— Всех — кто сдается добровольно — щадить! — скомандовал я, параллельно создавая задание для войск в области. Кси уже сделала третий круг, и сейчас все побережье Новыша полыхало, отрезая пути к отступлению. Тыловые отряды армии ловили беглецов, пытавшихся перелезть через стены, до падения города оставались считанные часы.
Несколько очагов сопротивления в купеческих и кузнечных кварталах еще теплились. Но большую угрозу представлял детинец, возвышавшийся над остальным городом. Оскольд с прочими бунтовщиками без сомнения укрылись именно там. Город внутри города, концентрированная оборона и достаточное количество припасов, чтобы пережить любую осаду. При прошлом сражении даже князю Полоцка не удалось его взять.
Но я не настолько глуп, чтобы не учиться на чужих ошибках. Отряды морфов уже стягивались к стенам внутреннего замка, а фанатики из Пылающего ордена занялись сопротивлением. Без потерь, конечно, не обошлось, но я был не в том состоянии, чтобы самолично возглавлять атаки сразу по нескольким направлениям. А детинец был в приоритете.
— Мария, захвати для меня как можно больше пленных. Все, кого можно не убивать, должны выжить. Можешь взять все войска для этого. Крег, на тебе окружение оставшихся сил противника. Лишний раз не высовываться и не рисковать. Пусть баллисты сделают всю работу.
Настоятельница глубоко поклонилась и, улыбаясь, бросилась выполнять приказ с дьявольской улыбкой. Не хотел бы я оказаться у нее на пути. Крег, отсалютовав, собрал отряды морфов и занял круговое окружение замка. Десятки захваченных на внешних стенах баллист и скорпионов присоединились к нашим осадным орудиям и сейчас осыпали горящими снарядами последних обороняющихся. Те отстреливались, но не слишком успешно.
В детинце набилось больше тысячи человек. Буквально яблоку не было места упасть. Я видел это, контролируя ворона, кружащего над крепостными стенами. Каждый обернутый горящей соломой камень, каждая стрела, находили свою жертву. Если так дальше пойдет, я останусь совсем без подданных, но и отпускать их на все четыре стороны нельзя, опять забунтуют.
— Сдавайтесь, сложите оружие и откройте ворота, тогда ваши жизни будут сохранены! Вам некуда бежать, вы не сможете скрыться или спрятаться! — хором сказало больше трехсот человек, повинуясь моему приказу. Эффект был сногсшибательный. Паника внутри детинца усилилась, раздались многоголосые выкрики и споры.
А я внезапно понял, что мне совершенно не обязательно захватывать детинец способом, запланированным с самого начала. Правда, придется рискнуть, но в умеренных рамках. К тому же риск дело благородное. Если не моей шеей — особенно хорошо. Просчитав наскоро все варианты, я понял, что не в состоянии выдержать предполагаемой нагрузки. Пусть уж Святогор напрягается, он все же бог, а я потом перетащу лучшие кадры.
— Мария, собери всех еретиков перед стенами. Всех до одного. Комиссаров и жрецов на передовую, прикрывать их от стрел, не дать противнику даже высунуться! — отдавал я приказы, формируя кольцо из живого щита. Сделаем сразу два дела разом. Под моим взором со всего города пинками и угрозами согнали жителей. Мужчин, женщин с детьми, стариков. Всех, кого смогли найти и вытащить из горящих кварталов.
Забравшись на стены Новыша, я выбрался из брони и, дождавшись стрекочущего в небесах корабля, обвязал себя подмышки сброшенной веревкой. Команда дирижабля аккуратно втащила меня на верх, сил подняться самостоятельно у меня не было, а уже через несколько минут, выровняв курс, мы зависли над детинцем. Зрелище было жуткое и прекрасное одновременно.
Заснеженный город, погруженный в морозную полутьму и освещенный огнями пожарищ. Толпы людей, плотным кольцом окружившие стоящий на холме замок. И толпы сжавшихся в ужасе защитников последнего оплота. Они все ждали моего следующего хода. Пора было заканчивать затянувшееся представление.
