— Что именно?
— Алтарь, — ответил монах. — Древний алтарь, высеченный из чёрного камня, покрытый символами, похожими на те, что ты описал на своём теле. И следы жертвоприношений — не животных, а людей.
Виктор напрягся. Это было серьёзное обвинение, даже для такого сурового правителя, как Рюрик.
— Ты уверен?
— Да, — кивнул Мефодий. — Я видел достаточно таких алтарей в своих странствиях. Этот использовался недавно. И ещё… я нашёл там книгу. Очень древнюю, написанную на языке, которого не понимаю полностью, но некоторые фразы… говорят о призыве Хозяина Даров и получении его благословения.
— Рюрик пытается призвать его? — ужаснулся Виктор. — Это безумие! Даже если он успешно проведёт ритуал, это существо не даст ему то, что он хочет. Оно обманет его, использует и уничтожит.
— Я знаю, — согласился Мефодий. — Но твой князь слишком одержим идеей бессмертия, чтобы видеть опасность. А исчезнувший волхв, я подозреваю, был посредником между Рюриком и Хозяином Даров, подготавливая почву для полноценного призыва.
— Мы должны остановить его, — решительно сказал Виктор. — Если Хозяин Даров проникнет в этот мир полностью, а не частично, как в храме Перуна, последствия будут катастрофическими.
— Согласен, — кивнул Мефодий. — Но как? Рюрик — князь, его власть здесь абсолютна. Если мы обвиним его в таких вещах без доказательств, которые все смогут увидеть и понять, нас просто казнят как предателей или сумасшедших.
Виктор задумался. Мефодий был прав — напрямую противостоять Рюрику было бы самоубийством, даже для него, Клыка, пользующегося уважением князя.
— Нам нужно узнать больше, — сказал он наконец. — Понять, насколько далеко зашли приготовления Рюрика, когда он планирует провести ритуал, и что именно требуется для его успеха. Тогда мы сможем разработать план противодействия.
— Разумно, — согласился монах. — Я продолжу исследовать подземелья, когда представится возможность. А ты… ты ближе к князю, чем я. Возможно, ты сможешь узнать что-то из его разговоров или действий.
— Я попробую, — кивнул Виктор. — Но я должен быть осторожен. Если Рюрик заподозрит, что я знаю о его планах и не одобряю их, он может решить, что я больше не полезен для него.
— Будь очень осторожен, — предупредил Мефодий. — Хозяин Даров хитёр и коварен. Его влияние может распространяться на людей, даже если они не осознают этого. Князь может уже быть под его частичным контролем.
— А что с моим… состоянием? — спросил Виктор. — Ты сказал, что, возможно, сможешь помочь мне.
Мефодий вздохнул.
— Я не забыл об этом. Но, боюсь, сейчас у нас есть более насущная проблема. Если Рюрик успешно проведёт ритуал и призовёт Хозяина Даров в этот мир, твоё бессмертие будет наименьшей из наших забот.
— Я понимаю, — согласился Виктор. — Сначала мы должны предотвратить катастрофу. А потом… потом ты поможешь мне?
— Обещаю, — серьёзно сказал монах. — Если мы преуспеем, я сделаю всё возможное, чтобы освободить тебя от проклятия Дара Теней. У меня есть некоторые… методы, ритуалы, основанные на древних знаниях, собранных за годы странствий. Не могу гарантировать успех, но я приложу все усилия.
— Больше я ни о чём не прошу, — кивнул Виктор.
Они договорились встречаться тайно каждую ночь, чтобы обмениваться информацией и разрабатывать план действий. Мефодий также обещал продолжить изучение природы Дара Теней, чтобы лучше понять, как освободить Виктора, когда придёт время.
Покинув келью монаха, Виктор направился в тренировочный двор. Ему нужно было обдумать всё услышанное, а физические упражнения всегда помогали ему сосредоточиться.
Во дворе он встретил Велимира, который тренировался с деревянным мечом, отрабатывая удары на тренировочном столбе. Увидев Виктора, юноша просиял и поклонился.
— Господин Клык! Я рад видеть тебя!
