Тихий голос заставил его подпрыгнуть, как зайца:
— Никогда не видела, чтобы человек помирал так нелепо, как помер ты, Билли Милн.
Глава 28
Кимберли Вайон была, наверное, самой странной среди тех странных психов, которые числились в соседях Билли Милна. Эта женщина постоянно где-то пропадала и появлялась совершенно внезапно, несла разную околесицу и носила многослойную разноцветную одежду, которая делала ее похожей на огородное пугало.
— Никогда не видела, чтобы человек помирал так нелепо, как помер ты, Билли Милн, — произнесла она небрежно, будто говоря о сущей безделице.
Он застыл, потрясенный, испуганный и яростный, — что болтает эта чокнутая? Как она смеет? За что?!
— Убирайся, — прохрипел Билли, замахнувшись.
Кимберли нисколько не испугалась, наоборот, шагнула ближе и добавила все тем же равнодушным голосом:
— На тебя упадет лошадь. Или она уже упала? Ты умер или еще жив?
— Когда? — шепотом спросил он, и его занесенная было рука бессильно упала.
— Когда? — недоуменно переспросила сумасшедшая и побрела к морю, бормоча себе под нос: — Такие красивые похороны, столько цветов, и такая печальная Дебора. Черные ленты в ее волосах… почему апельсины? Так эксцентрично…
— Да подожди ты! — закричал Билли, нисколько не волнуясь о том, что его крик далеко разносится по тихой ночной деревне. Он схватил Кимберли за локоть, дернул ее на себя: — Скажи, ведьма, сколько точно мне осталось?
— Я тебе что, математик, — обиделась Кимберли, вырвалась с неожиданной силой и тут же мгновенно растворилась в густой темноте.
У Билли подкосились ноги, и он опустился вниз, закрыв лицо руками. Отчего-то в его голове крутились глупые мысли о том, что никогда прежде ему не доводилось сидеть на голой земле и что она холодная и влажная. О том, что он находится ночью на улице совсем один и даже остролиста у него при себе нет. И он совсем не думал о том, что Дебора будет на его похоронах, а значит, он умрет раньше, чем убьет ее.
Жизнь вдруг показалась невероятно ценной и хрупкой, и у Билли слезы выступили на глазах. Напрасно он убеждал себя, что по сути ничего не изменилось, каждый человек однажды покинет этот мир, Кимберли не сделала сенсационного открытия. Каждый, но не Билли. К нему эта истина вроде как совсем не имела никакого отношения.
— Лошадь… лошадь! — воскликнул он, спохватившись. — Все дело в лошади!..
Вскочив на ноги, он бросился к своему дому, чтобы истребить все статуэтки и картины с изображением этих животных.
***
— Ты идиотка, Тарлтон, — сказал Эмиль Ларс, дослушав рассказ про ее ночные приключения.
— Так точно, — согласилась она меланхолично.
Они прощались ранним утром на окраине Нью-Ньюлина, и рассвет все вокруг окрашивал в нежно-розовое. Тэсса еще не ложилась, да и Эмиль только-только оставил свой пост возле дома отшельника Эрла. После бессонной ночи оба пребывали в малость заторможенном состоянии.
— Ты застряла между инквизитором и человеком, — вздохнул он, — и посмотри, как это опасно. Прошлая ночь должна стать уроком: не суйся в передряги, из которых тебе не выбраться.
— Это произошло само собой.
— Любовь убивает, — напомнил он, — вот почему наши наставники первым делом избавляют нас от эмоций. А ты просто переполнена ими.
— Но ведь все обошлось.
— Благодаря постороннему лицу, а не тебе. Как этот парень, кстати, прошел за тобой через строй девиц? Они должны были свести его с ума.
— Это же Фрэнк, — объяснила Тэсса. — Он всегда и везде видит только меня.
— Это опасно — рассчитывать на других. Однажды помощь может не прийти вовремя.
— Перестань повторять постулаты ордена. Я как-нибудь выживу здесь, Ларс. В конце концов, это всего лишь тихая деревушка на самом краю света.
— Ага, — согласился он, и они захохотали от нелепости этого утверждения.
— Что ты доложишь ордену? — отсмеявшись, спросила Тэсса.
— Правду. Что ты счастлива и профнепригодна.
***
— Просто расколдуй Дебору! — потребовал Эллиот.
Тэсса провела пятерней по лысой макушке. Ожоги начали заживать и теперь все время чесались.
