— Ну что ж, погнали, орлы! — проворчал я, вдавливая педаль газа в пол.
Машина рванула вперёд, шины взвизгнули на повороте. Я нырнул в лабиринт узких улочек старого Штутгарта, где фасады домов стояли вплотную, а мостовая выложена брусчаткой. Здесь преимущество в скорости и мощности нивелировалось. Мой джип скакал по неровностям, как бешеная коза, заставляя сжимать руль до хруста в костяшках.
Один из преследователей попытался сократить путь, рубанув через рыночную площадь, но я был готов. Резкий поворот налево, потом направо — и я вынырнул ему точно в бок. Солдат за рулём отчаянно вывернул колёса, его джип занесло, и он с грохотом снёс стойку с цветочными горшками. Глина и герань разлетелись во все стороны.
Минус один преследователь.
Но второй был упрям и цепок, как бульдог. Он висел у меня на хвосте, как пришитый, а из окна мелькнула чёрная палка. Автомат! Очередь прошила воздух где-то над крышей, осколки черепицы посыпались на моё лобовое стекло.
Нет уж, братцы, пострелять у вас не выйдет!
Я рванул ручник, отправляя машину в контролируемый занос, и вылетел на набережную Неккара. Здесь было просторнее, и погоня перешла в новую фазу, скоростную.
Ветер свистел в открытом окне, впереди зажигались огни светофоров, которые я игнорировал, молясь, чтобы на перекрёстках никого не было. В зеркале прыгали два световых пятна, неотступно преследующих меня.
План был прост: увести преследователей как можно дальше на восток, к промышленным кварталам, где Баадер и ребята смогут бесследно раствориться. Но для этого мне нужно было продержаться ещё несколько минут. А они, судя по всему, собирались быть самыми долгими в моей жизни.
Я уверенно вёл джип к заранее намеченному месту. Мне только продержаться, да и чтобы машина не подвела…
Ещё одна очередь заставила меня пригнуться к рулевому колесу. Лобовое стекло разлетелось в дребезги. В лицо ударил ветер. Я крутанул руль. Шины завизжали, проворачиваясь на брусчатке. Джип прыгнул в небольшой проход и протиснулся-таки сквозь небольшой проём между двумя домами.
Преследователи не ожидали от меня такой подлости, поэтому пролетели мимо.
Пока они сдадут назад, пока вернутся к погоне… У меня есть несколько секунд, поэтому стоит ими воспользоваться и завершить начатую операцию.
Быстрый поворот. Въезд на территорию заброшенной стройки. Ворота открыты загодя. Машина запрыгала по валяющимся кирпичам. Почти у самого здания брезент накрывал сложенную гору кирпича. Вот она-то мне и нужна.
Никто на эту стройку не заходил, никому она в ближайшее время не была нужна. Устроитель разорился, не успев закончить, поэтому объект заморозили до лучших времён. И тут, в этой горе кирпича под брезентом, очень удобно спрятать мёртвое тело…
Да, пришлось заплатить ребятам из крематория, которые не сожгли недавно усопшего Карла Флинта. Они вынесли родным пепел в урне, только в этом пепле не содержалось их родственника. Сам Карл Флинт в моей одежде лежал среди кирпича и вряд ли думал о чём-либо хорошем. Да и о плохом он тоже вряд ли думал. Он вообще ни о чём не думал.
Чтобы скрыть непохожесть, пришлось плеснуть трупу в лицо кислотой. Надеюсь, что на небесах меня не покарают за издевательство над мёртвыми. Видок у Карла был тот ещё. Я бы не хотел увидеть в кошмарах.
Его-то окоченевшее тело я извлёк из-под брезента. Ух, и почему мёртвые всегда такие тяжёлые?
Кое-как затащил на пассажирское сиденье и укрепил петлёй, чтобы не свалился раньше времени. Жаль, что ремни ещё не вошли в моду на машинах. После этого два паспорта в жестяной коробочке бросил на заднее сиденье. Они должны уцелеть во время взрыва.
В карманы Флинта вложил припасённые гранаты. Аккуратно выставил колечко одной из них наружу. Времени должно хватить. Что же, приготовления закончены, теперь пришла пора приступить к финальной части Марлезонского балета.
Дальше я выехал на дорогу и выскочил позади преследователей, которые успели меня потерять. Я поморгал им фарами, а потом дёрнул к набережной.
