"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия

А Хао-Цзу… Он ещё дышал. Но, со временем, каждый такой вдох будет становиться всё слабее. И если они успеют… Может быть, он никогда не очнётся.

Старая столица

Золотые врата старой столицы Поднебесной Империи вновь распахнулись перед Соль Хва и её спутниками. Но на этот раз она прибыла сюда не с триумфом, и не в поисках укрытия. Холодный утренний ветер скользил по булыжной мостовой, гонимый с поблекших вершин, и в нём чувствовалось что-то тревожное, будто сама столица ощущала близость грядущих решений.

В этот раз Соль Хва шла рядом с высоким мужчиной в тёмно-синем шелковом облачении, украшенном вышивкой в виде серебристых облаков и драконов. Это был её дед – Соль Чхон Ёнбин, глава семьи Соль, один из немногих, кто пользовался неофициальным правом голоса при князьях. Его лицо, изрезанное морщинами опыта и старых битв, было спокойным, но в глубине глаз виднелось достаточно сильное напряжение. Он тоже уже знал о том, что встреча, куда они направлялись, не будет простой.

Сегодня их путь лежал вглубь внутреннего кольца столицы, за Хрустальные Ворота, туда, где стояли тронные павильоны, хранилища древних артефактов и залы Совета. Их провели по коридорам, от которых веяло древностью и силой, и вывели в круглый зал из чёрного нефрита, стены которого украшали фрески с изображениями Небесных зверей и великих битв прошлого. В самом центре, на трёх изящных, но явно не простых тронах, восседали три князя.

Старший из них – князь Чхон, выглядел как немолодой воин, с морщинистым лбом и глазами цвета слоновой кости. Его лицо, спокойное и внимательное, соответствовало тому, кто уже почти пять десятков лет возглавлял Дом Песни Клинка – одной из самых древних княжеских ветвей.

По левую руку от него сидела княгиня Ло, достаточно молодая, но облачённая в тончайший доспех, тонкая, как клинок, с алыми глазами – наследница и повелительница Дома Кровавых Звёзд, и глава школы Вечной Росы.

И, наконец, третий – князь Хун, известный как Молчаливый Волк. Сидевший безмолвно, с глазами, в которых отражалось небо. Его присутствие само по себе было подобно древнему заклинанию. Он говорил редко, но каждое его слово отрезало правду, как нож сталь.

Соль Хва и Соль Чхон Ёнбин поклонились. Ритуал приветствий длился недолго. Их уже ждали.

– Начинай… – Коротко произнёс князь Чхон. Его голос был мягким, но проникающим в самое сердце. – Расскажи нам, что вы там обнаружили. Все, что помнишь и знаешь.

Соль Хва сделала вдох и, немного помедлив, начала говорить. Её рассказ был не просто отчётом – он был живым свидетельством ужаса. Она говорила о мёртвой деревне, опустошённой неведомой силой, о ловушке, созданной Андреем – закольцованной реальности, призванной измотать и заточить древнего духа, о духе-сателлите в образе маленькой девочки, несущей смерть и иллюзию. Её голос не дрожал, но в нем была сталь. Она пересказывала всё. И побег духа… И охоту за ним… И то, как сам артефакт, использованный в запечатывании, стал ключом, сбившим баланс сил Хао-Цзы… Но самым важным было не это.

– Алтари… – Сказала она, делая шаг вперёд. – Якоря… То, что мы приняли бы за след древнего культа, на деле – продолжение воли самого Хао-Цзы. Он оставил их как крючья, впаянные в ткань мира. Пока хотя бы один из них существует, существует путь, по которому он может вернуться.

После таких откровений князья некоторое время молчали. Только княгиня Ло слегка нахмурилась.

– Ты утверждаешь, что даже если этот древний зверь запечатан, он всё равно может снова пробудиться?

– Если кто-то из безумцев, ревнителей или культистов активирует такой алтарь… то… Да. – Спокойно ответила Соль Хва. – Особенно если это будет сделано вблизи ловушки. Его сознание может использовать возгорание энергии, как маяк, как отправную точку для прорыва в наш мир. И тогда он, медленно, шаг за шагом, локализует контуры ловушки, и, если силы у него всё же останутся, Хао-Цзы вырвется.

