Я на миг представил, как улыбается за шторкой Маркус Вульф. Как будто сделал сюрприз и сейчас представляет мою слегка удивлённую рожу. Ну, пусть представляет. Мне даже несложно бровь поднять, чтобы выказать удивление на случай, если тут где-нибудь спрятана камера.
Сделать мину, что вот какой хитрец этот Вульф. Сыграл на опережение.
— Что он умеет?
— Почти что всё. Но любит машины. Ковыряется в них при каждом удобном случае.
Насколько я помню, Яном звали последнего человека из фракции. Яном Карлом-Распе. И он в самом деле был молод. Только-только исполнилось двадцать шесть лет.
Ха! Молод! А мне сколько? Если не брать во внимание семьдесят с лишним лет жизни в другом времени и другом мире, то почти мой погодка. Вот и считай…
Впрочем, если вспомнить, что я в самом деле срисовал двух агентов, а слежку Яна не распознал, то он и в самом деле достаточно неординарная личность. В моём времени Баадера, Распе и Энслин найдут мёртвыми в один день. Восемнадцатого августа семьдесят седьмого года. Причём по официальной версии, Распе и Баадер застрелятся из пистолетов, которые принесут к ним в камеры адвокаты, а Энслин повесится на кабеле.
Но это официальная версия. И от неё жутко несло подлогом…
— Что же, тогда прикрытием станет эта его любовь к транспорту. Будет водителем и при случае ремонтником. Вряд ли кто догадается в чумазом парнишке заподозрить ретранслятора ваших идей, — проговорил я.
— Согласен. Что мы можем сделать взамен на вашу информацию и передачу партии? Есть какие-то пожелания?
— Да. Я хочу чистый паспорт и способ переехать в Канаду. Дальше мои следы должны потеряться.
— А почему не сразу в Америку?
Я усмехнулся. Конечно, был в его словах резон. Если хочешь уничтожить страну, то дёргай сразу же в неё и начинай свою деятельность, но у меня был другой план.
— Есть у меня на этот счёт другие намётки. Другие планы, другие мысли. Так что лучше сперва в Канаду.
— Хорошо! Сделаем всё в лучшем виде. Комар носа не подточит.
— На том и закончим. Меня могут отвезти туда, куда я попрошу?
— Да. И вас отвезёт именно тот самый человек, которого зовут Яном.
— Прекрасно. Заодно познакомлю его со своими ребятами. Тогда желаю вам только процветать и здравствовать.
— Спасибо за пожелание. Я могу в ответ пожелать вам того же, герр Мюллер.
Я вышел из католической церкви не то, чтобы с осветлённой душой, но с каким-то небольшим чувством удовлетворения. У меня получилось сделать очень хороший ход в своей партии. После такого хода получится выиграть не только темп, но и качество.
Эх, как бы сейчас злился Флик, увидь он меня сейчас. А может быть и злится где-то в аду, подпрыгивая на сковородке и разбрызгивая прогорклое масло на чертей.
К машине подошёл неспешно. А куда мне торопиться? Ведь я уже знал, кто меня повезёт. Знакомиться? Да как-то без этого можно обойтись. Уверен, что Яну дали все инструкции, как насчёт меня, так и относительно лидеров фракции.
Водитель так и сидел в серой «Шкоде». Неприметный человек внутри неприметной машины.
— Куда едем, герр Мюллер? — спросил без малейшей тени усмешки человек по имени Ян.
Ну что же, я сейчас тебя тоже удивлю слегка. А то ишь ты, показывают свою крутость на ровном месте. Прямо открывай рот от удивления и распахивай широко глаза, восхищённый их непередаваемым искусством.
Нет, что касается Вульфа — я восхищён им в полной мере. Создать такую сеть и всё время оставаться в тени… Это дорогого стоит. Если бы не предательство одного из своих перебежавших агентов, то и вовсе бы мог уйти в небытие нераскрытым.
А вот Яна надо слегка опустить с небе на Землю. Посмотрим на его реакцию!
— А поедем мы в Бонн. Неподалёку от дома Бетховена остановимся и познакомимся с нужными людьми, герр Ян-Карл Распе, — улыбнулся я в ответ. — Или нужно называть как-то иначе?
— Можно просто Яном, — кивнул тот в зеркало заднего вида.
