"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Юркина Женя

Зайцева пожала плечами, а заодно и дёрнула меня за локоть.

— Наверное, — сказала она. — Но только я бы не представила так же легко на месте Василия и Николая выдуманных героев книги.

— Представила бы, — заверил я. — Если бы сосредоточилась на роботе и отринула все отвлекающие факторы. Если бы закрыла дверь в комнату, как говорил Стивен Кинг. В таком случае ты бы выдавала одну тысячу знаков текста за другой. Если бы отгородилась от всего, кроме твоей книги. Я именно так сегодня ночью и сделал. Просто уселся за компьютер и рассказал историю.

Я указал рукой на стоявшую неподалёку от входа в метрополитен тележку, от которой ветер разгонял по сторонам запахи горячих сосисок, спросил:

— По хот-догу?

— С удовольствием, — ответила Наташа. — Только сегодня плачу я.

Она улыбнулась и пояснила:

— Больше я на таких вещах не экономлю.

Горячая сосиска пришлась как нельзя кстати: я проголодался, да и не прочь был сейчас согреться горячей пищей. Невольно пожалел о том, что вместе с хот-догами лоточник не продавал и горячий кофе (желательно, капучино с карамелью).

Я жадно впился зубами в политую соусами булку, обжёг язык о сосиску. Понаблюдал за тем, как Наташа спрятала в кошелёк полученную от продавца сдачу. Улыбнулся: мой желудок радостным урчанием встретил уже ставший ему привычным перекус.

Зайцева указала на меня хот-догом и сказала:

— Кстати, Максим. Всё хотела сегодня у тебя спросить. Что вчера произошло между тобой и нашим старостой? Оля и Валя об этом сегодня утром говорили. Я услышала краем уха, но толком ничего не поняла. Это ты Аркаше расквасил нос?

Я покачал головой и с набитым ртом заверил:

— Мамонтова вчера даже не видел. Его нос расквасился без моей помощи.

— Правда? — сказала Наташа. — Почему тогда девчонки на тебя так разозлились? Да и Аркаша… Ты видел, как он на тебя сегодня зыркал? Я потому и подумала, что вы с ним вчера подрались. Странно. Но… это ведь не просто так? Что случилось?

Я описал Наташе свою вчерашнюю вечернюю встречу с её соседками по комнате. Пересказал услышанную от Лесонен и Старцевой историю о случившейся в умывальной комнате встрече Мамонтова с «толстым парнем». Повторил я и свой ответ.

Зайцева махнула хот-догом. Уронила себе под ноги на асфальт крошки.

— Из-за чего они поспорили? — спросила Наташа. — Аркаша и тот толстый парень.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Да и какая разница? Подтирать Аркашины сопли я не намерен. Пусть не надеется. Влезать в чужие разборки — последнее дело, неблагодарное. Лично меня тот толстый пацан никоим образом не задел. С чего вдруг я набью ему морду?

Я хмыкнул и сообщил:

— Касалось бы дело Мичурина или Дроздова — я бы, разумеется, разобрался в ситуации. Вот они — да, свои. Или бы сперва намылил их обидчикам шеи, а разобрался уже потом. Но вписываться за Мамонтова я не имею никакого желания. С чего бы вдруг?

— Ну… он наш староста, — сказала Наташа. — Наш одногруппник.

— Ну, староста. Ну, одногруппник. Что с того?

— Я… не знаю.

Наташа развела руками.

— Вот и я не знаю. Я ж не больной на голову, чтобы колошматить всех подряд. И не нянька для наших одногруппников. Они взрослые люди, мужчины. Как они семью защитят, если за себя постоять не смогут? Что помешало Мамонтову дать вчера тому парню в репу?

Зайцева слизнула с губ горчицу.

— Понятия не имею, — ответила она. — Испугался?

Я посмотрел на Наташино лицо, поправил лямки рюкзака на плечах.

Сказал:

— Тогда Аркаша получит по морде ещё не раз. Раз его можно бить совершенно безнаказанно.

На входе в общежитие я столкнулся со своим нынешним бригадиром Ваней Молчановым. Узнал, что сегодня вечером работаю. Невольно задумался о том, как поступлю с накопившимися у меня деньгами. Куплю обещанные самому себе новые кроссовки? Или приобрету в обменнике на Кутузовском проспекте первые доллары? Кто его знает, может, выполню таким образом очередное скрытое задание. Игра моего намёка не поняла: подсказкой меня не осчастливила.

С Зайцевой я расстался на шестом этаже. Наташа унесла к себе в комнату дискету с первыми тремя главами моей книги.