— В руки твоего превеликого милосердия вручаем себя, и Жизнь, и Душу, и Кровь… — начал я читать привычную молитву, повторяемую несколькими сотнями жрецов, окруженных людьми. Наших голосов вполне хватало, чтобы перекрыть всю округу детинца. Те немногие, что еще сопротивлялись, были мгновенно подавлены потоками силы, поступающими в меня извне. Да, до нашего бога мне еще бесконечно далеко. — Во имя Святогора!
— Именем его! — отозвался многоголосый хор снизу. Тех, кто истинно уверовал, оказалось не столь много. Большинство просто подчинились своей судьбе. Но меня вполне устраивал любой вариант. Ведь следом шла вторая волна. Только что освященные люди получили свое первое задание, и молитва о силе и поддержке раскатилась по округе.
Я чувствовал, как по ангельским жилам течет пламенный поток веры. Проводник — как выразился Гавр. Ну и пусть, пока это позволяет мне расти, расширяя свои возможности, я готов смириться с вторичной ролью по отношению к Святогору. Буду выполнять его команды, как верная собачка, пока не стану равным. Крупицы текущей через меня силы накапливались, впитывались, сохранялись превращаясь в мою собственную энергию. ТРИНИТИ сиял как никогда.
— Открыть ворота! — скомандовал я, около трети сопротивлявшихся силе освящения бросились к воротам, чтобы удержать новых последователей Святогора, но наших людей оказалось куда больше. — Схватить неверных! Захватить крепость!
— Ты не пройдешь! — закричал Оскольд, стоящий на третьем этаже терема. Очевидно на него и воинов не подействовала моя молитва. — Братья! Закрыть все ставни! Умрем, но не сдадимся!
— Так и быть. — Усмехнулся я. — Вывести всех подчинившихся, остальных к терему и поджечь!
Глава 45
— Стойте! Там мой сын! — крикнула одна из женщин, и ее тут же поддержало несколько десятков голосов. Дети, братья и сестры, родители и родственники. Освящение прошло меж ними расколов общество, у меня еще был шанс — это исправить, но не оставалось сил. Рисковать своими людьми чтобы спасти несколько десятков сопротивленцев? Нет. Правда, вариант все же имелся.
— Чьи родичи еще остались в княжеском тереме — веруйте сильнее. Молитесь, чтобы они познали истину и вернулись к вам! — крикнул я, отдавая приказ снижаться. Теперь внутренние стены из последнего рубежа обороны превратились в наши осадные башни, возвышающиеся над вторым этажом здания. Живой щит превратился в разящий меч бога. Сотни голосов устремились к Святогору, и меня вновь накрыло передаваемой энергией.
Вот только теперь она шла не к людям, а от них. Несколько сотен усердно бьющих поклоны последователей создавало поток силы, соизмеримый с той, что давал мне Святогор. Этот факт стал для меня удивительным открытием. Возможно дело тут было в близости к объекту, а возможно бог Света просто расходовал свои силы соразмерно задачам. Сейчас это было не принципиально, силы, пусть и заемной, вновь было достаточно.
— Во имя Святогора я приговариваю сих безбожников на вечную службу, покуда не образумятся они. — Сами собой вырвались из моего рта слова. Внутри что-то вздрогнуло, меня обожгло, а затем я почувствовал, как от меня во все стороны тянутся тысячи незримых нитей. Будто я паук, ощущающий каждое колебание нитей в своей паутине. — Во имя Святогора!
— Именем его! — трижды ответила хором толпа. Внутри терема завязалась драка. Выдержавшие освящение воины снаружи ринулись к терему, расталкивая новых послушников. А я понял, что совершенно перегорел. Я больше не чувствовал биение ангельских жил. Они проросли настолько глубоко, что перестали быть моей частью. Теперь они просто были мной. Крохотная на первый взгляд разница по факту являлась громадной.
— Не отступать! Смерть предателям! — кричали запиравшиеся в тереме бояре и дружинники. Бог быстро начал лишаться недавно обретенных рабов и слуг, толпа ревела, стонала и охала.
— Господин? Что нам делать? — спросил озадаченно Крег. — Они же все погибнут, нужно перехватить тех, кто еще может одуматься…
— Нет. Сжечь их! — хищно улыбнувшись, сказала Мария. — Пусть гнев нашего истинного бога покарает неверных, ведите нас, господин!