— Расколдовать Дебору, понятно, — кивнула она и перевернула табличку, сменив «мэра» на «шерифа».
Фанни мыла конторские окна, тихо напевая себе под нос. Сварливый Джон Хиченс по-стариковски терпеливо сидел на диване, ожидая своей очереди на прием. Рядом с ним пристроилась Джулия и, следуя своей теории о максимальной эффективности, одновременно читала книгу и тренировала запястье с помощью ручного эспандера.
— Речь идет о твоих завораживающих песнопениях, правильно? — уточнила Тэсса у Эллиота. — А ты уверен, что она вообще заколдована?
— Этим утром я предложила Эллиоту все свои акции, — подавленно сказала Дебора. — Совершенно бесплатно. Мне вдруг захотелось сделать его очень счастливым, любой ценой.
— А ты? — спросила Тэсса у Эллиота.
— А я взял Дебору за руку и привел к тебе. Она явно нуждается в помощи.
— А мог бы взять акции.
— Что мне с ними делать? — испугался он. — Нет-нет, мне нравится скользить по этому миру безо всяких там гирь на ногах вроде состояния или недвижимости.
— Теперь тебе придется выскользнуть из дома Милнов и на какое-то время перестать видеться с Деборой. Вдруг поможет старый добрый способ — с глаз долой, из сердца вон?
— И куда же ему идти? — заволновалась Дебора.
— К отшельнику Эрлу.
— Ну допустим, — согласился Эллиот. — Только ты уж присмотри за Деборой, а то этой ночью у нас Билли спятил.
— Спятил от ревности? — с пониманием спросила Тэсса.
— Да нет, там что-то другое, — пожала плечами Дебора. — Он промчался по дому, как ураган, собрал некоторые из картин и скульптур, загрузил в багажник и уехал с ними в Ньюлин. Все еще не вернулся.
— Думаешь, он тебя бросил навсегда?
— Что? — у нее даже рот распахнулся от удивления, очень похожего на надежду. — Правда?! Да нет, не может быть, он никогда в жизни не оставит свой драгоценный дом, скорее меня изведет, чтобы я его не нервировала.
— Так, никто никого не изводит без моего разрешения, — встрепенулась Тэсса. — Дебора, ступай домой и позови меня, когда муж вернется. Эллиот, марш на холм, к Эрлу. Всё, следующий.
— Следующий — это я, — Джон встал и на удивление легкой походкой приблизился к столу. Опершись подбородком на скрещенные пальцы, Тэсса с интересом наблюдала за легкостью его движений.
— Что с суставами? — спросила она.
— Заработал твердостью духа, — важно объявил Джон. — Явилась среди ночи красивая девка и как давай меня соблазнять. Но я кремень! «Прости, дорогуша, — отказал я ей решительно, — но я собираюсь быть верным Бренде до конца дней своих…» И вот, значится, за стойкость красивая девка мне колени и починила.
— Удивительная история, — восхитилась Тэсса. — А ко мне зачем?
— Дату свадьбы выбрать.
Тут она снова перевернула табличку на своем столе, сменив «шерифа» на «мэра». Дебора и Эллиот вместо того, чтобы пойти, куда их отправили, уселись на диван рядом с Джулией и с интересом прислушивались к разговору. Кажется, им просто не хотелось расставаться друг с другом.
— Посмотрим-посмотрим, есть ли у меня окно в плотном графике, — проговорила Тэсса официальным тоном, открыв пустой ежедневник. — Что, если мы проведем церемонию в августе?
— А что, если на следующей неделе?
— Договорились, — охотно согласилась она и захлопнула блокнот. — Уточню на всякий случай: Бренда ведь сказала «да»?
— Нет.
— Как это — нет?
— Ну, я еще не спрашивал, — добродушно-ворчливо сказал Джон. — Надо ведь сначала все подготовить, а потом уже суету наводить.
Тэсса ухмыльнулась, живо представив себе, как Джон делает предложение за час до церемонии и Бренда идет под венец в садовой шляпе и резиновых сапогах. Нет, мужчины могут состариться и превратиться в сморщенных пеньков, но никогда не научатся понимать женщин. Смешливо переглянувшись с Деборой Милн, она решила как можно быстрее покончить со своими служебными обязанностями. Очень уж Тэссе не терпелось вернуться домой и посмотреть, что там так увлеченно рисует с ночи Холли.
