– А что будет с людьми? – Кейфл не хотел подвергать опасности никого из жителей Города Столбов, и дело было даже не в том, что он внезапно стал нести за них ответственность.
«Они и так страдали от нищеты и произвола меджаев слишком долго. Им уже хватило бед».
– Смертные просто заснут. Очень глубоким и беспробудным сном, – пояснила Амт.
– Весь сепат?
– Да. Как пожирательница душ, я могу это сделать. Город и все жители будут в безопасности столько, сколько потребуется, но… – Вопреки ожиданиям Ифе, план Амт включал не одно «но», а целых два. – Вернуть души в тела смогу только я. Если со мной что-то случится, завеса падёт и души отправятся в Дуат.
Ифе взглянула на Кейфла. Глаза фараона расширились от ужаса, и несколько мгновений он мог только беззвучно открывать рот. Спеша поддержать его, она мягко сказала:
– Время до зенита ещё есть. Ты можешь найти тех, кому вверить сепат. Город Столбов не нужен Селкет, если здесь не будет нас.
– Она может разрушить его в назидание, – возразил Кейфл. – Или поработить разум того, кого я оставлю на троне.
– Почему-то мне кажется, что у богини сейчас есть и другие проблемы.
Атсу кивнул, соглашаясь с Ифе.
– Мне кажется, смертные заслужили шанс самим бороться за свою судьбу.
– Но кого… Кого мне назначить наместником?.. – Кейфл прикрыл глаза, понимая, что за него – за фараона – никто не ответит на этот вопрос. – Одного человека назначать опасно, но можно оставить управлять сепатом небольшой совет. Новый глава меджаев мне знаком давно: он смышлёный и не жестокий, в отличие от Нгози.
– Приглядись к советнику фараона, который ведает сборами урожаев, – посоветовал Атсу. – Он единственный вёл честные дела с жителями: брал от земледельцев только то, что нужно, и не колосом больше.
– Откуда ты знаешь?
– Твоё фараонишейство, я прожил в Городе Столбов всю жизнь и, в отличие от тебя, знаю точку зрения простого люда.
– Спасибо, – искренне улыбнулся Кейфл. – У меня есть ещё пара-тройка кандидатов на уме. Думаю, если начать собирать их всех сейчас и дать подробные указания, всё может получиться.
Так вопрос с управлением сепатом в отсутствие фараона был практически решён.
Амт, казалось, была только рада тому, что ей не пришлось отделять ничьи души от тел, а собранные за следующий час члены нового Совета Города Столбов приняли возложенный фараоном долг со всей серьёзностью. Однако до отправления в Красную Пустыню нужно было сделать кое-что ещё.
– Я хочу взять с собой отряд меджаев и артефакты из сокровищницы Гора, – сказал Кейфл царственным тоном, не успев выйти из образа правителя, раздающего приказы. – Нам понадобятся все силы, что мы можем собрать.
Ни Сет, ни Анубис не имели ничего против такого расклада.
– Думаю, никто из нас больше не недооценивает силу смертных, – ухмыльнулся грешный бог. – А если у тебя будут артефакты и ты усилишь ими своих воинов, то они станут действительно полезными союзниками в Та-Дешрет и, возможно, даже выстоят против чудищ.
На том и порешили.
Последние ночные часы во дворце были наполнены громкими приказами и поспешными сборами. «Сначала – артефакты, затем – Та-Дешрет», – мысленно повторяла Ифе. И если к первому пункту их пути она была готова, то второй сталкивал её в пучину страха. Однако свернуть с намеченного пути уже было нельзя, и аментет приходилось собирать в кулак всю смелость, которой к этому моменту оставались лишь крупицы.
«К счастью, я не одна, – понимала она. – И если моей смелости не хватит, пусть её в избытке чувствуют мои спутники, а я буду брать с них пример».
Та-Кемет. Сокровищница на границе Красной Пустыни
Несколько часов спустя
Отряд меджаев фараона Кейфла стойко выдерживал порывы песчаной бури, дожидаясь, пока их правитель вернётся из сокровищницы Города Столбов. Долго терпеть испытания им не пришлось, и вскоре из каменного входа вышли шесть фигур: четверо богов и двое смертных, одним из которых был Кейфл.
