Внезапно пение волхва прервалось. Старик закашлялся, схватился за горло и упал на колени. Из его рта потекла тёмная жидкость, похожая на кровь. Рюрик не бросился на помощь, а просто стоял и наблюдал с холодным любопытством.
— Богами клянусь, — прошептал потрясённый Велимир. — Он умирает!
Виктор сделал шаг вперёд, инстинктивно желая помочь, но Олав, стоявший неподалёку, остановил его жестом.
— Не вмешивайся, Клык, — тихо, но твёрдо сказал советник. — Это часть ритуала. Старик знал, на что идёт.
— Он отравил его? — спросил Виктор, не скрывая отвращения.
Олав не ответил, лишь отвернулся, его лицо выражало смесь страха и смирения.
Волхв упал лицом в землю и больше не двигался. Рюрик подождал несколько мгновений, затем подошёл к телу и перевернул его ногой. Убедившись, что старик мёртв, князь взял амулет с алтаря — теперь уже не светящийся — и снова повесил его на шею.
— Возвращаемся в Ладогу, — объявил он, как будто ничего необычного не произошло. — Ритуал завершён успешно.
— А как же тело? — осмелился спросить один из дружинников.
— Оставьте его здесь, — равнодушно ответил Рюрик. — Лес поглотит его. Так должно быть.
Они вернулись к лошадям и отправились обратно в город. Виктор ехал рядом с Велимиром, который был бледен и молчалив. Юноша никогда раньше не видел такой хладнокровной жестокости, особенно от человека, которому поклялся служить.
— Это было убийство, — прошептал Велимир, когда они немного отстали от основной группы. — Князь убил человека… как жертву для своего ритуала.
— Да, — кивнул Виктор. — И, боюсь, это только начало. То, что мы видели сегодня, было лишь подготовкой к главному ритуалу в полнолуние.
— Я больше не могу служить такому человеку, — с отчаянием в голосе сказал Велимир. — Я поклялся защищать людей, а не быть соучастником убийств невинных!
— Тише, — предупредил Виктор. — Не говори так, где тебя могут услышать. Рюрик не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он избавится от любого, кто встанет на его пути, даже от своих дружинников.
— Что же нам делать? — спросил Велимир.
— Мы должны остановить его до полнолуния, — решительно сказал Виктор. — Сегодня ночью я спущусь в подземелья и попытаюсь узнать больше о ритуале, который он готовит. А ты… — он задумался, — ты должен найти Мефодия и рассказать ему о том, что мы видели сегодня. Он может знать, что это за амулет и как противостоять его силе.
Велимир кивнул, его молодое лицо было серьёзным и решительным.
— Я найду его, как только мы вернёмся в Ладогу.
Они доехали до города, когда уже смеркалось. Грозовые тучи, нависшие над Ладогой, делали вечер ещё темнее обычного. У ворот терема Рюрик отпустил своё сопровождение и удалился в свои покои, не сказав больше ни слова. Виктор заметил, что князь сжимал амулет на груди, словно тот был самой драгоценной вещью в мире.
Как только они разошлись, Велимир, согласно плану, отправился на поиски Мефодия. Виктор же вернулся в свои покои, чтобы подготовиться к ночной вылазке в подземелья. Он знал, что это будет опасно — такие места обычно хорошо охранялись, особенно если там проводились тайные ритуалы. Но ему нужно было узнать, что именно готовил Рюрик, чтобы найти способ остановить его.
Виктор дождался, пока терем погрузится в сон, и только тогда покинул свою комнату. Он двигался бесшумно, как тень, избегая немногочисленных стражников, патрулирующих коридоры. За века бродячей жизни он отточил искусство скрытного передвижения до совершенства.
Вход в подземелья находился в дальней части терема, за массивной дубовой дверью, обычно запертой на тяжёлый замок. Но сегодня, к удивлению Виктора, дверь была приоткрыта, а замка не было видно. Это могло быть ловушкой, но могло означать и то, что кто-то уже спустился вниз.
Осторожно приоткрыв дверь шире, Виктор увидел узкую каменную лестницу, уходящую вниз в темноту. Слабый свет факелов, установленных через каждые десять ступеней, освещал путь. Он начал спускаться, держа руку на рукояти ножа, спрятанного в рукаве — меч он оставил в комнате, так как его было бы сложнее скрыть.
