Когда я вышла в дождливую темноту рыночной площади, ко мне подскочил Боуз:
– И как, госпожа чародейка?
«Как» вывалились следом, и мы едва не потеряли хозяина. На радостях, что крыша у здания не провалилась, стены не рухнули, а камин не превратился в эпицентр магического взрыва, он чуть не рухнул с сердечным приступом. Помощник мэра успел подхватить своего выдающегося телом приятеля и похлопать по мясистым щекам. Однако от новости, что мальчишник полностью оплачен и даже переплачен за три сломанных стула, жалобно подпирающих стеночку обеденного зала, тавернщик снова начал терять сознание.
– Что с ним, Боуз? – непонимающе спросила я.
– Госпожа чародейка, стульчики-то были сломаны до вторжения, – признался он. – Вчера безголосый Мирн подрался с мясником.
– Значит, будем считать моральной компенсацией, – решила я и направилась к двум «лучшим друзьям», стуча каблуками по мокрой, поблескивающей в фонарном свете брусчатке.
Спрятав руки в карманы, они опустили взлохмаченные головы и в единодушном молчании что-то внимательно разглядывали под ногами, словно пытались обнаружить клочок мостовой посуше, чтобы пристроиться на ночлег.
– Господа чародеи, беритесь за руки, и полетели, – скомандовала я, приготовившись воспользоваться дедовским портальным амулетом.
– Я подержусь за тебя, – на чистейшем сартарском без какого-либо акцента заявил Холт.
– Ведьмак, прочь руки от моей будущей жены! Она слишком хрупкая, чтобы за нее держались… разные! Хватайся за меня! – Калеб подставил локоть, чтобы собутыльник вцепился в него, как невеста перед брачной церемонией. Уверена, завтра ему будет очень стыдно, а если вдруг забудет вселенский позор, я непременно напомню в самых ярких красках и мелких подробностях.
– Хрупкая? Темная Истван?! – хохотнул Холт. – Да она одним взмахом руки способна опрокинуть взрослого мужика! Ты, чародей, пока такого не наблюдал, но я видел. Клянусь, мне было жалко тех мужиков!
– Святые демоны, как вы меня оба достали! – прорычала я.
– Чем тебя достали демоны, Энни? – ласково улыбнулся лучший друг, странно скривив уголок рта, словно одновременно хотел смеяться и сыпать язвительными шутками.
– Вы! Двое! Адские демоны! – Я вздрогнула, когда за шиворот упала ледяная капля. – Возьмитесь друг за друга. Обопритесь, обнимитесь, сделайте что-нибудь, чтобы оказаться рядом. Живо!
Приказы они исполняли мгновенно. Холт вцепился в локоть Калеба, и теперь они стояли, выпятив грудь и держась под ручку, словно собирались к венчальной чаше. Видимо, во хмелю проявлялось бессознательное, удачно вдолбленное на занятиях по боевой магии и ежегодных тренировочных сборах, на которые во время учебы в обязательном порядке сгоняли всех парней-чародеев независимо от цвета магии.
– Чудесно, – похвалила я и взялась за влажный рукав лучшего друга. – Стартуем!
– Эннари, не надо за него браться! – возмутился Калеб, не позволив активировать портал. – Берись за меня – я надежный!
Он бесцеремонно дернул меня поближе к себе.
– Да заколдую же насмерть! – пошатнувшись, рявкнула я и пробудила амулет.
Мы, трое профессиональных магов, вывалились из портала, как мешки с бататом! Не оказаться физиономией в луже удалось только благодаря чуду. В моем случае в качестве автора этого самого чуда выступил Калеб, обхвативший меня поперек тела сильными руками и не позволивший сковырнуться с высоких каблуков, а паршивцу Холту банально повезло. Стараясь удержать равновесие, он сделал несколько поспешных меленьких шажков по луже, запятнал брюки и ботинки, но не ведьмачью гордость!
Следить за тем, как они разбредались по комнатам, я отказалась. Если потеряются в каком-нибудь коридоре, так им и надо! Пусть завтра проснутся на узкой козетке (одной на двоих), страдая от похмелья и боли в пояснице.
Для успокоения я приняла горячую ванну с травами, завернулась в халат. На ходу вытирая волосы, вернулась в спальню и окаменела… от изумления, а не от страха.