Соль Чхон Ёнбин добавил:

– И это не вопрос “если”, а “когда”. Потому что глупцы и фанатики найдутся всегда.

– И всё это сделал… один человек? – Наконец заговорил князь Хун, не отводя внимательного взгляда от Соль Хва. – Тот самый Анд Рей…

– Не один, – ответила она. – Но именно он повёл. Именно он понимал природу угрозы лучше всех нас. Анд Рей.

Теперь наступила более длительная тишина. Каждый из трёх князей обдумывал услышанное по-своему.

Князь Чхон опустил веки, будто услышав ответ на давно мучивший его вопрос.

Княгиня Ло, наоборот, поднялась с трона, прошла несколько шагов вперёд, задумчиво и напряжённо… А затем вернулась на место.

Князь Хун, не сказав ни слова, положил руку на меч у пояса. В этом жесте было больше, чем в любом высказывании. Словно он уже чувствовал, что надвигается нечто опасное, и даже ужасное, что может принести настоящую катастрофу в этот мир.

– Мы рассмотрим это. – Наконец-то, слегка встряхнувшись, произнёс князь Чхон. – И начнём поиск таких якорей по всей территории Поднебесной Империи. Подобная угроза не может быть проигнорирована. Но пока что, мы в долгу перед Андреем. И перед вами.

Соль Хва медленно склонилась в поклоне, но в её взгляде горело предупреждение. Она знала – это было только начало. Ведь сейчас, в зале Двенадцати Завес – старом, почти ритуальном помещении, окружённом драгоценными панелями, изломанными вставками редких самоцветов и древними печатями, излучавшими слабое сияние, воздух был густ от силы и ожидания. И сейчас она, мастер Соль Хва, стояла перед троицей князей Поднебесной, строгая, как ледяная скала, и спокойная, как высокогорное озеро, застывшее под лунным светом. По левую руку от неё всё той же молчаливой статуей замер Соль Чхон Ёнбин, глава семьи Соль, пожилой мужчина, с властным, но скрытным взглядом, что в последнее время молча поддерживал её одним только своим присутствием. Он не вмешивался. Сегодня слово было за ней.

И когда прозвучал очередной вопрос про Анда Рея, Соль Хва снова поклонилась глубоко, как полагается, и без обиняков начала говорить. Её голос был ровен, как остриё меча.

– Я сопровождала его. Также были несколько людей семьи Лин, но даже они не сумели бы противостоять духу-сателлиту. Анд Рей справился сам. Он ощущает флуктуации духовных потоков, умеет обходить иллюзии. Его сила – нестандартна. Он способен создавать локальные пространственные разломы, шить реальность, создавать ловушки из чистой воли и даже использовать забытую структуру именования, что близка к техникам Пустоты.

После этих слов в зале повисла тишина. Князья снова переглянулись – но ничего не сказали. Князь Чхон заговорил первым, его голос скрипнул, как вспышка молнии в тишине:

– Мы слышали про него. Немой… Оборванец. Его забрала семья Хваджон. Я сам ставил печать под свитком с признанием его младшим членом их семьи. Мы считали его их очередным… Питомцем. Обычным, пробудившимся. Но если всё, что ты говоришь – правда…

– Это правда. – Твёрдо сказала она. – Он даже дракона смог подчинить. Духовного зверя высокого ранга.

Соль Чхон Ёнбин, до этого молчавший, впервые произнёс:

– Небесного Дракона.

В зале слова воцарилось молчание. Почти напряжённое.

– Подобные существа не служат тем, кто не имеет в себе отголоска древнего. – Наконец проговорил князь Хун, глядя в пол, будто всматриваясь в сквозной след мысли. – Возможно, он – не просто человек. Возможно, в нём течёт кровь одного из тех, кто исчез до эпохи записи. Из тех, кого боялись даже в Вечных Сектах.

Соль Хва смотрела на них уверенно. Она многое подозревала, но теперь понимала, насколько реальны были её догадки.

– Я предполагаю… – Вдруг сказала она. – Что он – носитель Древней крови. Не исключено, что с примесью силы, которую мы давно потеряли. Это объясняет и аномальные проявления силы, и глубинное понимание структуры Врат Пустоты. Его родословная никому неизвестна. Он сам – как пустая страница, но с каждой строкой, что он пишет, становится понятно. На ней некогда уже была великая история. Её просто стерли.