Гаррон загоготал. Дэки скривил рот и брезгливо передернул плечами. Бокинфал подмигнул Валбуру и спокойно продолжал негромким голосом, чтобы никто посторонний не услышал:
– Из-за хитрости в Пограничье была сожжена дотла первая застава. Хитрость выманила туда же лучших воинов, отправленных вроде бы на месть, а оказалось – на верную смерть. Хитрость воспользовалась волнениями в народе и прибрала к рукам Ракли. Вывела его из игры за ненадобностью. Она же помогла сгинуть тому самому Демверу Железному, о котором упоминал Дэки. Теперь на его месте оказался его сын, который совсем недавно был заурядным и никому не известным, которому до нашего Рэя ещё расти и расти. А вот поди ж ты! Сказывают, хитрости понравилось его предательство. Так что он того и гляди самого Тивана переплюнет.
– Если ты про Гийса, то его, говорят, подняли за то, что он помог отыскать украденные доспехи Дули.
– Ну, конечно, которые умыкнул из замка его исчезнувший папаша. – Бокинфал выскреб содержимое горшка себе в тарелку и отвлекся на полуслове.
Валбуру все эти чужие имена мало что говорили. Про доспехи легендарного героя Дули он, разумеется, слышал, особенно после того, как их нашел в Мертвом Болоте какой-то не то чужеземец, не то сумасшедший дикарь и принес на заставу, которая, как только что напомнил Бокинфал, трагически погибла в огне пожара. Однако он понятия не имел обо всех этих железных воеводах и их предателях-сыновьях. Ещё меньше его занимало то, кому в итоге достанется вся полнота власти в замке. Лучше не будет точно, а худшие времена, вздыхали старики в туне, мы как-нибудь сообща переживем. Он привык думать о насущном, а не о том, что волнует Малый Вайла’тун, отгородившийся от остального мира Стреляными Стенами. Не собирался он забивать себе этим голову и теперь.
А вот Дэки, похоже, замечания Бокинфала задели за живое, и он не хотел с этим мириться.
– Погоди-ка, Бок, – начал он, протягивая руку под носом у Валбура и выдёргивая у собеседника опустевший горшок. – Ты хочешь сказать, что этот Гийс оказался хитрее всех?
– Не-а, неправильно ты понял, старина Дэки. – Бокинфал красноречиво посмотрел на Валбура с выражением «Ну, что я говорил?». – Хитрее всех оказался тот, о котором мы даже не знаем.
Гаррон поперхнулся и закашлялся. Бокинфал откинул со лба длинную челку. Лицо его не лишено приятности и должно нравиться женщинам, подумал Валбур, невольно представляя себе Тису за её любимым занятием – приданием мужчинам дополнительной силы. Интересно, каков он как боец.
– Ты тоже из рыбаков?
Бокинфал прищурился и помотал головой. Он жевал.
– Такие, как он, рыбу не ловят, – подсказал Дэки. – Наш Бок рыбу даже не есть. Боится костей. Я прав, старина?
– Ты всегда прав, – последовал ответ, сдобренный улыбкой. – Особенно когда молчишь. Нет, Валбур, я не из рыбаков. Я из замка.
– Только не говори ему, кем ты там был, – рявкнул Гаррон, прикрывая ладонью рот. – Когда я впервые это услышал, то чуть ни обмочился.
– И что с того, что я служил писарем? – стукнул по столу Бокинфал.
Гаррон запрокинулся, громко вдохнул и согнулся пополам. Дэки ударил его ладонью между лопатками и сам затрясся от хохота. Валбур улыбнулся, глядя на них, однако причины веселья не понял, а потому вопросительно уставился на бывшего писаря. Тот пожал плечами и продолжал как ни в чем не бывало жевать чудом уцелевший до сих пор калач, запивая его морсом и с удовольствием причмокивая.
Лавка под ними задвигалась – это начали по очереди подниматься из-за опустевшего стола соседи. Трапеза, судя по всему, была закончена.
Валбур тоже встал и, недолго думая, направился следом за новыми друзьями. Он не понимал только одного: как они собираются с набитыми животами драться друг с другом.
– Устроился? – Ротрам подошел к нему сзади и положил руку на плечо. – Тиса говорит, тебе вчера банька приглянулась.
– Да, особенно снежный сугроб. – Валбур перехватил на себе несколько любопытных взглядов. – Я буду участвовать в следующей «крови героев»?
