Кейфл сразу шагнул ближе к Ифе.
– Мне повторить, хекау? – изогнул бровь Анубис.
– Я всё отлично слышал.
Девушка бросила на принца благодарный взгляд – ей и так было страшно, а идти совсем одной, вдали от спутников, казалось и вовсе невыносимым.
Юноша прошептал ей с успокаивающей улыбкой:
– Думаю, мы и вдвоём сможем быть незаметными.
– И не оглядываться по сторонам, ища друг друга, – подтвердила Ифе.
От тепла, прозвучавшего в её голосе, Кейфл на миг вновь забыл о своих внутренних терзаниях.
Анубис не стал спорить – это было выше его достоинства. Но отсутствие слов не означало отсутствие действий.
Голову принца окутал холод, и в мысли через боль вторгся ледяной голос.
– Я защищу её. А ты лучше позаботься о своей душе, хекау.
Кейфл поджал губы, царственно вздёргивая подбородок.
«Я уже поведал вам о своих чувствах к Ифе. Её безопасность я ставлю выше собственной и буду рядом, если ей это нужно».
– Откуда ты знаешь, что ей нужно?
«Я вижу это в её взгляде, чувствую в прикосновениях и слышу в словах. Именно так для смертных постепенно рождается любовь».
Каратель покинул мысли хекау, не заботясь о том, что тот сжался, хватаясь за ноющие виски.
«Любовь? – думал бог. – Ты уже влюблён, хекау?» Эта мысль раздражала его.
А Кейфл внимательно глядел ему вслед, наконец понимая, что всё сказанное Анубисом было неспроста. «Вы хотите защитить Ифе, Каратель? – безмолвно спрашивал он. – Хорошо – я тоже этого хочу. Но не смотрите на неё так. Не смейте!»
Как быстро ревность помогала забыть сомнения, которые мучали хекау после кражи прядей волос…
Наконец, все двинулись вперёд. Путь оказался куда длиннее, чем выглядел, тишина не внушала безопасности, но делала даже самые тихие шаги смертных заметными. Только Сет, Анубис и Амт не издавали ни звука.
«Нас будут ждать», – в этом Ифе не сомневалась. Теперь каждый, кто встретился бы им на пути, мог оказаться предателем Царя Богов, мог служить Селкет. Доверие, пошатнувшееся в момент второй смерти аментет, теперь было хрупким. «Я становлюсь подозрительной… Быть может, к лучшему. Но так хочется доверять хотя бы тем, кто близок!» На это Ифе пока была способна.
Размышления прервали голоса вдалеке. Анубис замер, и его примеру последовали остальные.
Перед самыми вратами Ифе увидела уже знакомую фигуру стража Змея.
– Долго ещё ждать-с-с-с?
– Ты вечность ползал у первых врат. Подождёшь ещё.
Обладателя второго голоса было не видно, но по тому, как переглянулись Анубис, Сет и Амт, девушка поняла, что он им был знаком. Кейфл вопросительно приподнял бровь, а грешный бог ответил ему одними губами.
– А-н-х-у-р.
«Значит, Анхур тоже на стороне Селкет…» – с ужасом поняла аментет.
– Мне обещали путь в мир с-с-смертных! Я жду обещанного! – бесновался Змей.
– Мальчишка скоро прибудет. А пока – гляди в оба, – отвечал ему бог войны.
Ифе взглянула на своих спутников. Они уже обсуждали план действий у Зала Судилища ещё во дворце Анубиса. Теперь оставалось только привести его в исполнение. «И не умереть тем, кто ещё может это сделать». Третья смерть – глупость. Это девушка решила для себя твёрдо, и совершать новые глупости не собиралась.
ДУАТ. ДВОРЕЦ АНУБИСА. НЕМНОГО РАНЕЕ
В просторной купальне было тепло и не душно, в отличие от похожего помещения для наложниц, которое Ифе видела в Городе Столбов. Анубис провёл всех «гостей» в эту часть дворца под умоляющим взглядом Амт.
Она шептала:
– Мне нужно, нужно в воду!..
Каратель и Сет явно понимали, о чём говорила богиня. Смертные же, чей первый шок от встречи с ней прошёл, теперь пытались просто осознать столь опасную близость к той, чьим именем пугали каждого из них.
