Однако основное — не значит единственное. И вот в начале шестьдесят шестого года Гийомам пришлось сделать «шаг в сторону»: заняться экономическим вопросом, хотя для СССР это был даже не вопрос — проблема. Причем как политического, так и экономического свойства. Трудно сказать, какая из составляющих преобладала!
Словом, от своего куратора Маркуса Вольфа супруги-разведчики получили задание выяснить, у какого из западноевропейских концернов Советскому Союзу выгоднее приобрести автозавод.
Из представленного «Ханзеном» донесения следовало, что Советскому Союзу целесообразнее заключить сделку с концерном «ФИАТ», так как последний для производства автомобилей приобретает комплектующие части у западногерманских автогигантов «БМВ» и «Мерседес Бенц», а также у французского концерна «РЕНО».
Таким образом, по заключению Гийома, СССР имеет уникальную возможность «одним выстрелом убить трех зайцев» — надолго «привязать» к себе экономики крупнейших западноевропейских держав: Италии, ФРГ и Франции. Согласно выводам разведчика, укрепление экономических связей СССР с указанными странами будет иметь и политические последствия — они и в дальнейшем будут проводить внешнюю политику без оглядки на Соединенные Штаты.
Наконец, утверждал Гийом, учитывая, что итальянская автомобильная промышленность находится в состоянии стагнации, владельцев «ФИАТ» можно будет без труда склонить к заключению сделки на условиях советской стороны.
Маркус Вольф, оценив важность донесения «Ханзена», немедленно вылетел в Москву, где доложил информацию председателю КГБ Юрию Андропову, а он ознакомил с нею Алексея Косыгина. Последний полностью согласился с доводами «Ханзена» и, высоко оценив усилия ГУР, поставил на Политбюро вопрос о поощрении немецких товарищей. Маркус Вольф был награжден орденом Красного Знамени, Гюнтеру Гийому было досрочно присвоено звание полковника ГУР.
Таким образом, отправной точкой для заключения в шестьдесят седьмом году договора между Советским Союзом и Италией о строительстве Волжского автозавода (ВАЗ) стала аналитическая справка-донесение Гюнтера Гийома. Сделка обошлась СССР в беспрецедентно малую в мировой практике сумму — всего в пятьсот пятьдесят миллионов долларов! Почти в пять раз меньше стоимости цены, заявленной американцами!
Так нужен ли ответ на вопрос — какого хрена я припёрся именно к этим людям и сделал им своё предложение?
Глава 15
Меня вели от самого дома. Да, этих двоих получилось срисовать ещё на остановке автобуса, когда они оказались в одном месте.
И это были мои старые знакомые — молодой и пожилой агенты. Вот чего им неймётся-то? Вроде бы нигде не рисовался, просушки в доме не было, ко мне никто не приходил, а вот поди же ты!
Узнать их было нетрудно. Да, они меняли одежду, переодевали плащи, шляпы, очки, но вот если сменить одежду ещё легко, то вот про обувь они забыли. В одних и тех же ботинках шлёпали за мной, пока я неспешно прогуливался по тихим улочкам Кёльна.
Я свернул в скверик у церкви, сделал вид, что разглядываю витрину букиниста, и поймал их отражение в стекле. Работали они топорно, без огонька. Пожилой что-то бубнил себе в рукав, молодой пялился на меня, как на экспонат в музее. Надо было их развести. И желательно — с комедийным оттенком. Немецкий юмор, знаете ли, вещь специфическая, но у меня для этих господ готовился настоящий фарс.
План созрел мгновенно. Я дошел до забегаловки «Копыто кабана», зашел внутрь и прошел в туалет, расположенный в глубине зала. Расчет был простой: они не рискнут врываться вслед за мной, создавая сцену, а предпочтут дождаться у выхода. Так и вышло. Через щель приоткрытой двери я видел, как молодой мечется у входа. Пожилой скорее всего занял позицию у служебного выхода с кухни. Они взяли меня в классические клещи. Прекрасно.
Из туалета вышел здоровенный детина в кожаной куртке, с лицом викинга, на котором буйная растительность доходила почти до глаз. Я подмигнул ему, по-дружески хлопнул по плечу:
— Друг, поставлю три пива, если поможешь избавиться от одного надоедливого гомика!
