"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

Как она догадалась, что я как раз кое-что задумала? Леонтина, понятное дело, хочет выслужиться перед Дикранами, а придется ей выслуживаться передо мной – и только потому, что предложение прозвучало в такой момент, когда я не смогла его хорошенько обдумать:

– Есть такое дело – всего в каких-то трех днях пути отсюда! Возможно, даже самого Цируса найдем – уж такой-то подвиг вмиг очистит твою репутацию. Ведьмы вычислили лишь примерное место, потому туда расследователей и не отправили – неизвестно, где точно искать. А вот если мы окажемся в непосредственной близи, то я тем же заклинанием укажу точнее. Сата завтра в академии не будет – он пару дней назад обмолвился, что у него назначена аудиенция во дворце, поэтому нам лучше не упускать время. Выезжаем после завтрака?

– Что? – она так сильно изумилась, как будто только что не предлагала мне помощь в любом вопросе. – Хочешь пойти на толпу убийц вдвоем?! Нет, ты точно не в своем уме!

– Не совсем, – я немного сдала назад. – Осмотримся, выведаем и потом сообщим гвардейцам. Будем крайне осторожны! Так что ты собираешься делать после завтрака – упиваться страданиями или проявлять себя?

С ведьмами иметь дело все же гораздо проще – им только махни, тут же соберутся и помчатся, лишь бы без дела не сидеть. Но я рассчитала, что сейчас мне ведьмовская связка не нужна, поэтому обойдусь и без сокурсниц, а вот драконья магия под рукой никогда не помешает. Лучше бы я занялась этой задачей с Сатом, но он вообще слышать ничего не хочет – опять скажет, что я слишком сильно забочусь о бывшем. Как ему объяснить, что это другое? Я ведь вижу, что эйры уже разогнались, а Андай определенно в деле замешан, пусть и косвенно. Каковы шансы, что они вообще начнут разбираться, а не сгребут его со всеми заодно? Еще сложнее описать им намеки моей интуиции на все несостыковки, которые я отметила. На рожон лезть не собираюсь – не сумасбродная же я дура, хоть некоторые так и считают. Всего лишь выведаю точное место, а потом вместе с гвардией и Сатом отправлюсь на арест Андая – в этом случае смогу проследить за всем, что там произойдет.

Я так далеко унеслась мыслями, что забыла, где нахожусь, пока не услышала голос Леонтины:

– А как же занятия? Ты понимаешь, что мы пропадем на неделю?!

Всплеснув руками от ее непрекращающихся сомнений, я выдохнула:

– Лично я лучшая студентка на факультете – программу догоню запросто. У тебя, думаю, тоже больших хлопот не возникнет. Слушай, Леонтина, ты здесь ныла просто из любви к нытью или всерьез хотела сделать что-то полезное?

– Хотела… – Она тяжело вздохнула. – Ладно, завтра так завтра. В столице арендую летающую повозку, чтобы время путешествия сократить.

Она умеет управлять такими каретами? Тогда будет совсем просто! За три дня мы успеем туда и обратно смотаться – никто и не заметит. Разве что кроме Сата… Но с ним я поговорю позже, когда привезу какие-нибудь новости. Тогда он прекратит ругаться, начнет хвалить и целовать в промежутках между восторгами.

Решение было слишком импульсивным, поэтому до вечера я одумалась и решила хотя бы закинуть удочку. Для этого пришлось идти к молчаливому эйру в комнату и отвлекать его от чтения – надо же, теперь хоть ясно, для каких целей ему здесь устанавливали книжные шкафы. А то я ведь всерьез полагала, что он живет в подвале исключительно из-за меня.

– Послушай, иор, у меня тут идея возникла…

– Ректор, – поправил он, не отвлекаясь. – Или Сат. В зависимости от того, по какому поводу возникла твоя идея.

– Об Андае! – сказала я, ожидая, что он от одного этого имени сейчас скривится. Однако не произошло ничего – эйр просто перелистнул страницу. – Думаю, что я смогу определить его точное местоположение, если привезти меня в Видхолм и выдать подробную карту местности! Но сделаю я это только без сопровождения солдат – хочу вначале выяснить подробности, а уж потом сдавать его правосудию.