Оказалось, что Холт не потерялся, вернее, потерялся, но шиворот-навыворот: он добрался не до своей башни, а до моей и теперь преспокойно развязывал шейный платок, стоя возле кровати. Влажный пиджак, словно обхватывая плечи невидимого портняжного манекена, висел в воздухе и чуточку вращался, видимо, чтобы поскорее просохнуть.
– Стесняюсь спросить, дорогой друг, ты покои перепутал? – вежливо уточнила я, хота запас вежливости уже был исчерпан до конца года.
– Здесь мои вещи, – объявил гость и, избавившись от платка, схватился за пряжку ремня.
– Не смей стягивать при мне штаны! – рявкнула я и стремительным заклятием спаяла пояс намертво. – Если ты пришел переодеться в пижаму, то твой дорожный сундук стоит в гардеробной!
– Пижамы для слабаков, – презрительно скривил он губы, снимая заговор со сросшегося ремня. – Я сплю в костюме новорожденного.
– То есть в пеленках?
– То есть в чем мать родила, – прояснил он.
– С каких это пор? – вкрадчиво уточнила я.
– Да всю жизнь! Однако ради тебя, темная Истван, сегодня останусь в исподнем, – милостиво «уговорился» он.
– Но почему ты решил спать в исподнем в моей спальне, а не в своей? – разозлилась я. – Направление перепутал?
– А где лежат мои вещи, там и сплю! – нахально объявил он.
– В таком случае отправляйся в гардеробную! Правда, там коврика нет, но ты же вроде неприхотлив был.
– Притащишь сундук в спальню? – немедленно попросил Холт и, щелкнув пальцами, потушил последние, с трудом убереженные от летаргического сна живые светляки. Не удивлюсь, если теперь в покоях придется полностью менять магическое освещение.
Пока я от возмущения таращилась на потушенные лампы и подбирала цензурные выражения, чтобы выставить наглого захватчика из покоев, он содрал с плеч рубашку и «засиял» белесым торсом среди безлунной темноты.
– Не смей ложиться в мою кровать! – рявкнула я, но Холт уже повалился на матрац и как ни в чем не бывало натянул на себя одеяло. – Ну все!
Я ринулась в гардеробную, чтобы зачаровать дорожный сундук, принадлежащий нахальному гостю, и спустить вместе с этим самым гостем в холл, но вдруг услышала голос Калеба, пробормотавшего:
– Где лежат мои подушки, там и сплю.
Выглянув из гардеробной, я заметила, как тенью он нырнул в кровать, накрылся свободным краем одеяла и притворился трупом. Его сосед уже дрых и остановить вторжение оказался не в состоянии. В общем, «лучшие друзья» во сне охраняли собственные вещи: один одежду, второй постельные принадлежности.
– Кретины, – покачала я головой и, прихватив смену белья, отправилась ночевать в соседние покои.
Суматошный вечер меня доконал, и проснулась я в то время, когда в Истване давно закончился второй завтрак для тех, кто сильно любит поспать. Без спешки приведя себя в порядок, отправилась разыскивать «лучших друзей». Оказалось, что они трогательно дрыхнут на одной подушке, практически утыкаясь носами.
– Добрый день, господа чародеи! – Резким взмахом руки я сняла непроницаемый для строительного шума полог.
Рабочие не подвели: сегодня они особенно отчаянно долбили стены, словно прорубали в башне новые окна. Зубодробильный скрежет заставил собутыльников подскочить на постели. Некоторые речевые обороты, которые они выдали в торжественную секунду пробуждения, стоили того, чтобы оказаться в словаре самых цветистых ругательств Сартара. Особенно умилило, что подданный другого королевства тоже резко заговорил по-сартарски без какого-либо акцента.
– Заглуши эти адские звуки! – простонал Калеб и схватился за взлохмаченную голову.
Мучить я их не собиралась, а только будить, так что вновь опустила на окна полог.
– Демоны! – болезненно поморщился Холт, растирая виски. – Я решил, что вчера умер и сегодня попал в преисподнюю.
Одновременно они упали на подушку, стукнулись головами и замерли. Полагаю, секунда, когда идейные враги осознали, что самозабвенно дрыхли в одной кровати, возглавила список самых худших моментов в их жизни.
