— Они уже близко, — тихо сказал он, обращаясь к Рюрику. — Флот свеев. Я чувствую их на ветру.
Рюрик давно научился не удивляться таким заявлениям от своего наставника. С тех пор как он узнал о истинной природе Виктора, многие странности в его поведении обрели смысл.
— Сколько у нас времени? — спросил он так же тихо.
— День, может быть, два, — ответил Виктор. — Ветер сейчас против них, это замедляет их продвижение. Но они придут, в этом нет сомнений.
Их корабль причалил к пристани Ладоги, где их уже ждал Синеус с группой воинов и горожан. На лице среднего брата читалось облегчение при виде подкрепления.
— Рюрик! — воскликнул он, помогая брату сойти на берег. — Никогда не был так рад тебя видеть.
Они обнялись, затем Синеус приветствовал Виктора и остальных прибывших.
— Каково положение? — сразу перешёл к делу Рюрик.
— Не самое лучшее, — честно ответил Синеус. — У нас около сотни воинов, включая местных добровольцев. Укрепления готовы, но северная стена всё ещё слабее других. По разведданным, у свеев не меньше двадцати драккаров, что означает почти тысячу бойцов.
Рюрик нахмурился. Даже с его подкреплением в две сотни отборных дружинников они всё равно оставались в численном меньшинстве.
— Что насчёт союзников? — спросил он. — Местные племена? Торговцы?
— Большинство рыбаков и охотников ушли вглубь леса, как только узнали о приближении свеев, — покачал головой Синеус. — Торговцы в основном эвакуировались вверх по Волхову, в сторону Новгорода. Остались только те, кто решил сражаться вместе с нами.
Виктор задумчиво смотрел на укрепления города:
— Численное превосходство — не всегда решающий фактор. У нас есть стены, знание местности и время для подготовки. Этого может быть достаточно, если мы используем их правильно.
Рюрик кивнул:
— Будем готовиться к осаде. Проверим все укрепления, распределим силы, подготовим запасы. Синеус, ты знаешь город лучше всех — проведи нас, покажи сильные и слабые места.
Следующие часы они провели, обходя укрепления Ладоги. Город был построен на высоком берегу Волхова, недалеко от его впадения в Ладожское озеро. Главная крепость на холме господствовала над окрестностями, а нижний город был защищён крепким частоколом и рвом с водой. С трёх сторон подходы защищали крутые склоны и река, так что подойти большими силами можно было только с северной стороны, где местность была более ровной.
— Здесь наше самое уязвимое место, — сказал Синеус, указывая на северную стену. — Мы укрепили её двойным частоколом и более глубоким рвом, но если они сконцентрируют атаку здесь…
— Значит, именно здесь мы сконцентрируем защиту, — закончил за него Рюрик. — Поставим лучших лучников на стены, выделим мобильный резерв для быстрого реагирования.
Они продолжили обход, отмечая места для размещения воинов, обсуждая тактику обороны. Виктор в основном молчал, время от времени вставляя замечания о деталях, которые другие могли упустить — о направлении ветра, которое могло бы помочь или помешать лучникам, о местах, где земля могла быть слишком мягкой для установки осадных орудий, о тайных тропках через болота, которыми можно было бы воспользоваться для вылазок.
К вечеру план обороны был готов. Дружинники и местные воины заняли свои позиции, готовясь к неизбежному нападению. Рюрик, Синеус и Виктор собрались в главном здании крепости для последнего совета.
— Что если они не просто нападут на Ладогу? — внезапно спросил Синеус. — Что если это часть большего плана? Удар по Белоозеру, затем по нам, затем, возможно, по самому Новгороду?
— Возможно, — согласился Рюрик. — Но сейчас мы должны сосредоточиться на защите Ладоги. Вадим и Трувор займутся Белоозером. А Новгород… Новгород хорошо защищён и расположен достаточно далеко вверх по реке, чтобы свеи могли достичь его быстро.
— Если только у них нет союзников среди местных племён, — задумчиво произнёс Виктор. — Что-то в этом нападении кажется слишком хорошо скоординированным. Свеи с запада, чудь с востока, почти одновременно.