Лестница вела всё ниже и ниже, гораздо глубже, чем можно было ожидать от обычного подвала. Виктору казалось, что он спускается в саму преисподнюю. Воздух становился всё тяжелее, наполненный странными запахами — травы, дым, и что-то металлическое, напоминающее запах крови.
Наконец лестница закончилась, и Виктор оказался в длинном коридоре с несколькими дверями по обеим сторонам. Из-под одной из дверей пробивался свет. Он подкрался ближе и прислушался. Внутри кто-то был — слышались шаги и тихое бормотание.
Виктор осторожно заглянул в щель между дверью и косяком. Внутри было просторное помещение, освещённое множеством свечей. В центре стоял тот самый чёрный алтарь, о котором говорил Мефодий, — массивная каменная плита на постаменте, покрытая странными символами. Вокруг алтаря на полу были нарисованы круги и линии, образующие сложный узор.
У алтаря стоял человек в тёмном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Он что-то раскладывал на каменной поверхности — предметы, которые Виктор не мог разглядеть с такого расстояния. Судя по росту и телосложению, это был не Рюрик. Возможно, Олав или кто-то из других приближённых князя.
Виктор хотел подобраться ближе, чтобы лучше рассмотреть, но в этот момент фигура у алтаря замерла и медленно обернулась. Капюшон сполз, и в свете свечей Виктор увидел лицо.
Это был волхв — тот самый, который, как сказал Олав, исчез несколько дней назад. Но что-то в его внешности изменилось. Глаза, раньше тёмные и живые, теперь были пусты и безжизненны, а кожа имела странный сероватый оттенок, как у покойника.
— Я знал, что ты придёшь, носитель Дара, — произнёс волхв голосом, который звучал словно из глубокого колодца. — Мой хозяин предвидел это.
Виктор понял, что скрываться дальше бессмысленно. Он толкнул дверь и вошёл в комнату, держа нож наготове.
— Кто твой хозяин? — спросил он, хотя уже знал ответ.
— Ты встречался с ним в храме Перуна, — ответил волхв, и на его губах появилась жуткая улыбка. — Он помнит тебя и с нетерпением ждёт новой встречи. Очень скоро, когда круг замкнётся и врата откроются…
— Ты не человек, — сказал Виктор, делая шаг вперёд. — Человеческое тело, но внутри… что-то другое.
— Проницательно, — кивнул волхв. — Этот сосуд умер три дня назад, но мой хозяин нашёл ему применение. Временное, конечно. Очень скоро у него будет гораздо более подходящее вместилище.
— Рюрик, — понял Виктор. — Он готовит себя как сосуд для Хозяина Даров.
— Не совсем, — возразила оживлённый труп волхва. — Князь думает, что ритуал дарует ему бессмертие и власть. Он не понимает, что станет лишь оболочкой, марионеткой в руках моего хозяина. Впрочем, это участь всех, кто глуп достаточно, чтобы искать могущества у Хозяина Даров.
— Почему ты рассказываешь мне это? — спросил Виктор, осторожно обходя алтарь, чтобы оказаться ближе к существу.
— Потому что ты не сможешь остановить ритуал, — ответил волхв с той же жуткой улыбкой. — Подготовка почти завершена. Осталось лишь одно заключительное жертвоприношение в ночь полнолуния. И тогда мой хозяин войдёт в этот мир полностью, не частично, как в храме Перуна. Он обретёт плоть и кровь, и никакие Стражи не смогут изгнать его обратно.
— А как насчёт меня? — спросил Виктор, продолжая приближаться. — Я могу убить этот сосуд, а затем предупредить Рюрика о ловушке.
— Ты можешь попытаться, — усмехнулся волхв. — Но князь больше не слушает никого, кроме голоса амулета. Он уже слишком глубоко погрузился в тень. А что до этого тела… — он развёл руками, — убей его. Это ничего не изменит. Я просто найду другой сосуд.
Виктор понял, что существо говорит правду. Уничтожение тела мёртвого волхва ничего не решит, а может только спугнуть настоящего врага, заставив его ускорить свои планы или изменить их таким образом, что противостоять им станет ещё сложнее.
