* * *
Трёхэтажный особняк маршала Альви Джодимоссо раскинулся на большом пространстве вдоль Эритии, усмирившей свой бег между цветущими берегами. Белоснежное здание с многочисленными мраморными колоннами хорошо просматривалось из разных концов Рувилии благодаря высокой башне, единственной в этом архитектурном комплексе выложенной из красного кирпича. Поговаривали, она была настолько древней, что вела отчёт с того момента, когда столица ещё и не думала быть таковой, но делала попытки укрепиться на левом берегу Эритии. Первые сторожевые башни и фортификации сначала возводились из серого природного камня, но неоднократно разрушались воинствующими феодалами, не хотевшими подчиняться Адальгримусам. Чуть позже цепь башен и стен протянулась вдоль реки, а когда короли Рувилии окрепли, перенесли своё влияние на правый берег. Через двести лет противостояния с упрямой вольницей Адальгримусы сумели взять под контроль все центральные провинции и север Дарсии.
Надобность в защитных стенах отпала, башни разобрали, но одна из них осталась. Предок Альви Джодимоссо, получивший за свои заслуги земли неподалёку от поместья Блайхор, решил сохранить древнюю реликвию такой, какой она ему и досталась. Пусть она и диссонировала с окружающими постройками, зато у семейства Джодимоссо появился повод для гордости.
Карета управляемая Гайо остановилась возле огромных кованых ворот, через которые можно было любоваться изумрудной лужайкой, великолепной скульптурной композицией в чаше фонтана, где шаловливые русалки обвивали своими хвостами Морского царя, и клумбами с невиданными цветами, протянувшимися вдоль широкой дорожки прямо к мраморной лестнице.
Охрану ворот несли четверо дворян в однотипных тёмно-коричневых камзолах, перевитых кожаными ремнями. У каждого на перевязи висела шпага и длинный кинжал.
— Назначена аудиенция с маршалом Джодимоссо, — из окна кареты высунулся Руфин и показал письмо с подписью хозяина особняка.
Один из охранников в элегантной шляпе с чёрным вороньим крылом, заглянул внутрь и с легкой брезгливостью осмотрелся, на мгновение задержав взгляд на сидящем в дальнем углу старике в синем кафтане «купеческого кроя» с оловянными пуговицами. Да и сама карета с обшарпанными боками, со слезшим лаком и побитыми углами не внушала доверия. Если бы не письмо…
— Проезжайте, — мотнул головой мужчина, отчего перо затрепыхалось на макушке шляпы. — Карету возле крыльца не оставлять, слуги покажут, куда её отогнать. Соблюдайте почтительность, если есть оружие — сдайте внутренней охране.
Гайо подогнал лошадей к парадной лестнице, дождался, когда Руфин поможет господину выйти из кареты, и лихо свистнув, покатил дальше, куда ему указал один из слуг.
Опершись на трость, эрл Толессо с интересом поглядел на громаду особняка, примечая изменения, произошедшие за те годы, которые он здесь не был. Даже в уме посчитал, когда последний раз приезжал к другу Альви. Выходило, еще до гибели всех своих родных, а потом уже ни желания, ни возможностей не оставалось. Всю свою дальнейшую жизнь одиночки он потратил на поиски убийц.
— Сударь, прошу, — на крыльце появился дворецкий в коричневой ливрее, на груди которой выделялся вышитый серебряной нитью герб Джодимоссо: остроконечный треугольный щит, поддерживаемый двумя грифонами с распростертыми крыльями, сверху рукоять меча, снизу — его острие. — Милорд не любит ждать, поторопитесь.
— Не нужно со мной идти, — сделав жест рукой, эрл Толессо остановил Руфина, уже шагнувшего следом. Он хотел, чтобы егерь не сдавал свой палаш и пистолет, и в случае очень неблагоприятных событий попытался бы вырваться отсюда. Хотя с трудом верил, что Альви способен на подлость.
В сопровождении дворецкого старый аристократ шёл по знакомым коридорам мимо комнат, монотонно постукивая тростью. Его забавляло выражение лица лакея, который нет-нет да и посматривал со снисхождением на «торгаша», где удивление соседствовало с разочарованием. Тот не понимал, почему жалкий купец не восторгается изящной лепниной потолков, блестящей лаком дорогой мебелью, гобеленами, картинами и золотыми люстрами.
