— Я могу обойтись и без нее. Хотя похмелье мне теперь недоступно, как опьянение и отравление.
— Уточняете, чтобы мы попусту не переводили слабые яды? — хмыкнул Молох, когда мы уже подходили к тронному залу. — Вот уж действительно детская бесхитростность. Пока мы не начали переговоры, я прошу вас запомнить. Хоть мы и союзники, я все еще не приносил вам клятву верности. Только Святогору. Вы являетесь старшим во множестве вопросов, в том числе религиозных, но старшим господином этой земли являюсь я.
— Пока что. — Усмехнулся все тот же молодой спутник. — За вами меньше половины всего населения Коростеня. А то, что куча идиотов бежит из Алиенеля, еще не повод считать их гражданами. Вы наш князь, но до тех пор, пока кланы не решил иначе.
— Успокойся, Уся, пока тебя не заткнули. — Не выдержав, рявкнул воин со шрамом через все лицо. — То, что твои речи терпят, не значит, что ты должен провоцировать пророка бога света. Простите его, первожрец он всего лишь хочет увидеть вашу силу воочию. Мы все наслышаны о взятии Новыша. О том, как вы выжили при двух взрывах пинты алхимического порошка…
— Я бессмертен, если вопрос в этом. — Ответил я, пожав плечами. — А что до сил, мне не хотелось бы никого убивать без достаточного для этого повода. А усилий на меньшее я боюсь приложить не удастся, все же мои силы не для того, чтобы их просто показывать.
— Весомо. — Хмыкнул опытный вояка. — Хотя по вашим движениям я бы сказал, что вам не мало досталось, они еще дерганные и рваные, будто тело вам до конца еще не подчиняется.
— Хватит, мы уже пришли. — Оборвал разговор Молох. — Прошу всех помнить свое место. Ваше величество, приглашаю вас стать почетным гостем.
— Предпочту быть тем, кто я есть. Пророком, первожрецом и верховным служителем Святогора. Надеюсь, вы не станете возражать, что именно он является владетелем всей Валтарсии, со всеми народами, баронами и князьями, независимо от их расы?
— Это может несколько осложнить дело, но вы правы, предложить меньшее — значит оскорбить не только вас, но и меня, хозяина этого замка. В таком случае, прошу сесть по правую руку от меня. Придется несколько изменить привычное расположение советников, но это будет правильно. — Молох задумался на несколько секунд. — Ваше место будет богатым, но не слишком. Поставим его на одно деление ниже моего.
— Хорошо, учитывая мою сегодняшнюю роль, пусть будет так. Но если посол попробует на меня напасть, оскорбить или заденет мои интересы. Я думаю, сами все понимаете.
— Да, прекрасно понимаю. — Кивнул Молох, отдавая распоряжения. После он отозвал меня чуть в сторону. — Вы нарушили наши договоренности. Хотя я вас в этом не обвиняю. Однако я должен знать отношение к моей дочери и серьезность ваших намерений.
— Я приехал за ней. — Пожал я плечами. — Не в качестве наложницы или пленницы, но как за женой и супругой. Надеюсь, у вас не будет возражений?
— Попробовал бы я отказать будущему императору. — Усмехнулся грустно Молох. — Тогда от меня точно последние сторонники отвернутся. Все. Начинаем. Будет жестко, но я прошу сдержаться, хуже, чем убийство посла, может быть мало что. Это даже не объявление войны, а просто хамское поведение недостойное правителя. А сила — это вещь относительная. Поговаривают, что живет на свете существо способное убивать верховных демонов. Так что может и ангелов кто-то убьет.
— Намек понятен. Благодарю.
— Да какой уж тут намек, с вами только прямым текстом приходится общаться. — Вздохнул Молох, восседая на свой трон и указывая мне на место рядом с собой. По левую руку от него тоже стоял стул, но он пока пустовал. Советники встали полукругом у подножия трона. — Начинаем! Пригласите совет и посланника. — Крикнул князь.
Глашатай чуть не осип, выкрикивая титулы и многоярусные имена входящих. У каждого рода и клана было несколько названий, большинство из которых я пропускал мимо ушей. Мне было достаточно взглянуть в глаза входящему, чтобы определить отношение к себе, и в большинстве оно было очень похожим. Удивление, оторопь, страх. Они не могли ни знать о прибывшем на дирижабле высоком госте, но, по всей видимости, моя личность для всех была сюрпризом. Или же они в отличие от меня просто умели превосходно притворяться.
