В лаборатории повисла такая тяжелая, давящая тишина, что я даже затаила дыхание. Приборы здесь работали совершенно бесшумно, так что мне казалось, я слышу, как скрипит одежда Сюлайлы, все еще яростно почесывающей то место, за которое парни любят щипать девчонок.
Стервочка первая не выдержала напряженную тишину и злобно поинтересовалась:
— Что? Чего вы на меня так уставились? Вас никогда не кусали фуххи?
Я боялась не то, что дышать, даже моргнуть. Что здесь происходит? Почему Айминь вытаращил глаза так, что они стали похожи на обычные стеклянные линзы? Такие были в очках у моей прапрапрабабушки. Старушка дожила до ста тридцати лет и категорически отказывалась делать коррекцию зрения, отмахиваясь, что старость нужно принимать такой, какой она есть, а не прятаться за новомодными ширмами и обманками.
Бинвэн преувеличенно громко откашлялся и смущенно почесал кончик носа, забавно сведя глаза в кучку:
— Гмм… Сюлли, что ты делаешь? Ты понимаешь, что эту запись увидят все? Не только в Первой Звездной, но и в Институте Разума, и…
— Да что такого-то? — взорвалась блондинистая стерва, перебивая Бинвэна. — Что такого я сде…
Она оборвала саму себя на полуслове и неверяще опустила взгляд на свою руку. В лаборатории снова повисла тишина, на этот раз предвкушающая. Во всяком случае, я ее такой ощущала. И не обманулась. В следующую секунду Сюлайла взорвалась таким словесным фонтаном, что я от изумления приоткрыла рот, Бинвэн побагровел, а Айминь смущенно хихикнул. Вот так, хихикая и не поднимая глаз, он подскочил ко мне и принялся торопливо сдирать с меня датчики, бесцеремонно бросая их на пол:
— Уходим! Пусть сами между собой разбираются. На этот раз Сюлайла перехитрила саму себя: запись шла напрямую в наши дневники, командованию Академии и в Институт Разума. Бинвэн ее убьет. И будет в своем праве. Я бы тоже не хотел, чтобы моя супруга материлась, словно портовый грузчик, приехавший подзаработать с окраин Вселенной.
Последнее Айминь мне поведал, на всех парах таща меня за собой по коридору на выход из лаборатории.
— Супруга?! — От неожиданности я затормозила прямо перед входной дверью, вынуждая Айминя снизить скорость передвижения. И это, собственно, спасло нас от неприятностей. Почти.
— Брак еще не заключен. Бинвэн введет Сюлайлу в свой дом после окончания практики. — Айминь сильнее дернул меня за руку: — Чего ты? Идем!
В этот момент дверь за спиной Айминя распахнулась, с силой впечатываясь в худощавое тело альдебаранца. Я только и успела, что пискнуть и округлить глаза, а Айминя уже отбросило на меня.
Это только в кино хрупкая девушка в состоянии удержать на себе вес взрослого мужчины, помноженный на ускорение. Я не смогла. Айминь буквально повис у меня на шее, распластывая меня по стене, к которой я отлетела по его милости, и что-то глухо буркнул, уткнувшись лицом в туже стену над моим плечом. В довершение безобразной сцены раздался ошеломленный мужской голос:
— Черную дыру мне в печень… Вы чем здесь занимаетесь?
Айминю потребовалось почти полминуты, чтобы отскрести свою тушку от меня и от стенки. А когда он выпрямился…
— У тебя кровь! — Я бросилась к альдебаранцу, пытаясь на ходу сообразить, чем ему можно помочь, почему-то близость лаборатории и обязательное наличие в ней «аптечки» совершенно выветрилось у меня из головы. — Кажется, ты разбил нос! И как только умудрился?
Айминь поморщился и поднял руку ладонью вперед, как бы прося меня остановиться:
— Не страшно. В лаборатории есть диагност. Сейчас все поправлю. — И сразу же повернулся в другую сторону: — Простите, господин адмирал Крайтон, это я виноват. Сначала остановился там, где стоять не стоило. Потом не удержался на ногах.
У глаз уже знакомого мне адмирала-фарна собрались лучики-морщинки. Будто от смеха.
— А! Так это я виноват? Не вовремя открыл дверь? Ну простите, молодежь, старика, очень уж торопился. Такие любопытные результаты поступили из этой лаборатории…
Айминь, запрокинув голову и зажав пальцами переносицу, усмехнулся:
— Понимаю. Сам был шокирован.