— Чего? — красные глаза уставились на меня. — Какого гомика?
— Да вон, трётся у входа. Всю дорогу ко мне приставал с непристойными предложениями. А у меня жена, ребёнок… Сам бы побил его, но на мне условный срок — могу семью без отца оставить.
— Ненавижу педиков! — прорычал детина. — И от пива не откажусь!
— Вот! Ты настоящий герой! Это задаток! — я сунул несколько марок в широкую ладонь.
Баварский великан только буркнул в ответ и потопал к выходу.
Стоило ему только нависнуть над моим «хвостом», как тот попытался дёрнуть прочь. Но, не тут-то было. Крепкая рука схватила за шиворот, а вторая, не менее крепкая, треснула по макушке неудачливого шпиона. Видимо от неожиданности молодой человек взмахнул ладонью и залепил здоровяку оплеуху.
Ох, что тут начало-о-ось…
Викинг взревел, словно раненый тигр, и вцепился в молодого агента мертвой хваткой. Тот, отчаянно шикая и пытаясь что-то объяснить, беспомощно забился в его железных объятиях. Но верзила явно в драках был профессионалом — от него так просто не скрыться!
Несколько ударов по молодому лицу вряд ли пошли последнему на пользу. Агент увернулся от очередного удара и ворвался в зал. Громко закричал и полез в карман. Скорее всего, он хотел вытащить корочки, чтобы охладить нападавшего. Но куда там…
Пивная кружка разбилась о крепкую голову. Брызги стекла весело заскакали по деревянным половицам.
БАММ!
Как будто ударили в гонг, возвещая о прибытии китайского императора. Это второй агент вмешался в дело. Он ударил камбала по затылку подхваченным подносом и, не разобравшись, ринулся в бой. Агент попытался схватить великана сзади, но тот, почуяв ударенной башкой новую угрозу, развернулся с неожиданной для своих габаритов ловкостью.
Получилась сюрреалистичная картина: два агента, забыв про меня, сцепились с разъяренным баварцем, который отбивался от них новой пивной кружкой, подобранной с пола. Звон стекла, немецкая ругань, женский визг и крики постояльцев привлекли внимание людей с улицы. Из коридора вылетел толстый повар с молотком для отбивки мяса. Три официанта попытались утихомирить драку, но, получив по мордасам, забыли о мире и тоже вступили в бой.
На мгновение задержался, чтобы полюбоваться зрелищем. Мой случайный «сообщник», разъяренный до предела, колотил моих преследователей уже погнутым подносом. Прохожие останавливались, кто-то вроде бы начал делать ставки. Картина достойна кисти Брейгеля.
Я же, пока длилось это цирковое представление, спокойно вышел через кухню, бросив на прощание выглядывающим поварихам: «Я за полицией! Ай-яй-яй, а ведь я так любил этот бар! Куда катится этот мир?»
На свежем воздухе я вдохнул полной грудью. Сзади доносились звуки битья посуды, а со стороны улицы возникли пронзительные вскрики нарастающей сирены. Двое «профессионалов» теперь увязнут в объяснениях с полицией. А я пошёл гулять дальше, насвистывая себе под нос.
Иногда самый надёжный способ избавиться от хвоста — это хороший, старомодный бардак.
Однако, рано я сбросил опытного агента со счетов. Через два квартала он возник передо мной с окровавленной рожей и рукой за отворотом куртки. Его покрасневшие глаза с ненавистью уставились на меня:
— Следуйте за мной, герр Мюллер!
— Полиция! — слабо пискнул я и «растерянно» оглянулся по сторонам.
Как назло, сейчас за моими спинами шла группа подростков. Возвращались из школы и весело покрикивали друг на друга. Если этот утырок начнёт стрелять, то пострадают дети…
— Не надо полиции. Вы знаете, что она вам не поможет, — процедил агент. — Идите за мной, и никто не пострадает.
Он чуть вытащил руку, показав воронёную сталь пистолета. Весьма неприятное зрелище, должен признаться.
М-да, если будет стрелять, то без жертв не обойтись.
Я медленно поднял руки в умиротворяющем жесте, мысленно проклиная все на свете. Подростки позади хохотали, совершенно не подозревая, что идут в нескольких шагах от потенциальной бойни.