— Посол истинного императора эльфов, избранника Вечной матери, первого своего имени, Фудо Алиенелья, наместник южных областей Акиро Федобор с свитой! — надрываясь, выкрикнул глашатай. Но, даже не объяви он о появлении столь выдающейся личности, его невозможно было бы пропустить. Даже в просторном тронном зале эльфов не нашлось места, чтобы вместить всех многочисленных сопровождающих наместника.
Больше двух сотен воинов в странных деревянных доспехах, надетых поверх шерстяных халатов и таких же деревянных ботинок. По два узких длинных меча на боку у каждого. Девицы с веерами, не меньше пятидесяти, укатанные в многослойные узкие платья. А в самом центре на троне, который несли восемь телохранителей, восседал сам Федобор. Вид при этом у эльфа был ужасно важный, но не слишком приятный. Неужели у меня такое же выражение лица, когда я на подчиненных смотрю? Если да, то нужно срочно исправляться.
— Ты скрывался от меня больше недели, дядя. — Без приветствия начал Акира. — А стоило прилететь мелкому жрецу лже-бога, как набрался храбрости? У тебя совсем не осталось чести?
— Здравствуй, племянник. Твой отец не слишком-то спешил назначить тебя на должность наместника. Да и, сделав это, совершенно случайно забыл, что это не его земли. Так что власти у тебя здесь нет абсолютно. — С спокойной улыбкой ответил Молох. — Что же до нашего истинного божества, Святогора, уверен, ты можешь после пообщаться наедине с нашим достопочтимым гостем, пророком Света.
— Да? Ты поэтому гостя посадил с правой стороны от себя, там место только твоему деснице, верховному советнику или наследнику. А им должен стать я! Ведь ты бездетен! — презрительно заметил Федобор, но вместо агрессии или раздражения я увидел на лице Молоха искреннюю улыбку. Это был интересный поворот.
— К сожалению, мой старший троюродный брат совершенно забыл о традициях и обычаях нашего народа. — Наигранно сокрушенно покачал головой князь. — Ведь это же надо. В начале он забыл о истинном боге, которому служили все наши предки, теперь забыл о порядке престолонаследия и принадлежности земель. Это начинает все больше походить на болезнь. Скудоумие.
— Оскорбление императора или его представителя караются смертью! — чуть не завизжал посланник. — Ты доигрался, Мал! Твое правление закончено!
— А вы говорили, что это будет совсем не весело. — Рассмеялся Молох. — Бесценный племянник, ты же понимаешь, что не спровоцируешь меня на атаку, а только на ответные действия. Нападение же на члена королевской семьи и в самом деле карается смертью, вот только я не признаю своего брата императором. Надеюсь ты без труда поймешь почему? Пока жив хоть один Силерантил, других правителей у всего народа эльфов быть не может.
— Старые законы не имеют власти над нашим домом! Мы станем величайшей династией… — заливался наместник на троне. Вот только благодаря трем глазам я сумел точно отследить взгляд Молоха, и смотрел он не совсем на трон. Чуть дальше и правее, где стоял ладно сложенный воин эльф с мечом, лишь слегка отличающимся от остальных. В момент, когда я осознал обманку, воин поймал мой взгляд.
— Хватит, этого цирка. — Сказал он не слишком громко, но визг подставного наместника тут же прекратился. — Дядя. Я даю тебе три дня, чтобы сдать город. В противном случае мне придется взять его штурмом. У нас довольно воинов, чтобы захватить все северные города одновременно, вы не сможете сопротивляться.
— В таком случае я встречу тебя на передовой. — Кивнул Молох.
— А я не прочь встретиться с твоим отцом, приносившим мне клятву. — Улыбнувшись, добавил я. — Прошу прощения, но я отношусь к обещаниям весьма серьезно. Если Алиенель решил отказаться от своих слов, хочу взглянуть ему в глаза.
— Если вы будете дома, встретитесь. — Усмехнулся истинный Акиро. — Но от падения это вас не спасет. Вы все забыли о нашем истинном предназначении! Мы пастыри деревьев! Маги природы и жизни. Все, кто встанет на пути нашего величия станут удобрением для доспехов! Хотите жить? Сдавайтесь, у вас есть три дня!
