Арлинт подозрительно прищурился:
— И все? Прилива сил нет? Голода? Каких-то странных, не характерных желаний?
Я вздохнула, сообразив, куда он клонит:
— Господин адмирал, я знаю, что вы увидели в вашем файле: у меня в организме присутствуют… черт, забыла, как правильно! — с досадой выругалась я. — Нано-как-их-там. Так вот, четыре дня назад я сдала кровь на генетический анализ. Завтра, если все будет хорошо, я буду точно знать, модификант я или нет.
— Даже так? — адмирал больше не колебался. — Тогда давайте, Маргарита, дождемся результатов. Если вы не модификант, я возьму вас на обучение. Слишком редки таланты, способные к ментальному управлению звездолетами. Но предупреждаю сразу: нытья не потерплю! Вам придется очень и очень туго! Нужно будет разобраться с реакцией датчиков на вас и подтянуть вашу физическую форму. Во-первых, вы сдали физические испытания с самым минимальным проходным балом, а во-вторых, с учетом нестандартности вашего организмы, повышение физической выносливости в один прекрасный момент может стать для вас единственным козырем. Вы меня поняли? — Я кивнула. — Отлично. Тогда отдыхайте. Я отправил запрос в медицинскую службу, меня известят, когда будут готовы результаты. Встретимся завтра у медиков.
Задумчиво проводив уходящего арлинта взглядом, я прикусила губу. Ну и что теперь делать? А что я буду делать, если окажется, что я все-таки модификант? О том, какая «райская» жизнь меня ждет, если я все же не модификант и меня возьмут на обучение в Академию, я вообще боялась думать.
Отодрав от себя последний датчик, скривилась: на мне вместо привычных джинсов и футболки была больничная тонкая роба. Интересно, кто меня переодевал и где мои вещи? Ответ на второй вопрос я нашла сразу же, как только обвела комнату взглядом — мои вещи стопочкой лежали сбоку от медицинской капсулы на смешном трехногом табурете. Я быстро схватила их в охапку, будто кто-то мог их у меня отнять, нашла взглядом ширму и отправилась переодеваться.
Медицинское крыло покинула беспрепятственно. Та же яоху, с которой договаривалась о встрече с начальником медицинской службы Аими, мазнула по мне безразличным взглядом с ресепшен и продолжила заниматься своими делами. Из чего я сделала вывод, что на данном этапе никому не нужна и не интересна. Настроение было странным: с одной стороны, в душе горел яростный костер надежды, что все обойдется и моя мечта воплотится. С другой стороны, внутри меня ширилась и росла ледяная пустота. Кто я? Что родители от меня скрывают? Почему отпустили в академию поступать без единого звука? Неужели сами не в курсе?
Выйдя из главного корпуса, в котором и находилось медицинское крыло, я постояла немного на крылечке, щурясь на яркое дневное светило Лураны. Погода стояла отличная: в меру теплая, сухая и почти безветренная. Похожая на позднюю весну в моем родном городе. В казарму идти не хотелось. Там киллы. Да и на вопросы Аими придется отвечать, а я к этому пока не готова. В библиотеку тоже идти не хотелось. Там в это время полным-полно абитуриентов. А мне хотелось побыть одной. Немного подумав, я пошла искать ту беседку с серебристым плющом, в которой читала файлы с биографией килла. Местечко уютное и уединенное. Как раз то, что мне сейчас и нужно.
Академический парк оказался на удивление многолюдным. Пробираясь по дорожкам между деревьями и объемными клумбами, я была вынуждена кивать и улыбаться знакомым, которые слишком явно хотели пообщаться. И быстренько от них ускользать. Просто поразительно, сколькими знакомыми я успела обзавестись за такой короткий срок! А казалось, что я изгой и никому не интересна.
Чувствуя, что моя улыбка все сильнее становится кривой и не слишком дружелюбной, больше похожей на оскал, я ускорилась, чтобы побыстрее спрятаться ото всех. И сразу же, за ближайшим поворотом снова в кого-то врезалась!
Выругавшись вслух, а быть примерной девочкой у меня сейчас не было сил, я потерла лоб и пробормотала извинения, одновременно поднимая глаза и моля бога, чтобы это оказался не очередной килл. И опешила:
— Маргарита, — мне тепло улыбались прозрачные голубые глаза, — ты мне скажи: ты решила закончить свой жизненный путь таким оригинальным способом? Убившись об меня?