Встречавшиеся на пути слуги и обитатели особняка с удивлением глядели на странного гостя, поднимавшегося по витой лестнице на верхний этаж, но никто не обронил ни слова. Хозяин дома вправе приглашать к себе хоть простолюдина, если видит в этом необходимость.
Возле высоких двустворчатых дверей, охраняемых парой молчаливых и крепких мужчин, дворецкий на мгновение замер, потоптался на месте и нырнул в кабинет. Эрлу Толессо надоел этот спектакль, но не следовало сейчас показывать свою решимость, которую охрана примет за строптивость. Еще и кости поломают в усердии.
— Заходите, сударь, — лакей выскочил обратно, не закрывая двери. — Милорд ожидает вас.
Эрл Толессо шагнул через порог.
Маршал Джодимоссо для своих восьмидесяти лет выглядел очень неплохо. Седая шевелюра подобно львиной гриве спускалась на плечи золотисто-зеленого фрака из дорогого сукна, со стоячим воротником и узкими манжетами белоснежной рубашки. Мужчина что-то торопливо писал, чуть откинувшись от стола, перо непрерывно скрипело.
— Что у вас, господин Холл, общего с эрлом Толессо? — густой голос хозяина разнёсся по огромному кабинету. Сам он, не отрываясь от своего дела, ловко макнул кончик пера в чернильницу, подождал немного, чтобы излишки стекли обратно. — Судя по почерку, писали не вы, но просьба исходит от вашего лица…
— А головой подумать не можешь, старый чертяка? — эрл Эррандо пристукнул тростью по полу, привлекая к себе внимание.
Маршал изумлённо вскинул голову, не веря, что в его доме кто-то может разговаривать подобным тоном. На какое-то мгновение он застыл, всматриваясь в лицо гостя, потом открыл рот, чтобы обрушить водопад недовольства, и медленно встал, опираясь руками о край стола.
— Эррандо? — не веря своим глазам, спросил он тихо. — Да этого не может быть!
Он вышел из-за стола и приблизился к Толессо, обхватил ладонями его щеки и замер, вглядываясь в посвежевшее лицо «торгаша».
— Действительно, — пробормотал он дрогнувшим голосом. — Самый настоящий Эррандо, мой друг и собутыльник! Живой, тёплый, не умертвие…
— Какое я тебе умертвие! — хмыкнул старый аристо и раскинул руки, чтобы обхватить маршала и сжать его плечи.
И они обнялись до хруста костей в суставах, не желая расцеплять объятия. Джодимоссо первым очнулся и вырвался из крепких рук друга.
— Но как? Как мог ошибиться королевский дознаватель, если самолично предоставил отчет о твоей смерти? Или там, за гранью, дают второй шанс?
— Не поверишь, дают, — усмехнулся эрл Толессо, стараясь спрятать повлажневшие глаза. — Но не всем. За других ручаться не могу.
— Так… Это все пустая болтовня, — маршал решительно распахнул двери и рявкнул: — Быстро сюда две бутылки «Искарии», фрукты и сыр! Отложить на сегодня все встречи! Нас не беспокоить!
— Со мной двое сопровождающих, — предупредил его эрл Эррандо, вспомнив про Руфина и Гайо. Он понял, что ближайшие несколько часов отсюда не выйдет, а парни останутся голодными.
— Людей господина Холла накормить и предоставить комнату для отдыха! — сразу уловил просьбу друга Джодимоссо. Альви всегда отличался острым умом и догадливостью.
За дверями затопали, загомонили. Шестеренки приказа закрутились, и довольный маршал вернулся к гостю. Они сели друг напротив друга в глубокие мягкие кресла.
— Я тебя не отпущу никуда, пока не расскажешь о своем чудесном воскрешении, Эри, — ткнул в него пальцем хозяин особняка.
— Эри… Давненько меня так не называли, — усмехнулся Толессо, пристраивая между колен трость.
— Ты бы ещё сто лет прятался в своей норе, — проворчал маршал и пристально взглянул на старинного друга. — Мне кажется, или ты помолодел?
— Нет, — отмахнулся эрл Эррандо. — Полежал несколько дней в гробнице, вот и посвежел.
— Ха-ха! Заинтриговал… Рассказывай уже, прохвост!
Гость ухмыльнулся, и опершись на трость, негромко проговорил:
