Я мотнула отрицательно головой, впервые ощутив нечто вроде признательности к самой себе, что из-за принятого решения и состояния нетерпеливого ожидания я сейчас не способна реагировать ни на какие другие раздражители. А если я не нервничаю по поводу экзамена, значит, физические показатели здоровья будут в норме, и я пройду испытание?
Не дождавшись от меня какой-то иной реакции, яоху поджал губы и вышел. И почти мгновенно послышалось шипение работающей установки, перекачивающей кислород. Свет в кабине тренажера тоже изменился, стал тусклее. Ожил передо мной пульт управления, имитирующий рабочее место пилота. Загорелись разноцветные огоньки. И не успели мои глаза свыкнуться с этой светомузыкой, как экзамен начался…
О гравитации я знала если не все, то очень и очень многое, перечитав все, до чего смогла дотянуться. Но даже эти знания не смогли меня подготовить к внезапно появившейся легкости во всем теле. Ошеломленно подняв почти невесомую руку, я пошевелила пальцами и изумленно смотрела, как тело подчиняется командам центральной нервной системы. Будто это не я, а кто-то другой им управлял. Но долго развлекаться таким образом мне не пришлось.
Сначала накатила тошнота. Потом голову будто тисками сжало. А в это время на дисплее появились условия первой задачи. Через силу сглотнув вставший в горле комок, я потянулась, чтобы вывести на дисплей рабочее поле. И вздрогнула всем телом, когда над головой внезапно заорала сирена, предупреждающая на всеобщем о том, что в одном из отсеков корабля произошла разгерметизация…
Глава 6
— …но послушайте! Девочка уникальна!.. — кто-то чуть не плакал. И голос был незнакомый.
— Даже и слышать ничего не хочу! — прорычал в ответ грубый голос, ввинчиваясь буром в мою черепную коробку. — Хотите, забирайте эту уникалку себе! А мне некогда нянчится с нежными барышнями! Да и ни один капитан звездолета не согласится иметь под боком такого члена команды, будь он хоть бог самого Космоса!
— Да я бы с удовольствием, — вздохнул первый, — но правила: землянка подала документы на летный. Согласится ли она поступать на медицинский через год? И будут ли у нее средства, чтобы еще раз прилететь на Лурану? Вы не хуже меня знаете, адмирал, что Земля все еще сильно отстает в экономическом развитии от остальных членов Альяса…
— Мне плевать! — безапелляционно отрезал грубиян. — Я — начальник летного отделения Академии, а не института идеальных супруг! У меня готовят штурманов и пилотов, которым однажды придется взять на себя ответственность за тысячи жизней на борту космолета! И это совсем не одно и то же, что красиво накрыть стол к приходу гостей! Все, дискуссия окончена, землянка списана…
Меня словно током ударило. Это же они про меня! Глаза распахнулись мгновенно, будто бы сами по себе. Головная боль была забыта сразу же, как только я увидела над собой… прозрачную крышку медкапсулы!
С оглушительным грохотом сердце оборвалось и покатилось куда-то вниз. Последнее, что я помнила — это начало экзамена и резкий противный звук сирены. Меня захлестнула паника. Мысли в голове заметались, словно перепуганные воробьи. Если я в медкапсуле, значит, не просто провалила испытание, а проклятые датчики зафиксировали критические изменения в организме!
Судорожно ища выход из создавшегося положения, я резко села, не обращая внимания на негодующий писк умной техники. Крышка медкапсулы торопливо отлетела в сторону, предохраняя меня от удара об нее головой. До предела натянулись провода, которыми я, оказывается, была опутана как паутиной. А я встретилась взглядом с бирюзовыми глазами арлинта.
— Деточка, — всполошено запричитал тот, кто совсем недавно чуть не плакал, — вы уже пришли в себя?! Так быстро? Лягте немедленно! Вам нельзя сейчас вставать!..
Не обращая внимания на причитания медика, я не отрывала взгляда от того, кто, как я поняла, вершил мою судьбу. Немолодой арлинт окинул меня взглядом и скривился:
— Еще и с дисциплиной проблемы! Старших не слушаем… Хорошо, что все так обернулось, и теперь не мне эти проблемы решать!
У меня горло перехватило от презрения в словах инопланетника. Да что же они здесь все такие предвзятые, ненавидящие землян? И вот как с ним таким разговаривать? Как отстаивать себя?
Старательно давя в себе желание облизнуть пересохшие губы, я нахально спросила, все равно сейчас нечего терять:
— Господин адмирал, я могу уточнить на каком основании меня сюда засунули?
Адмирал опешил от моей наглости. Медик будто воздухом захлебнулся, больше от него не было слышно ни звука. Арлинт, напротив, опомнившись, с интересом меня обозрел:
— Хотите сказать, такое поведение приборов с вами норма?
И вот здесь я совершила ошибку: я неуверенно пожала плечами. Но что я могла ответить, если в действительности не знаю, что произошло с приборами и что для меня норма. Адмирал еще секунду подождал, видимо, в надежде, что я что-то добавлю, а потом интерес на его лице угас. И он повернулся, чтобы уйти. Осознав, что мой, возможно, последний, шанс вот-вот сейчас выйдет за двери, я взвизгнула:
— Ну я правда не знаю, что норма, а что нет! На Земле я считалась идеально здоровой! Да я перепробовала все американские горки на Земле и меня ни разу не на них не стошнило! А это говорит о крепком вестибулярном аппарате! А в медкапсулу впервые угодила у вас, в Академии! После того как на свою голову прошла тестирование на скрытые способности!
С трудом сдержавшись, чтобы не шмыгнуть как ребенок носом, я вдруг с затаенной радостью увидела, как останавливается адмирал. А потом медленно на меня оглядывается:
— И как тестирование? — его голос был обманчиво-равнодушным. Но у меня создалось впечатление, что он жадно ловит каждый звук.
На этот раз я все-таки облизала пересохшие губы. Просто ничего не смогла с собой поделать. И осторожно ответила:
— Айминь Шенли Урдо, который проводил тестирование, сказал, что результаты теста оказались для него слишком неожиданными, он даже что-то в программе тестирования на ходу подправлял. Но что именно не так, он мне не объяснил. Сказал только, что я не сенсор, к сожалению. Однако, при должных тренировках смогу развить свои способности и, например, смогу управлять звездолетом яохской конструкции…
Я осеклась. Бирюзовые глаза адмирала вдруг превратились в два острых и колючих осколка льда, что впились меня будто абордажные крючья. От этого взгляда было больно почти физически. Но я старательно давила в себе желание съежиться, спрятаться от жуткого взгляда за стенками медкапсулы.
Не дождавшись от меня продолжения, арлинт ровно спросил:
— А отчет по тестированию этот Урдо в командование направлял? Почему я не знаю о том, что у одного из абитуриентов выявлена склонность к псионике?
Настороженно глядя на адмирала, я осторожно пожала плечами:
— Про тестирование не знаю. Но результаты полного сканирования организма из медчасти в командование направляли.
— Фамилия, абитуриент? — в руках адмирала словно по волшебству возник большой планшет.
— Маргарита Гейден, господин адмирал.
Арлинт зарылся в планшет в поисках информации. А я принялась осторожно счищать с себя датчики, кося одним глазом на адмирала, полностью поглощенного чтением. Украдкой оглянувшись по сторонам, я обнаружила, что нахожусь, скорее всего, в крыле медицинской службы Академии. Уж больно комната была похожа на ту, в которой я проходила сканирование с игумаром и Айминем. А вот медика поблизости не было. Видимо, тихонечко исчез во время моего диалога с адмиралом.
— Хгм… — У адмирала был такой вид, будто кто-то имел наглость ущипнуть его за кончик носа. — Очень… любопытно… — Он вскинул на меня взгляд и прищурился: — Маргарита, как вы себя сейчас чувствуете? Только честно!
Моргнув от удивления, я перестала сдирать с себя датчики, замерла и прислушалась к своему организму. Вроде бы все было, как всегда. Разве что присутствовала небольшая усталость. Да дико хотелось в туалет по малой нужде. О чем я тут же сообщила адмиралу.