— И я рад видеть тебя, Велимир, — ответил Виктор, и эти слова не были простой вежливостью. Он действительно испытывал тёплые чувства к молодому дружиннику — одно из немногих настоящих эмоциональных переживаний, всё ещё доступных ему.
— Ты выглядишь озабоченным, господин, — заметил Велимир, внимательно глядя на Виктора. — Что-то случилось?
Виктор колебался. Довериться Велимиру означало подвергнуть его опасности. Но, с другой стороны, ему нужен был союзник среди дружинников, кто-то, кто мог бы помочь в случае неожиданных осложнений.
— Пойдём, — сказал он, кивая в сторону стены, где было меньше ушей. — Мне нужно поговорить с тобой.
Они отошли к дальней части двора, где никто не мог их подслушать. Виктор кратко рассказал Велимиру о своих подозрениях относительно Рюрика и о разговоре с Мефодием, опуская самые невероятные детали, но давая понять серьёзность ситуации.
— Князь занимается чем-то тёмным и опасным в подземельях, — закончил он. — И мы с монахом пытаемся понять, что именно и как это остановить.
Глава 5
Велимир выслушал его с серьёзностью, которая казалась не по годам зрелой для такого молодого воина. Его лицо было задумчивым, но не испуганным.
— Я слышал разговоры среди слуг, — тихо сказал он. — Они боятся спускаться в подземелья даже днём. Говорят, оттуда доносятся странные звуки по ночам, а иногда пропадают люди — в основном рабы или пленники, о которых никто не станет спрашивать.
— Ты веришь этим слухам? — спросил Виктор.
— Я не верил, — признался Велимир. — Думал, это просто байки для устрашения новичков. Но теперь, когда ты говоришь об этом… — он нахмурился. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, господин?
— Просто держи глаза и уши открытыми, — ответил Виктор. — Замечай любые необычные события, особенно связанные с князем или подземельями. И будь готов действовать, если возникнет необходимость.
— Я с тобой, господин, — твёрдо сказал Велимир. — Что бы ни случилось.
— Это может быть опасно, — предупредил Виктор. — Если Рюрик узнает, что мы следим за ним или пытаемся помешать его планам, он не пощадит никого, даже своих верных дружинников.
— Я не боюсь опасности, — ответил юноша с той решительностью, которую могут себе позволить только очень молодые или очень храбрые. — И я верю, что ты поступаешь правильно. Если князь действительно занимается тёмной магией, использует человеческие жертвы… это против всех законов богов и людей. Даже князь не должен стоять выше таких законов.
Виктор положил руку на плечо Велимира, и этот жест значил больше, чем любые слова благодарности.
— Будь осторожен, — сказал он. — И никому не говори о нашем разговоре. Даже Радиму или другим дружинникам, с которыми мы ходили к Всеславу.
— Конечно, господин, — кивнул Велимир. — Я буду нем как могила.
Они продолжили тренировку, делая вид, что просто отрабатывают приёмы боя с мечом. Но теперь между ними установилась новая связь — связь соучастников в потенциально опасном предприятии.
Остаток дня Виктор провёл, внимательно наблюдая за происходящим в тереме. Он заметил, что Рюрик действительно изменился с тех пор, как он видел его в последний раз перед поездкой к Всеславу. Князь стал более раздражительным, его движения были нервными, а взгляд часто становился отсутствующим, словно он слушал голоса, которые никто, кроме него, не слышал.
Ещё одним тревожным знаком было то, что Рюрик почти не снимал новый амулет, который носил на шее, — странный предмет из тёмного металла, который он прятал под одеждой, но иногда доставал и рассматривал с почти болезненной одержимостью.
Когда спустились сумерки, в тереме начался вечерний пир. Рюрик сидел во главе стола, пил вино и смеялся, но его веселье казалось натянутым, а глаза оставались холодными и настороженными. Виктор, сидевший ниже по столу вместе с другими дружинниками, наблюдал за князем, стараясь не привлекать внимания.
Мефодий тоже присутствовал на пиру, но, как и обещал держаться отдельно от Виктора, чтобы не вызывать подозрений. Монах мало ел и не притрагивался к вину, что вызывало шутки со стороны пирующих, но он принимал их с добродушной улыбкой.