Что же, погоня продолжается и близится к развязке.
Реакция преследователей была мгновенной. Увидев в зеркалах мои подслеповатые фары, они разом развернулись, заскрежетав шинами. Теперь я был не добычей, а наглым задирой, дразнящим голодных псов. И они с лаем бросились в погоню, уже не скрывая намерения не просто догнать, а стереть в порошок.
Я мчался по набережной, ведя их за собой, как Маугли вёл стаю рыжих псов. Скорость росла, ветер выл в кабине, заливая холодом мёртвое тело рядом. В лицо Карла я старался не смотреть.
Впереди запланированный поворот, крутой и неосвещённый. Мой план был безумен, как и всё это предприятие. За несколько десятков метров до поворота я ударил по педали газа, разгоняя машину до предела.
Ещё чуть-чуть. Ещё…
Пора!
Дёрг за кольцо. Открыть дверь!
Я прыгнул прочь из машины, попав точно в неосвещённое место. Сгруппировался, подхватился, откатился прочь.
Джип с мёртвым пассажиром рванул вперёд, к низкому парапету набережной.
Удар о камень, и вот он на мгновение замирает на краю, словно споткнувшись. А потом следует тяжёлый, неумолимый полёт. Чёрный силуэт на фоне ночного неба, громкий всплеск, брызги, взметнувшиеся к вылезающей луне.
Затем секундная тишина наполнилась шумом взрыва. Брызги взлетели выше прежних. Дальше тишина наполнилась рёвом мотора, визгом тормозов и криками солдат, бегущих к воде.
А я в это время уже шагал вглубь спящего города, торопясь раствориться в его тенистых артериях. Спектакль окончен.
Густав Мюллер умер. Как умер и канадский гражданин по имени Джейкоб Смит. Ян будет думать, что я решил простой уйти, но, как оказалось, я ушёл с концами. До поры, до времени, пусть будет думать, что я умер в джипе, не сумев оторваться.
Ну не хочу я пока находиться под наблюдением ребят из Штази. Хочется немного свободы и поля для резвости.
Глава 23
На пороге фрау Шнайдер я появился рано утром. Да, сперва целый день вёл наблюдение за домом, потом ещё ночью караулил, редко позволяя себе заснуть на десять-двадцать минут. Для этой цели весьма неплохо подошёл оставленный на время дом через три строения от дома фрау Шнайдер. Замок легко поддался, когда я ласково пошуровал внутри отмычками.
Ну да, не только Баадер умеет вскрывать замки. И я кое-что могу и умею.
Что же, результат наблюдения принёс весьма хорошие результаты — никто из посторонних к фрау не заходил. Она жила обычной жизнью обычной германской служащей.
Стук в дверь был обговорен заранее. Уверен, что она никогда больше в своей жизни не ожидала услышать четыре стука, паузу, два стука, паузу, ещё три стука. Поэтому, хоть и открыла без промедлений, но не успела убрать бледность с лица.
— Доброе утро, вам срочная телеграмма, — улыбнулся и протянул бумажку. — Мне вот тут требуется ваша подпись.
Да, для возможных глаз на мне была специальная форма почтальона. Срочные телеграммы не редкость, поэтому вряд ли кто мог заподозрить меня в работе на другое государство. А так что? Пришёл почтальон, зашёл для взятия подписи. Кому какое дело до рабочей специальности?
— Проходите, господин почтальон, — отступила понятливая фрау Шнайдер. — Сейчас всё подпишу.
Когда за мной закрылась дверь, то фрау Шнайдер взглянула на меня с лёгким осуждением. Я в ответ только пожал плечами. Слова и так были не нужны.
— Чайник поставить? — спросила она.
— Не откажусь, если будут ваши плюшки, фрау, — улыбнулся в ответ. — Очень уж они у вас вкусные.
Вышла какая-то кривая усмешка. А ведь хотел улыбнуться широко и приветливо. Ну да, ушёл утром и растворился в тумане. Теперь, почти спустя месяц вновь возник на пороге. Понятно, что возник не просто так, а с какой-то просьбой.
Фрау Шнайдер понятливо кивнула и отправилась на кухню. Я быстро огляделся. Всё вроде бы на своих местах, а если и сдвинуто, то не критично. Чужих ботинок в обувнице не наблюдалось. Это уже было неплохо.
