Ужгород, Закарпатская область, Украина
21 марта 2012
Воспоминание об Уральских горах лопнуло, разбившись мелкими брызгами о твердую грань реальности.
…ты мой должник, парень!..
— К сожалению, — вздохнул Антон, — я вас не помню.
— В таком случае я расскажу вам небольшую историю.
— Неужели допрос окончен? — изумился хозяин квартиры.
— Допроса не было. Я лишь проверял, являетесь ли вы тем, за кого себя выдаете.
— Я?! — Антону показалось, что полковник неудачно пошутил.
Но лицо гостя было совершенно серьезным, а в глазах не нашлось и намека на хитрый взблеск.
— Ваше счастье, — кивнул службист, поднял руки и указал на толстый ремешок на правом запястье; крошечный мониторчик мерцал зеленым. — Техника показала: передо мной настоящий Антон Аркудов, а не засланный казачок. Казачку я бы не позавидовал. — Повысил голос, обращаясь, по-видимому, к вооруженным помощникам: — Отбой, парни. Программа два, пассивное сопровождение.
Ученый даже не стал притворяться понимающим. Он демонстративно положил согнутую в локте руку на стол, уперся в ладонь подбородком. Протянул «да-а-а» и добавил:
— В последний раз меня так интриговали два года назад. Студент пришел сдавать экзамен под тяжким наркотическим опьянением. Слышали бы вы, как на самом деле прошла декабрьская революция!..
Полковник наклонился поближе к Антону, сминая предплечьями бумагу. Пахло от гостя одеколоном из разряда тех, какие можно купить только в самом дорогом бутике; сотрудники спецслужб из года в год жили все лучше. К запаху примешивалось еще что-то, дискомфортное. Неосознанное понимание, почему восьмилетний мальчик недолюбливал здоровяка Павла. Антону было неуютно сидеть так близко от этого человека. Он слегка подвинулся назад, но запах, казалось, преследовал его.
— Сейчас я заинтригую вас еще больше, — сказал полковник без каких-либо эмоций. — Игорь Васильевич действительно занимался поисками настоящей колыбели человечества и сопутствующими разысканиям теориями. Но главная его задача заключалась в другом…
— А где интрига? — видя, что полковник сделал паузу и испытующе смотрит на него, заметил Антон. — И над чем же трудился папа-разведчик? Неужели перерисовывал в планшетку чертежи вражеских аэродромов? Трепещите, враги! Вооруженный лопатой смертельно опасный археолог идет на «вы»!
У полковника дрогнула нижняя губа.
— Постарайтесь воспринимать мои слова серьезно, Антон Игоревич. Ваш сарказм сейчас неуместен.
— А мне кажется неуместным ваше пребывание здесь. Я вас не вышвырнул из этого дома только по двум причинам. Тем, которые с автоматами.
— Ваш отец участвовал в войне против мирового правительства.
Антон шумно выдохнул и недоверчиво поглядел на собеседника. Увидел его серьезное лицо, поджатые губы. Не выдержал и расхохотался, похлопывая ладонью по колену.
— Теперь мне все понятно. Скрытая камера у вас где-то в пуговице? Или из окна снимают? Я-то думаю все время: ну что за глупая ситуация?! Неужели сделали новое телешоу? Разводите ученых? Браво! Вам удалось произвести на меня впечатление. Подумать только, мировое правительство…
— Не делайте поспешных выводов, Антон.
— Игоревич.
— Пусть будет Игоревич. — Полковник подвигал челюстью, будто прожевывая что-то горькое. — Папа ведь рассказывал вам о том, что миром пытаются управлять?
Ученый посерьезнел и задумался. Вопрос не то чтобы вывел его из равновесия, но оказался неожиданным.
— Да, — наконец ответил он. — Мы несколько раз говорили с ним об этом.
— Стало быть, — довольно констатировал полковник, — вы в курсе его теории происхождения человечества.
— Не полностью, — уточнил Антон. Он никак не мог разобраться в себе. То ли к правдивости его обязывает воспоминание о долге перед полковником, то ли неприятный запах действует как сыворотка правды. — Кое-что знаю, на остальное не обращал внимания. Всегда считал его идеи результатом болезни, — взгляд ученого упал на подшивку рецептов, которыми при жизни не успел воспользоваться отец.