Оказавшись в купальне, Амт, не раздеваясь, погрузилась в воду. Из горла пожирательницы грешников вырвался низкий стон, граничащий с рыком. Ифе, не выдержав, изумлённо взглянула на Сета, стоящего рядом с ней.
– Она не может существовать без воды?.. – прошептала девушка.
Бог не успел ответить – вместо него заговорила Амт, по-прежнему лежащая в воде, прикрыв глаза.
– Моя натура состоит из противоречий. Часть тянется к воде, другая – к земле. Но если земля приносит силу, то вода успокаивает разум.
– Я слышала ваше описание, как сущест… – Ифе осеклась, быстро подбирая иное слово. – Как богини с головой крокодила, телом бегемота и львиными лапами. Значит, всё это только слухи?
Амт улыбнулась, услышав оговорку, но комментировать её не стала. Она положила руки с отчётливыми крокодильими чешуйками на бортики купальни и подняла над водой львиный хвост.
– Слухи или не слухи… О том знают лишь те, чьи души я пожираю.
В словах богини не было ни капли угрозы. Лишь спокойная констатация.
«Не так я себе её представляла», – думала Ифе.
Анубис резко шагнул к воде, прерывая дальнейшие расспросы о сути Амт.
– Расскажи, что произошло.
– Но будь осторожнее со словами, – предостерёг её Сет. – Как я понял, Царица кое-что тебе передала, вот об этом не смей говорить вслух.
Амт кивнула, нервно обнимая себя за плечи. Спустя несколько мгновений она заговорила, рассказывая о споре, случившемся в Зале Судилища, о решении Царя послушаться Анхура и собрать совет богов, оставшихся в Дуате, о том, как Исида обняла её, вторгшись в разум и влив в него свою память.
– Я не сразу всё поняла и сначала отправилась искать вас, Каратель, как мне было приказано, – с дрожью в голосе поведала богиня. – Но потом осознала многое, поняла, о какой угрозе говорила Исида все эти века.
Она внимательно посмотрела на Сета, который напряжённо вслушивался в каждое её слово, готовый, при необходимости, заставить замолчать.
– Прости, – прошептала Амт. – Теперь я понимаю, что тебе пришлось пережить.
– Не надо, – отмахнулся грешный бог. – Некоторые поступки, даже имея причины, не достойны прощения.
– Дайте угадаю, суть вашего диалога вы мне не откроете? – молвил Анубис.
Сет отвёл взгляд.
– Думаю, понять можно, и не говоря больше ни о чём вслух, – ответила за него Амт. – Вопрос лишь в желании.
– Я постараюсь, – кивнул Каратель.
Сет вздрогнул. На его лице на один краткий миг отразились боль и грусть. И благодарность. Они исчезли за маской серьёзности почти сразу, но Ифе всё же успела заметить эти эмоции.
– Вы собрали все артефакты? – смена темы была быстрой, и, казалось, Амт сама удивилась вопросу, вырвавшемуся из её рта.
«Должно быть, её толкнули на него мысли Исиды», – решила аментет.
– Два из трёх артефактов у нас, но…
Ифе прервал Анубис:
– Ты никогда не подводила моего доверия. Но что, если всё, рассказанное тобой, – это происки Селкет?
Амт резко встала из воды. Её одеяние тут же стало сухим, словно она и не погружалась в купальню.
– Я не предатель!
– Ей можно верить, – спокойно добавил Сет.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво прошипел Анубис.
– Кое-что она успела сказать. То, что могла знать только Исида.
– Про душу, что любит жизнь больше… – попыталась вспомнить Ифе, но снова была прервана, на этот раз, Сетом.
– Не надо повторять. Пожалуйста.
Анубис прикрыл глаза, устало опираясь на посох. «Я хочу верить Амт. Не Селкет. Не её словам». Но, обжёгшись однажды, теперь он с трудом мог следовать даже таким логичным доводам.
– Так какое «но» связано с артефактами? – попыталась вернуть разговор в мирное русло богиня.
– Палетка Тота у меня. Скрыта хека, – Кейфл взглянул на одно из своих колец.
Ифе показалось, что оно стало немного тусклее, – должно быть, чтобы защищать артефакт, он тратил его силы.
– Бастет отдала мне статуэтку, и она спасла жизнь смертному. Убэйду – бывшему воину из сепата Анхура. После чего разрушилась.
Ифе знала, что, будь у неё шанс пройти вновь по тому же пути, она поступила бы так же, и не жалела, что спасла человека.