В четверг утром я чувствовал себя вполне сносно, словно не поучаствовал накануне в разгрузке вагона. Немного полежал в кровати — решил, что сегодня «Второе дыхание» не активирую. Тело привыкло к нагрузкам: мышцы на утро после работы почти не болели. К тому же, я пока ещё не понял, как действия этой способности сказывались на моём здоровье — в долгосрочной перспективе. В нынешней реальности боль ощущалась, так же отчётливо, как и в прошлой. Кашель и насморк тоже присутствовали (в этом я уже убедился). Поэтому я решил, что со здоровьем шутить не стану. Даже отжимался и делал растяжку теперь… почти ежедневно.

Занятия физкультурой в моём нынешнем учебном расписании значились дважды в неделю. Я решил, что превращу их в полноценные тренировки. По плану преподавателей, студенты Московского физико-механического университета к моменту выпуска превращались в гимнастов-разрядников. Вот только эти планы выполнялись преподавателями спустя рукава. Это я понял на первом же занятии, где преподаватель ознакомил нас с гимнастическими снарядами и оставил в покое до самого звонка. Нас, парней, он не беспокоил. Но всерьёз занялся тренировкой девчонок. Словно сделал упор в занятиях на подготовку «женской сборной» по гимнастике.

Вот и сегодня физрук львиную долю своего рабочего времени посвятил студенткам-первокурсницам. Парни лениво разминались, сбившись в кучу около гимнастических снарядов. Наблюдали за тем, как девчонки в положении лёжа постигали азы отжимания от деревянной лавки. Я давно заметил, что у нынешнего моего тела были проблемы с растяжкой. Поэтому сразу же отделился от общей группы и приступил к занятиям по собственной программе. Разминка, растяжка, приседания, отжимания от пола и на брусьях, подтягивания на турнике. Вторую часть тренировки я сегодня, как и в прошлый раз, посвятил отработке ударов на боксёрском мешке.

Вот только сегодня мои удары по мешку не привлекли внимание моих одногруппников. Точнее, парни на меня всё же посматривали. Но издали и будто бы неодобрительно — они не столпились около меня, как на прошлом уроке, не сыпали похвалами и подсказками. В трёх шагам от меня остановился лишь большеглазый ушастый Павлик Уваров. Он делал вид, что выполняет наклоны из стороны в сторону. Позёвывал, изображал радиоприёмник: на память зачитал мне биографию Мухаммеда Али и заявил, что для работы в тяжёлом весе мне сейчас не хватало мышечной массы. Прочие парни столпились около брусьев, рядом с Аркашей Мамонтовым.

Я отвесил набитому песком мешку очередную серию ударов. Сообразил, что сегодня ни утром в общежитии, ни перед первой лекцией я не пожал руку ни одному представителю группы ГТ-1–95. Хотя рукопожатий у меня сегодня с утра было по обыкновению много. Я обменялся рукопожатиями с парнями из других групп первого курса, со знакомыми старшекурсниками… даже «поздоровался за руку» с нашим куратором. Но собравшиеся сейчас около Мамонтова пацаны руки мне сегодня не протянули — это точно: ни один из них. Хотя нет, одна рука всё же была: со мной поздоровался следивший сейчас за моей тренировкой москвич Паша Уваров.

Я сымитировал уход от прямого удара в подбородок, отвесил мешку «ответку». Вспомнил, какие неприязненные взгляды бросал в мою сторону вчера и сегодня Аркаша Мамонтов. Ухмыльнулся. Сообразил, что никогда в жизни (ни в прошлой, ни в нынешней) не становился жертвой буллинга. Сложившаяся ситуация показалась мне забавной. Особенно на фоне того, что с нынешними одногруппниками я и до начала этой «травли» дружеских отношений не поддерживал — не поучаствовал ни в одном их застолье, ни с кем из них ни разу не выпил даже по стакану пива. Я покачал головой, снова увернулся от атаки воображаемого противника.

Бросил взгляд на всё ещё зачитывавшего монолог Уварова. Невольно удивился тому, что Павлик выбился из общего стада и нашёл в моём лице покорного слушателя. Тут же сообразил: Уваров и раньше был сам по себе, словно жил на своей волне. Я сместился вправо, нанёс серию ударов по мешку и бросил взгляд на одногруппников. Отметил, что почти все они наблюдали за занятиями девчонок. Но тут же увидел, что парни посматривали и в мою сторону. Вот только, встретившись со мной взглядами, они тут же опускали глаза. Я хмыкнул, нанёс мешку пару потенциально нокаутирующих ударов. Чем заслужил похвалу со стороны Паши Уварова.