Задача состояла в том, чтобы чувствовать направления удара в голову и успевать уходить от него нырком или корпусом, не блокируя руками.
Когда он атаковал Логена, все казалось ясным и простым. Когда же они поменялись ролями, и сразу выяснилось, что простота обманчива: ладони бывшего свера то и дело напоминали о себе звонкими затрещинами и совсем не приятными тычками в лоб.
Логена по сигналу Рэя сменил Гаррон. С ним Валбуру было особенно неудобно, потому что удары сыпались откуда-то сверху, а длина рук позволяла великану настигать цель, многострадальную голову фолдита, без лишних подшагиваний. Если это только разминка, думал Валбур, что же будет со мной в настоящей схватке?
Скоро он испытал это на собственной шкуре.
После отработки сбивов и уходов в сторону Рэй велел всем надеть специальные варежки. Сшитые из кожи, они довольно туго обтягивали руку, а тыльная сторона ладони и первая фаланга пальцев были закрыты аж двумя слоями, между которыми чувствовалась относительно мягкая прослойка, как пояснил Дэки, поставленный с Валбуром в пару, из овечьей шерсти. Перчатки не столько смягчали удар для принимающего, сколько защищали руки от увечий для бьющего.
Пары разошлись по всему просторному залу и начались свободные поединки. В задачу, как понял Валбур, входило вовсе не снести противнику голову отчаянной атакой, а обмануть его ожидания, переиграть, и при этом нанести хоть и разящий, но не зубодробильный удар.
Дэки поначалу решил было заодно поучить Валбура некоторым тонкостям, однако очень скоро он уже кряхтел и пятился, а на скуле у него наливался кровью красивый синяк. Их поединок остановил Рэй. Сделав Дэки знак отойти и ничего не сказав весьма довольному собой Валбуру, он подозвал Эгимона. Приблизившись, юноша смерил Валбура равнодушным взглядом и встал в стойку, расставив руки, словно готовился обнять противника.
– Попробуй с ним, – сказал Рэй.
Валбур пожал плечами и по привычке стал прощупывать нового соперника резкими выпадами левой рукой от бедра. Правую он поднял повыше и держал наизготовку, чтобы в подходящий момент выбросить вперед и, если получится, срубить Эгимона точным ударом в подбородок, как он любил делать на молодецких забавах дома.
Эгимон лениво отбивался, почти не нападал, но зато когда Валбур увлекся атакой, сделал несколько едва заметных уклонов, показал телом, что отступает, а сам шагнул навстречу и пробил мощно и точно левым кулаком прямо через правую руку, угодив Валбуру в скулу. Удар пошатнул Валбура, однако он устоял, попытался отмахнуться, но Эгимон уже ускользнул назад и звал противника следовать за собой. Валбур поддался, думая, что успеет по ходу нанести несколько увесистых затрещин. Он попал в никуда, и из этого ниоткуда прилетела жёсткая варежка, за ней – вторая, третья, и Валбур уже не думал ни о чем, кроме как о трусливом и неловком отступлении.
Гаррон предупреждал его насчет Эгимона. Валбур хоть и поверил ему, ничего подобного не ожидал. Особенно обозлила его показная леность юного противника, который все делал словно нехотя, но при этом так расчетливо, что опережал, не прикладывая видимых усилий. Он очень хорошо передвигался на ногах, непредсказуемо менял направления и производил гнетущее впечатление неуязвимости. Вероятно, Эгимон и сам уверовал в это, несколько раз подряд провалив Валбура в атаке и ответив боковыми ударами с обеих рук, отчего звон в ушах перешел в нескончаемый гул, а плотная трапеза угрожала вот-вот вернуться к своим истокам и навсегда опозорить несчастного новобранца.
Самомнение никому ещё не шло на пользу. Валбур ухватился за эту единственную соломинку и отважился сыграть с Эгимоном в опасную игру, притворившись, будто окончательно сбит с толку, и уйдя в глухую защиту. Заметив краем припухшего глаза снова появившуюся рядом фигуру Рэя, готового вот-вот прекратить его очевидное избиение, он сжал последние силы в кулак и сделал рискованный выпад. Застигнутый врасплох Эгимон замешкался и пропустил подряд несколько ударов, в которые Валбур от безысходности вложился от души. Первые два были встречены надежным блоком, но третий этот блок сбил в сторону, а четвертый прошел прямо в надменный подбородок, и пораженный во всех отношениях Эгимон повалился навзничь, цепляясь руками за воздух.