Мужчины одинаково понимающе усмехнулись. Будто услышали хорошую, но лишь им понятную шутку. И Айминь махнул рукой:
— Пойдемте. Но, господин адмирал Крайтон, я не уверен, что эти результаты можно будет повторить. Сюлайла оскорбила и разозлила Маргариту перед началом эксперимента. А нервная реакция всегда сопровождается всплеском гормонов. Возможно, именно этот всплеск и позволил Маргарите передать приказ Сюлайле.
Странно было ощущать на себе взгляд фасеточных глаз в обрамлении лучиков-морщинок. Адмирал хмыкнул, весело разглядывая меня:
— Кхм… Ну из этой ситуации выход один: нужно проверить способности Маргариты на существе, не вызывающем у нее отторжения. — И тут же непринужденно поинтересовался: — Я подойду в качестве подопытного?
Мы с Айминем замерли. Я так и вовсе оцепенела. Но альдебаранец быстро пришел в себя:
— Маргарита? Ты знакома с господином адмиралом Крайтоном? — Я кивнула. — Есть на него обиды или, может быть, какие-то недопонимания? — Я отрицательно помотала головой. — А как ты себя сейчас чувствуешь?
Здесь я уже потеряла терпение:
— Я-то нормально. А вот ты сейчас истечешь кровью! Идемте уже в лабораторию!
Наше появление было встречено гробовой тишиной. Ничего нового. Бинвэн и Сюлайла стояли посреди лаборатории будто взъерошенные помоечные коты, делящие территорию. Но мне было плевать на них.
— Где диагност? — Едва отойдя от порога, я обернулась к Айминю. — Сначала твой нос, потом все остальное!
— Ты с Урдо подралась? — желчно поинтересовалась Сюлайла, не замечая стоящего в тени двери адмирала. — Или пыталась его заставить фальсифицировать результаты?
Бинвэн оказался умнее. Поглядев на товарища, молча сходил за прибором и молча усадил Айминя на подтащенный к нему табурет. Так же молча пристроил диагност Айминю на шею. И только потом посмотрел в мою сторону. И, очевидно, заметил адмирала:
— Господин адмирал Крайтон… — пробормотал он ошеломленно, — а мы здесь…
— Хулиганите? Ничего не имею против, — ничуть не смущаясь заявил фарн и прошел в лабораторию мимо меня. — Особенно, если вы, Бинвэн, пока ваш товарищ приходит в норму после подло нанесенного мною удара, проведете еще один эксперимент. Но уже с участием меня и Маргариты.
Бинвэн, несомненно, владел собой очень хорошо. Лишь один раз глупо моргнув ресницами, он двинулся ко мне, властно кивнув Сюлайле на адмирала. Стервочка не посмела ослушаться и принялась опутывать фарна датчиками. На меня сбрую навешивал сам Бинвэн.
К тому моменту, как диагност закончил свою работу и Айминь поднялся на ноги, снимая с себя прибор, я уже стояла на том же месте и почти в той же позе, как и при первом эксперименте. Адмирал под противоположной стеной лаборатории с небрежным видом прислонился к подоконнику. Бинвэн уткнулся в прозрачную рамку, что в первый раз была в руках Айминя. Мой альдебаранец подошел к нему поближе и тоже туда заглянул:
— Сними сначала показания активности организма. Слишком мало прошло времени после первой нагрузки. Важно отследить реакции. По ним можно будет попробовать сделать прогноз выносливости.
Я ничего не поняла из сказанного. Но Бинвэн кивнул и попросил:
— Маргарита, подумайте, пожалуйста, о чем-то хорошем. О чем-то, что для вас важно и может изменить вашу жизнь к лучшему.
Чуть не фыркнув из-за формулировки, я тем не менее послушно представила, что уже все позади и я учусь в Академии. Бинвэн подозрительно хмыкнул. Но никак не прокомментировал то, что увидел. Только попросил:
— А теперь вспомните что-то плохое. Очень плохое.
Как примерная девочка воскресила в памяти день подачи документов в Академию. И сразу же заговорил Айминь:
— Достаточно. Все, Маргарита, теперь попробуй что-то внушить господину адмиралу. Только помни, что идет запись, а адмирал Крайтон не Сюлайла.
Поначалу я хотела попробовать внушить фарну что-то вроде подойти и поцеловать руку стервочке Сюлли. Пусть ее еще повоспитывает Бинвэн, ее мне не было жалко ни капли. Но последние слова Айминя меня разозлили. За кого он меня принимает? Месть родилась сама по себе. Я даже обдумать все как следует не успела, а в мозгу у меня вспыхнула картинка того, как Крайтон сильно дергает Айминя за ухо. Так воспитывал своих трех сыновей мой сосед.