Айминь смеялся. Я тоже смущенно усмехнулась:
— Извини. И в мыслях не было убиваться об кого-либо. А тем более, об тебя. Настроение просто ужасное. Я хотела побыть одна, но, как назло, вокруг одни какие-то знакомые и все хотят пообщаться. Вот я и решила увеличить скорость, чтобы от них убежать…
— Но за поворот посмотреть не догадалась. — Айминь сделал шаг ко мне и осторожно подцепил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в прозрачные льдистые глаза: — Что случилось, Маргарита? Почему у тебя плохое настроение и ты ищешь уединения?
Смотреть в голубое стекло его глаз оказалось неимоверно сложно. Я прикусила губу, заставляя себя не опускать взгляд, и нервно промямлила:
— Понимаешь, после того проклятого сканирования организма моя жизнь перевернулась с ног на голову. В крови у меня нашли нано… черт, опять забыла, как называются! — с досадой буркнула я.
— Нанокриты, — тепло подсказал Айминь. — Ну и что? — И вдруг его взгляд изменился, заледенел: — Маргарита, тебя сочли модификантом?
Я вздохнула и все-таки сделала шаг назад, освобождаясь от хватки теплых пальцев альдебаранца. Стоять почти вплотную к Айминю было приятно и волнительно. Но разговаривать было абсолютно невозможно. Мысли путались, голова кружилась и я ощущала себя абсолютной дурочкой, впервые вырвавшейся в большой мир из-под материнской опеки.
— Да, такое подозрение прозвучало. Но с этим я почти разобралась! — торопливо добавила я, видя, как темнеют глаза альдебаранца, становясь почти синими. — Я сдала кровь на генетический тест, завтра после обеда уже будет результат! И если я не модификант, меня зачислят на обучение даже несмотря на то, что я провалила последнее испытание!
Айминь нахмурился. Но потом пробормотал:
— Что же, возможно, так будет даже лучше. Сразу и навсегда отпадут все вопросы. А ты, Маргарита, не переживай, ты не модификант, я это точно знаю!
Я изумленно округлила глаза:
— Откуда?
— Забыла? — Альдебаранец хитро усмехнулся. — Я — сенситив. Ощущаю модификантов. Так вот, просто поверь, генномодифицированные организмы на энергетическом уровне ощущаются совсем не так, как те, кто родился с таким геномом, пусть и отличных от привычных мне.
— А почему ты не отобразил это в отчете? — обвиняюще прищурилась я. — Тогда бы мне сейчас никто не трепал нервы…
Айминь вздохнул:
— И как ты себе это представляешь, Маргарита? Как можно отразить в документе собственные, ничем не подкрепленные ощущения? Кто поверит такому документу? И будет ли он вообще после этого документом?
Я скривилась, признавая правоту альдебаранца, и попросила:
— Называй меня Марго. Меня все друзья так называют.
Айминь явно опешил. Потом смутился. Потом снова шагнул ближе ко мне, так, что мы почти соприкоснулись телами и я уловила легкий снежный аромат, исходящий от него. Поднял руку и провел костяшками тонких пальцев по моей скуле:
— Ма-арга-а-ари-и-ита-а-а… — Он улыбнулся моему изумлению и легко добавил: — Я не могу. Просто не имею права называть тебя сокращенным именем. Или нам тогда придется пожениться.
— Э-э-э?..
Знаю, очень содержательная реакция. Но я буквально впала в ступор от заявления альдебаранца. Придется пожениться? Что за новости?
Айминь усмехнулся моей реакции и погладил меня по плечу:
— Мы принадлежим к разным расам, Маргарита. У каждого из нас свои обычаи и обряды. На моей родине мужчина называет женщину сокращенным именем лишь в единственном случае — когда готов ввести ее в свой дом хозяйкой и матерью своих детей. И пусть мы сейчас очень далеко от моего дома, я все равно не имею права нарушать обычаи. Предки, — он многозначительно показал глазами вверх, — все видят. И накажут того, кто их не чтит.
Странно было слышать от представителя высокоразвитой расы такие слова. Но не считаться с чужими обычаями я просто не имела права. А потому кивнула, прикусив губку, и извинилась:
