– Постой! Я сама отнесу… – Марта проворно схватила парня за рукав. – Все равно туда подниматься. А что за бумагато?
– Это генеральная доверенность на все наши земли, – со всей серьезностью пояснил Бьорн. – Составлена в трех экземплярах и заверена в нотариальной палате Швеции. Один экземпляр хранится в Стокгольме, и по одному – у доверенных лиц. У губернатора и у его помощника, господина Шмидта. Ну, не дома, конечно – здесь. Один экземпляр господин губернатор забрал, а второй – вот… Хорошо, не затерялся!
– Да в чем важностьто?
– Так, госпожа Марта, видите, написано – «с правом распоряжения»? То есть, господин губернатор и господин Шмидт, коли придет такая нужда, вполне могут продать эти земли все вместе или по отдельности. Но – только они и никто другой!
– Аа… никто другой… – разочарованно махнув рукою, девушка вдруг заглянула парню в глаза. – А что, никакой выпивки здесь у вас не найдется?
– Выпивки? – захлопал глазами Бьорн.
– Ну да, выпивки. Чутьчуть бы за знакомство, а?
– Даже не знаю… Разве что, что в шкафчике Франца посмотреть.
– Так давай, посмотрим! Вот, что ли, шкаф?
– Да…
Мальчишка распахнул дверцу. Писчие принадлежности, чернильница из яшмы, свечи, огниво… Ничего такого… Агаа! Плетеная баклажка – вот!
– Что, Бьорн – пустая? Дайка сюда… Ну, за знакомство! Умм…
Сделав долгий глоток, девушка протянула баклажку Бьорну… То отпил и тут же закашлялся.
– Нуну! – Марта постучала парню по спине. – Так лучше?
– Ага…
– А есть ли у вас такие справки, что, мол, некто служит здесь и так далее?
– Что? – хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, Бьорн, наконецто пришел в себя. – А, есть. Уже заранее выписаны – только поставить печать и вписать имя. Их иногда требуют на кораблях – для льготных перевозок. Да вот…
Порывшись в бумагах, парнишка вытащил бланк…
«Настоящим удостоверяем, что – тут стоял прочерк – служит в канцелярии Его высокородия губернатора Африканской компании и состоит в должности…»
– Агаа… Дайка глянуть…
– Корабли! – Бьорн вдруг посмотрел в окно. – Уходят, что ли?
– Да это шведы, – глянув, встревожено кивнула Марта. – Вряд ли уходят. Скорей – приближаются. Неужто хотят высадить десант прямо здесь?
– Вряд ли! – мальчишка весело рассмеялся. – Здесь отмель и рифы. Что же, шведы совсем сошли с ума? И… почему шведы должны воевать со шведами?
– Потому что они считают вас предателями!
– Ну, да… Наверное, так.
Сверху, из кабинета, вдруг донесся дребезжащий голос помощника губернатора. Хорошо – было открыто окно, услыхали…
– Милая госпожа Марта… Не могли б вы подняться?
– Да, да, господин Шмидт. Сейчас иду.
Еще на лестнице ушлая девчонка спрятала доверенность в лифе – может быть, эта важная бумага пригодится Никите? Ну, а если вдруг станут искать – всегда можно будет подбросить. Обвести вокруг пальца доверчивого Бьорна не составляло никакого труда.
Сидевший за обширным, обитым зеленым сукном, столом чиновник при виде Марты проворно поднялся на ноги:
– Ах, милая фройляйн… Садитесь вот, рядом. Не хотите ли немного вина? У меня тут есть.
– Вино? С удовольствием! Тем более, с вами! Не могли бы поставить печать на вот эту бумагу.
– А, справка… Легко! Печать в ящике. Только… вы тут себято забыли вписать…
– А вино у вас вкусное, дорогой Сэмюэль?
– Ой, совсем забыл! Вот он, мой заветный кувшинчик! Там вон, в шкафчике – бокалы…
– Какие красивые! А печать?
– Ах да… Давайте. А сейчас я налью!
Грохнув справку печатью, чиновник дрожащими руками разлил из кувшина вино.
– За наше знакомство, милая фройляйн!
– Да…
– А теперь нужно поцеловаться! Таков уж обычай…
– Нуу, раз обычай, что ж…
О, хитрая девушка умела изобразить самый горячий поцелуй. Такой, что у господина Шмидта парик встал дыбом!