– Тебе не нужно об этом беспокоиться, Ирис. За всю жизнь меня обвиняли во многом, но ни разу не упоминали неразумные решения, обусловленные эмоциями. Мы его найдем, во всем разберемся и перед тобой отчитаемся. Довольна? Тогда займись учебой или другими делами. Я не позволю тебе в это лезть – слишком рискованно.

Вот и весь разговор… От прохладной интонации продолжать расхотелось, иначе мы снова поссоримся. Что значит «не позволю»? Я ему кто – вышколенная Леонтина, которая без одобрения папочки или муженька боится даже по сторонам оглядеться? Видно, что у Сата нет настроения – он всегда становится чрезвычайно лаконичным и холодным в такие периоды, однако это не оправдывает подобную существенную оговорку! Как бы сильно он мне ни нравился, как бы я ни мучилась каждую ночь, проведенную не в его объятиях, но иногда хорошо вспоминается, почему я сразу возражала против наших отношений. Одно слово стало последней каплей для меня – пусть теперь что угодно думает обо мне, а особенно о своем «праве дозволения».

Утром я первым делом проверила, что карета ректора отчалила, а в столовой подошла к Валисе, чтобы попросить:

– Прикройте меня на занятиях. Говорите всем преподавателям, что я неважно себя чувствую.

– Что ты опять задумала? – насторожилась староста.

Я твердо намеревалась девчонок не привлекать, потому врала напропалую:

– Ничего! Меня действительно мутит – сегодня, завтра и скорее всего послезавтра. А там посмотрим.

– Тогда иди в лазарет! – посоветовала она. – Я бы на месте лекарей тебя вообще оттуда никогда не выпускала.

– Это не такая болезнь, с которой лекарей беспокоят, – подобрала я самый нейтральный ответ.

Но Валиса пришла к странному выводу:

– Беременность?! Святые кикиморы, так вот почему господин Дикран…

Я отмахнулась и поспешила на выход, чтобы встретиться с Леонтиной. Сат меня в любом случае первым хватится, когда вечером не застанет в подземной лаборатории. Я оставила на кровати записку, надеясь, что она собьет его со следа: «Со мной все в порядке. Надо срочно проведать папу – его мясная лавка на грани разорения, я обязана быть там с ножом, чтобы расправиться с конкурентами». По задумке, Сат усмехнется, а когда кто-то улыбается, то бдительность притупляется.

Запрета на выход из академии больше не было, но охранники все равно поинтересовались:

– Куда собрались в учебное время?

Я заранее приготовила ложь, ведь вряд ли караульные в курсе того, что происходит на наших занятиях:

– А меня отпустили! Леснянки все еще изучают грамоту, потому остальные могут делать что пожелают. Как раз канцелярские принадлежности закончились – сбегаю туда и обратно, к практике по ведьмовскому делу как раз успею.

Леонтина побледнела от страха и жалобно проблеяла:

– Меня… тоже отпустили… грамоту изучать…

Как и в старые недобрые времена, к драконам у всех почему-то было меньше всего претензий. В итоге мы без проблем вышли и сразу прибавили шагу – казалось, что если успеем поднять повозку в небо, то нас уже никто не остановит. Моя напарница хорошо знала, куда обратиться, она же выдала золотой владельцу кареты за аренду, но тот потребовал еще десять в качестве залога. Леонтина снова расплатилась, даже не взглянув в мою сторону – ей будто по умолчанию было понятно, что с ведьмы в финансовых вопросах взятки гладки.

Девушка заметно волновалась – скорее всего, вовсе не из-за управления, ведь с повозкой она справлялась на отлично. Так мне казалось, пока мы не набрали высоту и не начали удаляться от столицы. Драконица сначала вскрикнула, уловив что-то, неподвластное моему чутью, а я сразу запаниковала:

– Сбивают?! Нас-то с тобой за что? Мы же специально выбирали карету без единого золотого вензелечка!

– Нет, – ошарашенно отозвалась она. – Кто-то перехватывает управление прямо с земли.

– Сат… – догадалась я.

Кто ж еще настолько могущественный, что способен провернуть подобный трюк? Но как раз в это время он должен беседовать с его величеством! Разгадка поразила нас обеих, когда мы были вынуждены приземлиться, и уже через пару минут к нам подошел не кто иной, как профессор Берг. А он мне еще с прошлого разговора не нравился – теперь же своим вмешательством вообще из себя вывел.