Я нежно провела руками по его плечам, чувствуя, как каждое касание откликается в нем волной чувств. Мои пальцы скользили по его спине, ощущая под тканью рубашки рельеф его мышц. Он наклонился еще ниже, целуя меня в шею и шепча что-то на ухо, медленно опускался к ключицам, вызывая легкую дрожь. В этот момент все вокруг стало неважным. Важен был только он и его нежные прикосновения, которые пробуждали во мне давно забытые чувства. Я закрыла глаза, ощущая, как каждая клетка моего тела отзывается на его ласки.
Он крепко прижимал меня к себе, лаская каждый сантиметр обнаженной кожи. Я не смогла удержаться от тихого вздоха, который, казалось, вырывался из самой глубины моей души. С каждой секундой Герман увлекал меня все глубже в водоворот чувств, словно притягивал магнитом. Я шептала его имя, как заклинание, вдыхая в него всю свою страсть и нежность.
Я потерялась в этих бесконечных поцелуях, в тепле его объятий, в ощущении его дыхания на моей коже. Мир за пределами этой комнаты словно растворился, исчез, и единственным, что имело значение, были наши чувства и желание, разделяемое только нами.
И была только эта комната, только этот огонь, только два человека, которые, кажется, впервые обрели в объятиях друг друга долгожданное спокойствие.
Глава 24
Я лежала рядом с Германом, слушая его ровное дыхание. Ночь была чудесной, и какое-то время казалось, что все беды остались где-то позади. Но в глубине души я знала, что это всего лишь иллюзия. Бандиты из Теневого братства скоро вернутся за мной. Их темные тени приближались, нависая над Логовом.
Мне хотелось остаться, разбудить Германа, чтобы он развеял все страхи. Но я знала, что мое присутствие здесь ставит под угрозу не только его, но и всех жителей Логова. С тихим вздохом я осторожно встала, стараясь не разбудить его. Переоделась в свои еще влажные вещи и склонилась над Германом, позволив себе последний раз провести пальцами по его щеке, запоминая каждый изгиб. Он тихо застонал во сне, но не проснулся.
Собрав всю волю, я повернулась к двери, преодолевая желание остаться. Выйдя на улицу, я в последний раз оглянулась, после чего отправилась в Тихий за вещами. С каждым шагом ночная прохлада обволакивала меня, а мысли возвращались к Герману. Я прикусила губу, стараясь сдержать слезы. Это была наша лучшая и, возможно, последняя ночь вместе.
Я знала, что это было правильно — уйти прежде, чем опасность настигнет его и остальных. Но от этого не становилось легче.
Дорога к Тихому лежала среди тихих улочек Логова, где каждый камень был мне знаком. Сердце билось в груди, как загнанная птица. Я должна собрать вещи и исчезнуть до рассвета.
Я открыла дверь и на цыпочках пошла к лестнице, ведущей к спальням. Меня остановил тихий голос:
— Куда это ты собралась, полуночница?
Я вздрогнула и обернулась. В полумраке лестничного пролета виднелась фигура Якова. Его лицо, изрезанное морщинами, казалось еще более древним в тусклом свете ночника.
— Яков, мне нужно уйти, — начала я, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить соседей.
— Неужто думаешь, что уйти — значит защитить? — спросил Яков, медленно спускаясь по ступенькам. Его шаги были тихими и осторожными. — Тень всегда догонит того, кто от нее бежит. Она питается страхом.
— Но… мое присутствие здесь опасно. Теневое братство… они вернутся за мной. Я не могу подвергать Логово опасности.
Он поднял руку, прерывая меня.
— Я знаю, дорогая, — мягко проговорил Яков, его голос был наполнен грустью и пониманием. — Я вижу в твоих глазах бурю. Страх, любовь, долг — все сплелось в тугой узел. Бежать — это инстинкт, реакция на опасность. Но иногда… иногда бегство лишь откладывает неизбежное.
Я отвернулась, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
— Я не могу рисковать Германом и всеми вами. Если я останусь, вы можете пострадать.
Яков некоторое время молчал, задумчиво поглаживая свою длинную седую бороду. Наконец, он поднял на меня свои проницательные, но добрые глаза.