— Как должностное лицо гарантирую — Игорь Васильевич Аркудов сумасшедшим не был, — понял его сомнения полковник. — Как его друг подтвержу — да, Игорь абсолютно сгубил себе нервы. Но все же он был в здравом уме и рассудке, когда после обнаружения первого Звена создал свою теорию. Что конкретно вы знаете о ней?
Антон действительно знал очень мало. Намного меньше, чем полагалось бы профессору истории и родному сыну Аркудова.
— Папа предполагал, что возникновение человека было неким симбиозом между божественным творением и естественной эволюцией. Что-то о том, якобы человеку помогли осознать себя человеком.
— Не помогли. — Полковник резким движением пальца, словно нанизывая на него воздух, указал вперед. — Заставили! И обратили в рабство. Причем тысячелетия назад.
— Вы хотите сказать, что все мы — рабы?
— В данный момент доподлинно известно, что некие силы скрытно управляют человечеством. Их мы и называем мировым правительством. И пытаемся бороться в меру своих возможностей и ресурсов.
— Погодите, — спросил Антон, хотя и не собирался этого делать. — Так, если кто-то управляет или собирается управлять людьми, у него должны быть мотивы. Правильно?
— Я мог бы ответить, что мотивов нет, — задумчиво протянул полковник. — Во всяком случае, явных мотивов. Но можно с уверенностью предполагать, что в ближайшее время они появятся.
— Это когда же?
— До конца текущего года.
— Откуда такая уверенность?
— Да все оттуда же, — блеснул зубами полковник. — Из теории Игоря Аркудова. Она состоит из десяти пунктов, по пятнадцать вех истории человечества в каждом. Возникновение и падение могучих цивилизаций, великие открытия, катаклизмы и войны, всколыхнувшие мир, — все собрано и подбито в небольшую табличку. Сто сорок восемь событий, два из которых были предсказаны Игорем, но произошли уже после его смерти. Представляете? Четкая система нашего развития под пятой таинственных правителей.
— Как по мне, — заметил Антон, — маловато фактов для громоздкой теории. Ну да ладно… И кто, на ваш взгляд, управляет человечеством?
Полковник молча выудил из кармана сложенную гармошкой бумагу. Прошелестев, на стол улеглось широкое полотно, тщательно разграфленное лазерным принтером. На ее шапке, расположенной по соседству с государственным гербом Украины и несколькими печатями из разряда «совершенно секретно» и «фотокопия, архив СБУ ном…», красовалась надпись «П-1. Конец Второго Цикла, „Размножение“ (малоизучен) — начало Третьего, „Условный контроль“: Шумер, Аккад, Ассирия, Вавилон».
— Хм, — пробормотал ученый и углубился в чтение. — Это настоящие данные?
— Думаете, внутренний документ моей службы может нести ложную информацию?
— Легко, — не отрываясь, хмыкнул Антон. — У вас там деза на дезе сидит и дезой погоняет.
Полковник что-то ворчливо сказал, но Аркудов уже с головой нырнул в лавину информации.
Простенький с виду документ рассказывал о невероятных вещах. Множество фактов имели отсылки не только к общедоступным, но и к массе неизвестных Антону документов, помеченных грифом «Архив № 12». Безвкусный официальный язык, присущая советским временам скрупулезность. Обывателю таблица показалась бы скучнейшим набором хроник древности. Антон читал ее, словно захватывающий детектив. Даже не заметил, что за окном стало заметно светлее, городские шумы усилились, а полковник, невозмутимо сбивая пепел в горшок с засохшим кротоном, успел прикончить три сигареты.
— Итак, — сказал Аркудов, откладывая бумагу. Покрутил головой, чтобы размять затекшую шею. Постарался выглядеть как можно более спокойным. — Признаюсь, я думал, что вы начнете рассказывать мне о каких-нибудь розенкрейцерах, иллюминатах и масонах. Даже приготовил гневный спич на тему того, что существование мирового правительства — миф, чепуха и провокация. Любые упоминания о Бильдербергской группе, тайных обществах вроде «Черепа и костей», «Лиги плюща» и «Принца Холла», как и указания на тамплиеров и бенедиктинцев, я оспаривал бы до появления пены на губах. Ну не верю я в мировое правительство.