Братья переглянулись. Мысль о том, что эти нападения могли быть скоординированы, была тревожной. Это означало бы наличие некоего центра, враждебного к их новому государству и способного организовать разрозненные племена и народы.
— Кто мог бы стоять за этим? — спросил Рюрик. — Хазары? Византийцы? Или…
— Или кто-то ближе, — тихо закончил Виктор. — Кто-то, кто хочет видеть твою державу разрушенной, прежде чем она успеет окрепнуть.
— Ингвар мёртв, — напомнил Синеус. — Но у него остались родственники и союзники, которые могли бы жаждать мести.
— Дело не только в мести, — покачал головой Виктор. — Дело в том, что ты, Рюрик, строишь здесь. Новое государство на перекрёстке торговых путей, соединяющих север и юг, запад и восток. Это затрагивает интересы многих.
Рюрик задумчиво смотрел на карту, разложенную на столе:
— Значит, это только начало. Нас ждут и другие испытания.
— Да, — просто сказал Виктор. — Но если ты выдержишь эти первые удары, покажешь свою силу и решимость, многие потенциальные враги дважды подумают, прежде чем бросать тебе вызов.
На этой ноте они закончили совет. Синеус отправился проверять последние приготовления к обороне, а Рюрик остался с Виктором в тишине комнаты, освещённой лишь несколькими свечами.
— Ты всегда знал, что будет так, не так ли? — тихо спросил князь. — Что нас ждут эти испытания, эта борьба.
Виктор слегка улыбнулся:
— Я жил достаточно долго, чтобы видеть определённые закономерности. Ничто великое не создаётся без сопротивления. Ничто значительное не рождается без боли.
Он помолчал, затем добавил:
— Но я верю в тебя, Рюрик. Я видел много потенциальных лидеров, много несостоявшихся империй. В тебе есть то, что отличает истинного создателя от временщика, мимолётного завоевателя, — продолжил Виктор. — Ты строишь не для себя, а для будущего. Ты думаешь не о славе, а о наследии.
Рюрик задумчиво смотрел на карту, словно видя на ней не только реки и озёра, города и дороги, но и судьбы людей, пути истории.
— Иногда я сомневаюсь, — признался он тихо. — Иногда думаю, не слишком ли это для меня? Не взвалил ли я на свои плечи больше, чем могу нести?
— Сомнения — признак мудрости, не слабости, — ответил Виктор. — Только глупцы никогда не сомневаются. Но не позволяй сомнениям парализовать тебя или сбить с пути.
Он положил руку на плечо Рюрика — жест, который редко позволял себе в последние годы, когда его ученик перерос роль воспитанника и стал равным.
— Завтра тебя ждёт испытание, — сказал Виктор. — Не первое и не последнее. Но от того, как ты его встретишь, зависит многое. Не только судьба Ладоги, но и то, как тебя будут воспринимать друзья и враги в будущем.
Рюрик кивнул, выпрямляясь:
— Я не подведу ни тебя, ни тех, кто доверил мне свои жизни и будущее.
— Я знаю, — просто ответил Виктор. — А теперь отдыхай. Завтра нам понадобятся все наши силы.
* * *
Утро принесло весть о приближении флота свеев. Дозорные на башнях увидели паруса на горизонте — десятки драккаров, медленно продвигающихся по широкой глади озера к устью Волхова.
Рюрик и Виктор стояли на самой высокой башне крепости, всматриваясь в приближающегося врага. Даже с такого расстояния было ясно, что силы действительно внушительные — не меньше двадцати кораблей, как и предполагал Синеус, а может, и больше.
— Они разделились, — заметил Виктор, чьё зрение было острее человеческого. — Часть идет прямо к Ладоге, остальные движутся к восточному берегу озера. Похоже, хотят зайти с фланга.
Рюрик нахмурился:
— Их предводитель неглуп. Пытается охватить нас с двух сторон.
— Да, но в этом есть и слабость, — указал Виктор. — Разделяя силы, он даёт нам возможность встретить каждую часть по отдельности.
Рюрик задумался, затем быстро принял решение:
— Синеус останется командовать основной обороной города. Я с отборной дружиной выдвинусь навстречу восточному отряду, не дам им высадиться и зайти нам в тыл.