Да уж, по сравнению с Баадером, который любил выглядеть щеголевато и стильно, Ян проигрывал по всем фронтам. Но, он и не должен выигрывать. По сути, лидером должен быть именно Баадер, но «серым кардиналом» другой, менее импульсивный, более сосредоточенный и серьёзный.
Машина аккуратно выехала и покатила по улицам Кёльна. Я видел быстрые взгляды Яна, бросаемые им в стороны зеркал. Взглянет и снова на дорогу. Взглянет и на дорогу. Уверен, что и на дороге он оглядывал всех людей и машин, которые нам попадались по пути.
— Ну что же, Ян, родившийся двадцать четвёртого июля сорок четвёртого года, в австрийском Зефельде. Я читал вашего предка, Рудольфа Эриха Распе. Не думаю, что создатель барона Мюнхгаузена будет рад увидеть такого потомка, когда вы встретитесь на небесах!
— Мой предок был ещё тем весельчаком, — последовал бесстрастный ответ. — Много же вам про меня рассказал наш общий знакомый.
— Вообще-то, он назвал только ваше имя. Всё остальное я получил из высших сфер, — хмыкнул я, слегка разочарованный ответом.
— Ну да. Они-то про меня немало знают, — взглянули на меня спокойные глаза Яна Распе. — Только треплются очень много. Рассказывают всем, кому не попадя.
— Да? Что же, я запомню вашу последнюю фразу.
— Мы можем даже перейти на «ты», чтобы соблюсти вид старых добрых знакомых.
— Что же, я не против. Вижу, что человек ты серьёзный. Как сам думаешь — потянешь руководство фракцией? Они же наполовину безбашенные.
— Зато на другую половину думают правильно и в нужном русле. А что до безбашенности… Порой без неё не обойтись. Аккуратно посмотрите назад. За нами уже пять километров едет «Фольксваген». Не обгоняет и не отдаляется, как приклеенный. Кажется, что за рулём ваш знакомый. Один из двух, которые недавно были на хвосте.
Я неторопливо повернул голову, сделал вид, что прикуриваю и в тот короткий миг, когда светлый автомобиль вынырнул из-за другого, увидел лицо молодого агента. Да, действительно, один из двух…
Только второй остался лежать в закоулке, а этот преследует нас! И ведь не успокоятся никак!
Но как он выследил нас?
— Ты готов к гонке?
Ян не стал дожидаться моего ответа. Резко крутанул руль, отправляя «Шкоду» в узкий коридор между двумя фурами. Мотор взвыл раненным зверем, бросая автомобиль вперёд.
— Держись крепче, — его голос был спокоен, но в нём появилась стальная струна.
«Фольксваген» последовал за нами, не отставая. Он был мощнее, легче. Светло-бежевое пятно в зеркалах увеличивалось в размерах. Агент понял, что мы хотим от него оторваться.
В какой-то момент мы поравнялись. Скрестились взглядами, и я понял, чего он хотел.
— Он не просто преследует, — сквозь зубы процедил я. — Он хочет таран.
Молодое искажённое яростью лицо в лобовом стекле преследователя казалось размытым пятном. Он мстил. За напарника. И эта слепая злоба делала его одновременно опасным и предсказуемым.
Ян резко затормозил, вынудив «Фольксваген» пронестись мимо, и тут же дал газ, вновь обогнав преследователя. Но агент просчитал манёвр и не стал тормозить, как этого ожидалось. Двигатель «Фольксвагена» взревел, и он рванул на нас, набирая скорость для тарана.
— Врёшь, не возьмёшь, — прошипел Ян.
«Шкода» рыкнула двигателем, рванув вперёд, но «Фольксваген» был уже рядом, его капот мелькнул в опасной близости от нашего бампера. Ещё секунда и…
— Держись, — бросил Ян, и мир за окном резко накренился.
Удар!
В салон проник яростный рёв мотора и скрежет металла.
Ян не стал уходить от удара, а на долю секунды отпустил тормоз, позволив «Фольксвагену» врезаться нам в корму не по центру, а под углом. Искры посыпались из-под колёс. В тот же миг Ян вывернул руль, используя энергию столкновения, и наша «Шкода», визжа шинами, ушла в контролируемый занос.
Пару раз резко мотнуло, потом машина вновь встала как на рельсы и помчалась вдаль.
Фольксваген рванул следом. Он начал обходить нас справа, чтобы ударом выбросить на встречную полосу.