– Неплохо, – только и сказал Рэй, протягивая поверженному руку и не глядя на задыхающегося победителя.
– Здорово! – похвалил Валбура оказавшийся рядом Бокинфал, чей противник, похоже, тоже был вынужден прекратить сопротивление, скрючившись на полу и держась за разбитый нос. – Потанцуем? Или ты боишься писарей?
Он дышал легко, добродушно улыбался и всем своим видом производил впечатление человека, довольного своим местом в жизни. Валбуру такие последнее время попадались все реже, а в Малом Вайла’туне и подавно.
– Мечи! – объявил Рэй и хлопнул в ладоши.
Валбур вздохнул и, стянув с потных рук кожаные варежки, пошел вместе со всеми подыскивать себе оружие. Разумеется, на мечах ему приходилось биться, причем на настоящих, тяжелых и железных, но нечасто, а в этом деле без опыта – пиши пропало.
– Почему так кисло выглядишь? – поинтересовался Бокинфал, уже помахивая широким мечом с длинной рукояткой. – Давай, я тебя жду.
Проигрывать писарю не входило в планы Валбура. Он прикинул размеры меча противника и хотел, если повезет, найти превосходящий, однако все стòящие были во мгновение ока разобраны, так что ему достался совсем маленький и неказистый. Он поднял его перед собой и показал Бокинфалу, словно оправдываясь.
– Неплохой выбор, – хмыкнул тот и встал в совершенно открытую стойку, выжидательно положив меч на правое плечо.
– Не порубите друг друга, – напомнил Рэй. – Начали!
Бокинфал не пошевелился и не изменил позы. Вероятно, он таким образом предлагал противнику нападать первым. Чувствуя подвох, Валбур выставил меч перед собой и стал медленно обходить Бокинфала по кругу, готовя выпад. Решившись наконец действовать, он сделал шаг вперед и не успел отдернуть оружие, как получил удар по деревянному лезвию такой силы, что чуть не выпустил меч из рук. Ладони заныли от боли. А Бокинфал уже стоял в той же позе, правда, теперь его меч перекочевал на левое плечо.
– Если бы у тебя был настоящий меч, такая сечка перерубила бы его пополам, – послышался сзади наставительный голос Рэя. – Оружие надо беречь. А уж если решил им блокировать удар, подставляй лезвие боком, то есть острой частью. Зазубриной больше, зазубриной меньше, но зато сам меч останется, скорее всего, цел. Пробуй ещё.
Со второй попыткой вышло только хуже. Валбур решил обмануть противника и в последний момент отдернул меч, чтобы атаковать в открывшуюся при махе брешь самому, однако на сей раз Бокинфал изменил тактику и рубанул без проноса, упруго остановив меч ровно по центру, отчего Валбур чуть не напоролся на его затупленное остриё. Велико было желание достать бывшего писаря, однако взгляд последнего говорил о том, что случившегося не исправить и любое продолжение из этого положения нечестно и безсмысленно.
Валбур и сам это знал. Он с достойным уважения упорством продолжал нападать, Бокинфал только защищался, но все попытки заканчивались либо ударом по мечу, либо – по самолюбию.
– Меч – это не меч, – сказал снова подошедший Рэй. Подумал, подмигнул Бокинфалу и пояснил эту загадку: – Меч – продолжение тебя, а ты – продолжение меча. Если ты думаешь, что он – оружие, которое может поразить твоего врага, а ты при этом будешь стоять, как вкопанный, и никто тебя не тронет, ты глубоко ошибаешься. Смотри.
Он встал перед Бокинфалом, тоже расслабленно и спокойно, без замаха сделал резкий выпад корпусом, целясь сопернику в грудь, Бокинфал среагировал моментально, чуть отступил в сторону, плавно отразил смертоносное острие и прямо из блока атаковал Рэя коротким махом снизу по косой, вероятно, намереваясь ранить его в держащую меч руку в районе плеча, однако Рэй словно того и ждал – он присел в коленях, вжался в меч и резко выбросил себя вместе с ним вперед. В итоге лезвие Бокинфала просвистело у него над головой, а он прижал свое к его открытой шее и сдернул вниз.