По пути от дворца до сокровищницы меджаи успели примириться с мыслью о том, кого сопровождают. Фараон не лгал им и сразу назвал своих спутников, поэтому теперь бравые воины со страхом косились на богов и прислушивались к каждому их слову.
– Мне не нравится эта буря! – крикнул Кейфл.
– Да. Она такая же, как была на Полях. Неестественная, – согласился Сет.
– В Та-Дешрет будет хуже, – отвечал Анубис.
– И не поспоришь, племянник…
– Постойте, мы же не прямо сейчас отправляемся в Красную Пустыню?! – пискнула Ифе, стараясь не открывать рот слишком сильно, чтобы не наглотаться песка. – Вы же говорили, что после того, как возьмём артефакты, мы вернёмся во дворец!
Перекрикивая ветер, ей ответил Атсу:
– Конечно. Соваться в Та-Дешрет без припасов и правильной одежды – это безумие.
– Возвращаемся! – Мгновенно реагируя на приказ фараона, меджаи выправились, готовые следовать за ним.
В этот момент особенно сильный порыв ветра и странная вспышка заставили Ифе зажмуриться, а когда она вновь открыла глаза, то через песок увидела знакомую фигуру. «Одайон…»
Пустынный разбойник спокойно улыбался. Буря скручивалась вокруг него в подобие кокона, не касаясь тёмной кожи и светлой одежды.
– Постойте! – воскликнул он, театрально разводя руки. – Рано куда-то уходить!
Ненависти, промелькнувшей на лицах богов и смертных при виде мужчины в светлом балахоне, поразились даже видавшие многое меджаи, но это выражение быстро сменилось тревогой, ведь рядом с Одайоном находилась ещё одна фигура. Ифе пригляделась, пытаясь понять, не обманывают ли её глаза. «Это же… Бастет!» Красавица-богиня вся была изранена. Золотая кровь сочилась из глубоких порезов, явно нанесённых кем-то намеренно и чётко, а не просто в пылу битвы. «Её пытали», – поняла Ифе, с ужасом прижимая ладонь ко рту.
– Бегите… Уходите… – прохрипела Бастет, натягивая алые светящиеся цепи, которыми было оплетено её тело.
– Басти! – прорыдала Амт, бросаясь к пленнице, но Одайон тут же сжал руку в кулак, и цепи впились в тело Бастет, душа её.
Амт замерла.
– Лучше не делайте глупостей, а то радость уже никому не подарит улыбок, – с ленцой произнёс угрозу разбойник. – Я тут подслушал краем уха, что вы собираетесь в Та-Дешрет… Что ж, сегодня ваш счастливый день. Бастет, радость моя, избавишься от лишнего?
– Нет! Пожалуйста, нет! Не заставляй меня! Я больше не выдержу… – зарыдала богиня.
Однако Одайон шепнул ей что-то на ухо, и её взгляд остекленел. Без единой эмоции Бастет посмотрела на отряд меджаев. Она моргнула, и все до единого воины упали замертво.
– Нет! – закричал Кейфл.
Сет и Анубис одновременно метнули в Одайона сгустки своих сил, но они смешались с новой волной песка и странной вспышкой.
Ифе закричала, чувствуя, как все её внутренности сжались. Шелестящий голос скользнул в её мысли.
Добро пожаловать в Красную Пустыню, девочка.
Но не только он звучал в голове Ифе. «Звон! Что это за звон?!»
А это то, зачем ты нужна мне именно здесь. Это, девочка… Зов скрижали.
Глава III. Та-Дешрет
Раскалённый ветер, песчинки-ножи,
Зажмуришься – и попадёшь в капкан.
Надежду в сердце покрепче держи,
Лишь так пережить сможешь тысячи ран.
Ифе снился сон. Он был странным, пульсирующим и каким-то слишком реальным, будто когда-то давно она действительно проживала события, происходящие в нём. Она была в славном сепате Бастет – возле тайного прохода за его стены, вот только этот проход казался новее и чище, чем тот, который она видела перед второй смертью совсем недавно.
– Мы уже почти на месте, выход прямо здесь! – Ур Тахмет – не старец, а молодой жрец тянул её за руку.
