Марта Шнайдер с сыном отработали на все сто процентов, сумев вывезти меня из ФРГ без особых приключений. Дальше мы расстались, думаю, что навсегда. Хотя, в глазах Марты мелькнуло нечто, похожее на сожаление, но она быстро прогнала эту несуразицу из глаз.
Только дело. Ничего личного. Дальше ей придётся растить сына в одиночку. Надеюсь, что он вырастет хорошим гражданином!
Я же из Голландии отправился в Англию по поддельным документам и, уже в Англии, получил причитающуюся мне долю ставки за тот самый достопамятный футбольный матч, на который ставил Семён Абрамович. Там же получил новые документы. Пришлось потратиться, но на что не пойдёшь ради новой страницы в жизни?
Штази и БНД располагают информацией, что я собираюсь в Канаду. Также я говорил и в Чехословакии. Но если в самом деле туда рвануть, то меня будут пасти на всех пунктах прибытия. Я не могу быть до конца уверен, что на мой спектакль повелись такие зубры разведки.
Поэтому купил билет на круизный лайнер и с комфортом отправился в небольшое пятидневное путешествие по морю. Для всех я стал Генри Вилсон, владелец небольшого сталелитейного завода в пригороде Лондона.
Кстати, пока слегка попутешествовал по Лондону и близлежащим окрестностям в разрешении своих дел, я охренел от той разницы в картинке и настоящей реальности. Нет, я знал, что западным странам было свойственно приукрашивать свою действительность, но…
Центральное отопление в Британии и ванные или душевые в домах и квартирах начали появляться только в конце шестидесятых. До этого жил фонд был просто не приспособлен в таким «изыскам». Вплоть до семидесятых годов зачастую мылись всего раз в неделю, а ежедневная гигиена сводилась к протиранию тела влажной губкой. Даже если в доме и была ванная, то мыться каждый день было довольно дорогостоящим удовольствием. Только в шестидесятые началось массовое строительство дешевого муниципального жилья, качество таких домов еще хуже хрущевок, но по сравнению с трущобами — это был прорыв для рабочего класса и наплыва мигрантов, который как раз начался где-то в это время.
Меня всегда смешило, когда начинали сравнивать уровень жизни людей в СССР и Америкой/Европой. С США сравнивать вообще нецелесообразно, потому что американцы первые и прямые выгодоприобретатели второй мировой войны. А в большинстве стран Европы простые люди жили очень бедно вплоть до начала восьмидесятых.
В СССР в конце шестидесятых и начале семидесятых так, как в жилых кварталах обычных трудяг, жили только совершенно уж деклассированные элементы, алкоголики и то в деревнях. В больших городах такие трущобы если и были, то крайне мало. Да, были коммуналки, но простому народу в Британии в то время приходилось снимать только комнатушки, где тоже ютились большими семьями. Но только условия этого жилища были ужасающими.
И ведь главное — этому есть подтверждение. Есть фотографии, что британцы вовсе не как сыр в масле катались. Что самое интересное — фотографии пролежали всё это время в архивах, публиковать их было запрещено, власти якобы ссылались на нарушение частной жизни тех, кто запечатлен на фото. Ну да, конечно, люди, которые жили с крысами очень бы расстроились по поводу нарушения своей частной жизни.
Но, это всё к королеве и её подданным. К ним я собираюсь вернуться позже. Значительно позже…
Сейчас же я потягивал горячий глинтвейн и наслаждался секундами спокойствия.
Впрочем, мне не дали поблаженствовать. На палубу выскользнула походкой пантеры красивая женщина в красном платье и накинутом сверху пледе. Похожий плед накрывал мои ноги, уберегая от дыхания Тихого океана.
Она взглянула на меня. Я вежливо кивнул. Был бы котелок, то приподнял бы — всё-таки как-никак я сейчас потомок лондонских дэнди. Светловолосая женщина кивнула в ответ и прошла к борту. Остановилась в нескольких шагах от меня и закурила. Было зябко, и она посильнее укуталась в плед. Фигура красивая, спортивная. Всё на месте, а в некоторых местах даже больше, чем положено.