– Ах, ах… пленительная одалиска… Может быть, зайдем ко мне домой? Ой, нет – там слуги. Или, подождитека… Я сейчас отправлю Бьорна обедать.
Если расстегнуть лиф – выпадет доверенность! Нехорошо выйдет. И куда ж ее девать, скажите на милость? Марта в задумчивости посмотрела в распахнутое окно…
Борта шведских судов вдруг окутались дымом! Тут же донесся и грохот – залп! Со страшным свистом несколько ядер упало на ратушный двор!
– Что? Что? – чиновник сразу занервничал, вмиг потеряв весь интерес к обольстительнице. – Что это?
– Это выстрелы, надо полагать! – усмехнулась девчонка. – Шведские корабли…
– Они… они, что же… стреляют по нам? По своим… Вот же гады! И что же… что же делать теперь? Карлоффа нет, а я… я что же…
Растерянный и суетливый, господин заместитель выглядел в этот миг весьма жалко – чувствовалось, что он никогда не принимал самостоятельных важных решений, лишь исполняя все указы начальства. Нынче же нужно было действовать самому – и быстро! Какой там флирт!
– Сейчас рассеется дым, и они снова пальнут, – со знанием дела прокомментировала Марта. – Бьют, между прочим, по ратуше! Надо срочно уходить.
– И… что же…
– Бегите в крепость, пусть пришлют на берег солдат. Пусть те прихватят мушкеты, стреляют. Все равно – куда. На кораблях должны видеть – город к обороне готов!
– Да, да…
– Как вы собираете ополчение?
– На колокольне… колокола…
– Срочно пошлите Бьорна!
– Дада… Сейчас…
– И пусть все жители укроются за городом, в лесу. Тут ведь рядом! Я сама им скажу…
– Но…
– Хватит слов – пора действовать! Идите же, мой друг!
– Да, да, я побежал в крепость! А Бьорна… Бьорн! Бьорн! Да где же ты, проклятый мальчишка?
– Думаю, корабли скоро уйдут… Вот, видите тучу? Через полчаса поднимется сильный ветер.
Оставшись одна, Марта выскочила во двор… И вовремя! Еще парочка ядер упало перед ратушей, одно влетело прямо в зал, где Марта и Бьорн только что разбирали бумаги, другое же повредило крышу, и хлынувшая вниз черепица едва не снесла девушке голову!
– Черт бы вас побрал, господа шведы! Не палач в Нарве, так вы…
Корабли вновь окутались дымом…
Ого, кажется, коегде пожар!
А что, если…
Перекрестившись, Марта вернулась в здание и вытащила из шкафа огниво. Еще раз перекрестилась и побежала на второй этаж, в кабинет…
Вбежав, клацнула огнивом… Вот и огонь! Теперь подбросить бумажек… побольше, побольше… Ага, хорошо! Теперь бы ядро…
Между тем и в самом деле поднялся ветер. Залив сделался темносиним и мрачным, белые злые барашки побежали по волнам, начинало штормить!
Шведы так и не успели дать третий залп – подняли часть парусов и ушли мористее, дабы не быть выброшенными на рифы.
Марта погрозила им кулаком:
– Вот ведь, гады! Не могли в кабинет попасть! Что же, уж придется самой…
Взяв в руки вражеское пушечное ядро, лежавшее у самого крыльца и уже, слава Богу, остывшее, девчонка проворно понесла его в ратушу, в кабинет, уже полный дыма! Хорошо, ядро оказалось двенадцатифунтовым, более солидное Марта вряд ли смогла бы поднять, хоть, несмотря на всю свою кажущуюся хрупкость, и была девушкой сильной – заставила жизнь.
– Ну, все…
Усевшись на крыльце, девушка откашлялась от дыма. Послышался колокольный звон…
* * *
Великий вождь футу Нгоно Макиата дал двести воинов, из которых целых полсотни были вооружены старыми фитильными мушкетами. Особенно стрелять их них негры так и не наловчились, хорошо, хоть заряжать научились – спасибо и на этом. Зато лучники были отменные, и копья метали метко – любодорого посмотреть!
Возвратившись в Карлсборг, воинство футу вызвало самое доброжелательное расположение обывателей, коим очень не понравились производимые шведскими кораблями обстрелы. И черные, и белые обитатели фактории встречали воинов радостными улыбками.
Между тем ветер успокаивался, затихал недавно разразившийся шторм. Еще немного – и можно было ожидать десанта в одной из двух удобных для высадки бухт… или – в обеих сразу!