– Как я сказал, это зависит от усмотрения Рэя. – Думаю, скоро ты сам сможешь оценить свои силы. Я уверен, что будущим победителем станет один из вас, так что ближайшие дни все покажут. У тебя явные способности к этому делу, но тут собрались те, кто умеет драться не хуже. Просто так с улицы ко мне никто не попадает. Прояви себя, и мы посмотрим. Я, как ты понимаешь, заинтересован в том, чтобы сильнейшим на играх стал мой боец.
– Вы называете это «играми»?
– А что же это по-твоему? Игра с судьбой. Игра с удачей. Игра на деньги. Тебе ещё не рассказали про ставки?
– Про что?
Ротрам взял Валбура за локоть и придержал, пока мимо них проходили остальные бойцы. Потом понизил голос и сказал то, что наверняка в свое время говорил так же вкрадчиво каждому из них:
– Ставка – это деньги, которые зрители могут ставить на победу того или иного полюбившегося им бойца. Если боец проигрывает, ставивший на него теряет свои деньги, если выигрывает – получает столько же, сколько поставил.
– А как ваши зрители поймут, что нужно ставить на меня?
– Ты задаешь правильные вопросы, – улыбнулся Ротрам. – Правила придумывали мы с Биртоном. И учли те недочеты и ошибки, которые допускались при прежних «боях за дружину». Раньше бойцов никто не знал, они часто были новыми, зрители платили за вход и только смотрели, а теперь всё это значительно изменилось. «Кровь героев» мы превращаем в день настоящего праздника. Никто никуда не торопится. Зрителя собираются днем и расходятся уже под вечер. За это время они могут увидеть каждого из бойцов не меньше двух раз…
Пока Ротрам говорил, Валбур живо представлял себе происходящее и чувствовал, что попал в не слишком привлекательную для себя заварушку. Но разок попробовать, вероятно, стоило.
– Сама «кровь героев», как ты понимаешь, может пролиться только однажды, в основном бою. До этого каждому из вас предстоит встретиться друг с другом в поединке, который потребует больше ловкости и отваги, чем желания во что бы то ни стало убить врага.
– Убить?
– Ну, это я так выразился, – закатил глаза Ротрам. – До смертей пока не заходило и вряд ли дойдет. Хотя, разумеется, возможно всё.
– Любопытно, – признался Валбур. – Если укокошат меня, понятно. А если я? Меня снова посадят в тот замечательный каркер, только теперь уже точно до конца жизни?
– Думай о хорошем, друг мой.
– Вам же нравились мои вопросы, вита Ротрам.
Торговец поискал кого-то глазами.
– С кем ты уже сошелся? С Гарроном? Я видел, как вы о чем-то очень оживленно беседовали за столом.
– И с ним тоже. Вы этого не одобряете?
– Почему ты такой колючий, Валбур? Если тебя что-то не устраивает, скажи. Только мне представлялось, что сегодня ночью мы обо всем достаточно внятно договорились. И ты не был против.
– Я и сейчас не против, вита Ротрам. Просто вы упомянули возможность убийства, а я никогда этим не занимался. Вот меня и заинтересовало, вменяется ли это мне теперь в обязанность или я могу победить всех, кого нужно, не пуская никому кровь по-настоящему.
– Кровь придется пускать по-настоящему, однако это не значит, что тебе обязательно кого-то отправлять к Квалу. Я вообще-то даже не договорил, если ты заметил. Рэй!
Наставник выходил из трапезной одним из последних. Он охотно подошел к ним, прервав разговор с бородатым Логеном, который окинул Валбура не слишком приветливым взглядом и пошел дальше.
– Наш новобранец хочет проявить себя, Рэй, – сказал Ротрам, хотя Валбур ничего такого отродясь не говорил. – Прошу тебя присмотреться к нему. Поставь с кем-нибудь сильным и присмотрись.
– Думаете, он сможет чему-нибудь научиться за те дни, что остались?
– Если он не сможет научиться, то ты сможешь его научить. Ты ведь для этого здесь. И покажи ему, как нужно бить, чтобы не убивать. Нашему другу не улыбается вернуться в каркер.
– Хорошо, вита Ротрам, я посмотрю, что можно сделать.
– Вот и славно. А теперь, ступай, Валбур. Об остальном договорим позже.