В принципе, можно было дождаться её ухода и продолжить свои размышления о дальнейшей судьбе мира и советского союза в частности. Достаточно было только промолчать и сделать вид, что погружён в размышления. Однако, что-то меня подтолкнуло. Что-то непонятное, странное. А своим чувствам я привык доверять.
— Добрый вечер, мэм. Весьма прохладно для прогулок, — осторожно сказал я.
— Добрый вечер, сэр. Мне кажется, что и для посиделок за шахматами тоже не жарко, — улыбнулась она в ответ.
Лёгкий акцент выдал в ней не англичанку. Очень знакомый акцент, с более твёрдой буквой «р». Русская? Из болгар или поляков?
— Сегодня особенно красивая луна, — показал я наверх. — В тёплую погоду её не так хорошо видно.
— А сейчас её видно особенно отчётливо? А американского флага там не видно? — подняла женщина голову.
— Если бы он там был, то могли бы и разглядеть, — хмыкнул я в ответ. — Правда, для этого нужен очень сильный телескоп…
— Если бы он там был? А вы считаете, что его там нет? — женщина заинтересованно посмотрела на меня. — А как же все полёты и всё остальное?
— Увы, политика решает многое. Она может даже разместить людей там, где их быть не может, — пожал я плечами.
— Может быть вы скажете, что и Гагарин не был в космосе?
— Вот как раз Юрий Алексеевич побывал. Правда, этот факт очень сильно раздражал американских коллег, и они даже говорили, что до Гагарина в космосе побывал другой человек… Отчасти, это правда, — улыбнулся я.
— Там побывал другой советский человек? — захлопала глазами женщина. — А почему же об этом мало известно?
— У Юрия Алексеевича действительно был предшественник, который дважды побывал в космосе, — я отпил и отставил в сторону глинтвейн. — «Иван», или «Иван Иванович» — макет человека, облаченный в скафандр, оснащенный датчиками и приборами, совершил несколько витков вокруг земли и передал немало ценной информации о воздействии невесомости на человека, перегрузках во время старта и полета.
— Да? Это был всего лишь макет?
— Причём, с ним был курьёз, о котором американцы не любят распространяться. При втором запуске «Ивана» двадцать пятого марта шестьдесят первого года оснастили радиопередатчиком с магнитофонными записями. Чтобы сбить с толку американских конкурентов, которые старались отследить любые детали советских экспериментальных запусков ракет в космос, он передавал на землю не шифрованные донесения, а… кулинарные рецепты. Американцы долго ломали голову над расшифровкой, а потом пришли к выводу, что советский космонавт… сошел с ума, ведь помимо рассказа о том, как приготовить щи или харчо, он еще и исполнял хоровые песни!
Женщина рассмеялась и приблизилась к моему столику. Должен признаться, мне понравился её смех. Бархатный и какой-то… естественный, что ли? Без кокетства и стремления понравиться. Просто рассмеялась над рассмешившей её шуткой.
— Вы позволите составить вам компанию? — спросила она. — Я немного умею двигать фигуры, так что мы могли бы сыграть партию.
— Да-да, если вам будет угодно, — кивнул я. — Однако, если вы только чувствуете себя нормально и не замёрзнете. Иначе я буду считать себя виноватым в вашей возможной простуде.
Ну а что? Плыть ещё четыре дня, так что почему бы и не закатить небольшую интрижку? Так сказать, замутить приятное с полезным…
— Замёрзнуть? Ну, как бы вам сказать… Вот если вы знаете о Гагарине и «Иване Ивановиче», то я знаю про вьетнамский остров Титоп. И назван он как раз в честь дублёра Гагарина — Германа Титова. Когда Титов в составе делегации по приглашению Хо Ши Мина прибыл во Вьетнам, то ему показывали разные красивые места. И Герман попросил разрешения искупаться. Конечно, вьетнамцы смутились, всё-таки было шестнадцать градусов, но не посмели отказать. Герман устроил заплыв, а когда вылез, то Хо Ши Мин от широты души вьетнамского народа подарил ему остров. Всё равно их около трёх тысяч, одним больше, одним меньше… Правда, у вьетнамцев не очень хорошо с произношением советских фамилий, поэтому они называют его Титоп, а не Титов, — улыбнулась девушка.