— Я понимаю твою заботу. И ценю ее. Ты права, оставаясь здесь, ты привносишь опасность. Но подумай, дитя мое, что будет, если ты убежишь? Они все равно будут тебя искать. И будут продолжать угрожать тем, кто тебе дорог, пока ты не окажешься в их руках. Бегство не прекратит опасность, оно лишь сделает ее более растянутой и болезненной.
Я снова прикусила губу, чувствуя, как его слова проникают в самое сердце.
— Тогда что мне делать? — прошептала я, чувствуя себя потерянной.
Яков медленно подошел ко мне и положил руку на плечо. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.
— Я не буду тебя удерживать. Я не могу обещать тебе безопасность. Но я могу дать тебе совет. Не сражайся в одиночку. Найди тех, кто будет сражаться рядом с тобой. Вместе вы сможете противостоять любой тьме.
Он опустил руку и прислонился к стене.
— Что бы ты ни решила, будь сильной. И помни, что иногда, чтобы защитить то, что любишь, нужно не бежать, а сражаться. Но сражаться не только силой, но и умом и сердцем.
— Спасибо, Яков, — прошептала я, и в этот раз в моем голосе звучала не только благодарность, но и твердая решимость. — Я запомню твои слова.
Яков вздохнул и подошел ко мне, обняв за плечи.
— Ты сильная, девочка моя. Ты пережила многое. Но история твоя не окончена. Помни, что судьба — это не предначертанный путь, а лишь развилка дорог. Каждый твой шаг, каждое твое решение плетет новые нити в гобелен твоей жизни. И даже если нити кажутся темными и запутанными, знай, что в них всегда есть место для света.
Он отстранился, посмотрев мне прямо в глаза.
— Не бойся спрашивать совета. Не стыдись просить о помощи. Даже самый мудрый старец когда-то был юнцом, нуждающимся в поддержке. И даже самый сильный воин нуждается в товарище, прикрывающем спину. Сила не в одиночестве, а в единстве.
Яков улыбнулся, печальной, но теплой улыбкой.
— А теперь иди. До рассвета осталось не так много времени. Прими решение. И пусть звезды укажут тебе верный путь.
Я еще раз его поблагодарила и отправилась в свою спальню.
Вета вернулась и сейчас мирно спала, укутавшись в одеяло. Маша с Дашей тоже посапывали в своих кроватях. Я улыбнулась на мгновение, глядя на них. Им не нужно было знать, через что мне приходится проходить, в каком страхе я живу, скрываясь от Теневого братства. Я бы сделала все, чтобы защитить их мирное существование.
Я переоделась в сухое, тихо подошла к небольшому сундуку, стоявшему в углу, и начала собирать все необходимое для предстоящего пути. Стараясь не издавать ни звука, я осторожно складывала свои немногочисленные пожитки в рюкзак. На душе было тяжело, ведь каждая вещь хранила в себе воспоминания о тех днях, которые больше не вернуть. Было сложно осознать, что я покидаю место, ставшее домом, но выбора у меня не оставалось.
Как только я закрыла крышку сундука, Вета тихо заговорила:
— Ты собираешься уйти, не сказав ни слова?
— Я должна уйти, — призналась я, чувствуя, как слова застревают в горле.
Вета села на кровати и нахмурилась, не отрывая взгляда от моего лица.
— Что же такого произошло, что ты бежишь среди ночи?
— Пока тебя не было, приезжали бандиты из Теневого братства… — начала было я, но Вета меня перебила.
— И искали тебя.
Я устало опустилась на кровать рядом с ней и спросила:
— Ты уже все знаешь?
— Знаю, — подтвердила она, поправляя непослушные волосы. Такие же черные, как у Германа.
— Мне нужно исчезнуть, пока это не стало опасным для всех вас, — обреченно сказала я.
Вета протянула руку и мягко сжала мою.
— Неужели ты думаешь, что это единственный выход?
— Так вы будете в безопасности.
— Ты не можешь спасать нас, жертвуя собой, — решительно возразила Вета, сжимая мою руку крепче. — Мы семья. Мы должны держаться вместе, чтобы дать отпор этим ублюдкам, а не разбегаться в разные стороны.
Я нахмурилась, прекрасно понимая, что Вета права, но страх за жизни других сковывал меня. Это было сложным решением, и меня раздирали противоречия.
