлетворённо хмыкнул, ласково провёл пальцем по уже немного истёртому ложу и развернул ствол в сторону индейской деревни, к которой сейчас подбиралась «молодь» – будущие казачата из союзных новой власти индейских поселений. А как вы думали? На Кубани издревле привыкли, что с одними горцами – дружба, а против других вместях в набег ходят. А кого и в казаки верстают… Ну и тут так же затеялись – а чего менять то, что работает?

Вахмистр хмыкнул и, вытянув ствол винтовки в сторону сонной деревни шачама, аккуратно уложил её на ладонь левой руки, уперев приклад в правое плечо. Это племя давно уже было бельмом на глазу у русской колонии в Калифорнии – те ещё охальники. Совсем на голову отбитые! Вот потому и наступит им нынче ужо… Тем более, что они такие не первые. Политика императора Николая, жёстко воплощаемая в жизнь генерал-губернатором Аракчеевым, была следующей: мирных холить, немирных курощать. И без жалости! Тем более что колонии были позарез нужны рабочие руки и-и-и… бабы. Основная-то часть прибывших с губернатором были мужеского полу и вполне себе в детородном возрасте. Так что на их «укомплектование» хозяйками местные бабы-шачама и пойдут. Поначалу как прислуга, а потом кто знает… Из тех племён, которые ранее взяли к ногтю – считай треть подобной прислуги уже в статусе законных жён пребывает. Молодое дело – нехитрое. У некоторых уже и по одному-два дитёнка народились! Да самого же вахмистра взять – его Матрёна до крещения тоже Утренним ветром прозывалась. И принадлежала к одному из племён атабасков. Причём не просто принадлежала, а была одной из дочерей касика. Но папашка с еёными братьями отчего-то решили, что можно безнаказанно поправить своё благосостояние за счёт русских поселенцев. И крепко ошиблись. Так что ныне валят лес и насыпают дамбы где-то в долине реки, которую испанцы обозвали Сакраменто. Что именно там делалось – вахмистр был не в курсе, но почти половина всех захваченных пленников-мужчин отправлялась именно туда… Ну а Утренний ветер ныне – Матрёна и жена покамест ещё вахмистра, а в будущем, можа даже, и хорунжего Калифорнийского казачьего войска. Ну ежели эти сопляки малолетние ныне свой «кзамен» хорошо сдадут… Ох, и жаркая баба оказалась! Ныне тоже на сносях ходит.

Казак довольно хмыкнул и приник к своей винтовке. Ладноть, о всяком охальном потом думать время придёт, а пока надо «молодь» подстраховать. Уж больно эти шачама буйные…

Часть I

Мятеж

1

– Молитвами Святых Отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас…

Даниил с непокрытой головой стоял в первом ряду рядом с императором и смотрел, как митрополит Серафим, епископ Новогородский, Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский, первенствующий член Священного синода ведёт чин освящения Александровской железной дороги.

Железную дорогу Санкт-Петербург – Москва в этой, новой реальности, изменившейся после того как сознание бывшего выпускника железнодорожного техникума и мастера ремонтного участка Ворошиловградского паровозостроительного завода, отслужившего десятки лет на лесных складах резерва Министерства обороны СССР, завершив свою службу в звании майора и должности начальника отдела хранения артиллерийского вооружения и боеприпасов, попало сюда, в тело мальчика-трубочиста Павловского дворца, закончили строительством в ноябре одна тысяча восемьсот тридцатого года. Официально затратив на её возведение шесть с небольшим лет.

Работы по её сооружению начались ещё при Александре I, именно поэтому она, в отличие от той, что была построена в реальности бывшего майора, и именовалась Александровской. И бóльшая часть трассировки её маршрута к осени тысяча восемьсот двадцать пятого была закончена… но потом случилось восстание декабристов, опала Даниила и его ссылка в Архангельск, поэтому собственно стройка началась ни шатко, ни валко. Вследствие чего по-настоящему активно её начали строить только осенью двадцать седьмого. Так что фактически дорогу построили всего за три года. В то время как в прошлой жизни Даниила Николаевскую дорогу строили восемь лет. Причём строили-то её гораздо позже, когда опыт строительства железных дорог в мире уже был накоплен… Почему же сейчас получилось настолько быстрее?

Ну, во-первых, на момент начала строительства Николаевской железной дороги опыта по постройке железных дорог в мире действительно было накоплено намного больше, но вот в России его фактически не было. Потому как на тот момент в России существовала всего одна коротенькая Царскосельская железная дорога протяжённостью менее тридцати вёрст с почти нигде не использующейся колеёй шириной в тысячу восемьсот миллиметров и крайне убогим подвижным составом. А вот нынешнюю, Александровскую начали строить тогда, когда в стране уже были построены и активно эксплуатировались железные дороги общего пользования суммарной протяжённостью около тысячи вёрст – Гатчинская и Уральская горнозаводская! Ну, учитывая все ветки последней – к Сальде, Богомоловскому и другим рудничным и заводским посёлкам, а также всё ещё строящиеся таковые в стороны Челябы и Тюмени… То есть здесь строить железные дороги в стране уже не только умели, но и делали это лучше всех в мире. Да что там говорить – именно в России в настоящий момент имелось единственное в мире профильное учебное заведение – Железнодорожное училище, а, кроме того, ещё и специализированная гвардейская воинская часть – Лейб-гвардии железнодорожный батальон!

Во-вторых – на её строительстве гораздо меньше воровали. И это была прямая заслуга графа Николаева-Уэлсли. Не только его одного, конечно, государь-император тут тоже приложил свою, так сказать, тяжёлую отеческую руку – уж больно быстрой и показательной была расправа со вскрытыми Даниилом хищениями, но вскрыл-то их именно он и его люди. По большей части, кстати, выпускники его Железнодорожного училища. Да и Николая на подобную суровость так же подвигнул он. Впрочем, того особо подвигать и не требовалось – он сам тот ещё гроза казнокрадов… А вот интересно – в той, другой истории, из будущего которой Данька сюда провалился, Николай был таким же? Ой, сильно похоже, что нет… Особенно много о личности другой, базовой реинкарнации молодого императора бывший майор не знал, но о том, что на строительстве Николаевской железной дороги воровали жутко и все, во главе с самим доверенным лицом Николая I, курировавшим строительство, – графом Клейнмихелем, читал неоднократно. Впрочем, и во время восстания декабристов нынешний Николай тоже вёл себя совершенно по-другому – чуть ли не в одиночку на бунтовщиков кинулся! Ну дык в тот раз у него не было ни опыта продавливания «николаевской пули» через бетонную стену яростно сопротивляющейся российской бюрократии (да ещё и во главе с его собственным воспитателем) перед самым началом Отечественной войны, ни целого дня натуральной мясорубки на ферме Угумон во время битвы при Ватерлоо, ни собственноручно упокоенного брата Наполеона – Жерома, короля Вестфалии, ни наезда старших братьев и маменьки в момент возвращения в Петербург, ни создания собственной гвардейской части, ни личного участия в строительстве Уральской горнозаводской железной дороги… а ведь человек – это прежде всего его собственный личный опыт. Ну и характер, конечно… но характер-то можно закалить.