– Нет. Силы остались, но они неполны. Та-Дешрет была создана как тюрьма для чудовищ, потому, скорее всего, то, что должно сдерживать их, немного ограничивает и нас.
Кейфл тихо пробормотал.
– Иного способа вернуться тоже нет. Все артефакты, взятые из сокровищницы Гора, пропали при переносе в Та-Дешрет.
– Одайон использовал их? Он тоже хекау? – пыталась понять Ифе.
– Нет, они не обратились в пыль – они просто исчезли.
– А палетка Тота?
– С ней, к счастью, всё в порядке. Но есть ещё сложности: бой с Веретом без артефактов лишил меня возможности снова использовать так хека в ближайшее время, поэтому я не могу создать ни еду, ни воду, ни укрытие. Ни-че-го.
Ифе потёрла плечи. Её платье в очередной раз было в песке, ведь оно не подходило для таких путешествий по пустыне, и девушка уже чувствовала, как жар и ветер терзают тело под ним.
Амт с беспокойством осмотрела Ифе и Кейфла.
– Вы – смертные. Вам нужны вода, еда, сон и укрытие на случай бури. Мы должны двигаться вперёд. – Богиня нежно прикоснулась к руке аментет и выразительно спросила: – Как ты думаешь, в какую сторону нам идти?
«Она имеет в виду зов? В какую сторону меня ведёт зов скрижали?» Увидев в глазах аментет понимание, Амт ободряюще кивнула. «Откуда идёт звук?» Ифе прикрыла глаза, прислушиваясь к звону. Он чем-то напоминал зов маа-херу. Быть может, связь Исиды со всем, что происходило на Полях Иалу, была действительно сильнее, чем Ифе думала.
– Мне кажется, что нам нужно идти туда. – Она указала на красные хребты, за которыми вдалеке вспыхивали молнии.
Звон был тихим, но он исходил именно оттуда.
– Будем надеяться, что по пути мы найдём и временные укрытия, и воду, – напряжённо сказал Атсу. – Приближается буря.
Воздух в Та-Дешрет и правда стал ещё тяжелее. Давящее чувство надвигающейся угрозы испытывали даже боги.
– Боюсь тебя расстроить, – протянул Сет, – но воды здесь нет ни на земле, ни под землёй.
– Но как же?.. – Ифе в ужасе приоткрыла пересохшие губы.
– Как выжить смертным? Почти никак. А у нас только два варианта: двигаться вперёд, туда, куда ты решила, или попытаться найти путь обратно в Та-Кемет.
– Думаю, обратно нас не отпустят. И выбора на самом деле нет.
К большому разочарованию Ифе, с ней все согласились. «Что ж… Одной опасностью больше, одной меньше. Пора привыкнуть». С такими невесёлыми мыслями она двинулась вперёд.
С одной стороны с ней поравнялся Кейфл, и костяшки его пальцев то и дело сталкивались с её рукой. С другой стороны шёл Анубис, защищая самим своим присутствием и усиленно игнорируя фараона.
Ифе по очереди переглянулась с мужчинами, принимая новый путь. Вместе идти по нему было куда легче.
Сет, Атсу и Амт держались позади, с интересом наблюдая за мистерией трёх сердец, разворачивающейся перед ними. От вида милой комичности соперничества бога со смертным и зарождающейся к кому-то из них девичьей любви даже грядущие ужасы Та-Дешрет казались не такими пугающими. По крайней мере, в начале пути.
К сожалению, как и предрекал Атсу, вскоре пришла буря. Путь становился намного труднее, и, как бы Сет ни пытался сдерживать песок, он не был полностью в его власти. «Глаза так болят… И хочется пить», – думала Ифе, ища хоть какую-то возможность отвлечься от тягот. Вспомнив Ура Тахмета, она спросила Анубиса:
– Вы знаете что-нибудь про особые силы жрецов?
– Ты имеешь в виду помощь, которую Уры могут получать, молясь? – Каратель задумчиво посмотрел на Ифе.
– Да. Мне кажется, несколько раз я обращалась к такой помощи, но мне хочется понять, можно ли как-то контролировать эту силу. Может ли она быть использована более осознанно?
Анубис улыбнулся одним уголком губ.
– Конечно можно. Это ведь ваша сила.
– Наша?..
– Знаешь, какие боги особенно сильны? Те, которым молится много смертных. Например, Исида – Царица Богов. Каждая смертная женщина хоть раз обращалась к ней с мольбой. Её храмы есть в каждом сепате, её имя знают, ей приносят подношения. Поэтому в обычные времена, приди Исиде в голову сразиться со мной, она победила бы. Тому, кто имеет дело со смертью, молятся меньше и только под конец жизни.
– Это звучит… логично, – удивляясь, почему сама не додумалась до подобных размышлений, протянула Ифе. – Но при чём тут Уры?
– В жизни всё циклично. Жрецы, посвящающие свою жизнь поклонению и служению богам, отдают очень много энергии, а мы, боги, способны преобразовывать её и возвращать обратно небольшую часть, что позволяет сильным Урам создавать так называемые чудеса.
– Я не посвящала свою жизнь служению… – Ифе осеклась, вспоминая, с чего начался её путь.
«Слуга Осириса. Наверное, всё дело в этом».
– Этот круговорот энергии необязательно должен быть связан с богами. Сила есть в воде, которая была раньше нас, земле, воздухе. Теоретически кто-то может поверить, что ручей у его дома – это божество, и если многие поколения смертных будут молиться этому ручью, то вполне возможно, что родится новый бог. – Анубис немного замедлился, видя, что Ифе стало трудно поспевать за его шагом. – Ты спросила, как можно использовать силу более осознанно. Всё дело в вере. Тебе нужно поверить в то, что необходимая помощь уже пришла.
– То есть, если я хочу замедлить песок вокруг себя, то я просто должна представить, что это уже произошло? А кому адресовать просьбу?
– Тому, кому считаешь нужным. – Анубис слабо ухмыльнулся. – Открою тебе маленький секрет: такие молитвы боги слышат вместе с сотнями других, и, даже если мы не отзываемся по желанию, обмен энергией происходит. Таков баланс.
Он явно старался объяснять всё Ифе простым и понятным языком, но полностью осознать все тонкости она пока не могла – на это нужны были время и спокойствие. Зато Атсу, которому ещё только предстояло понять собственные новые силы, внимательно слушал всё сказанное Карателем.
– Давай, попробуй попросить помощи сейчас, – предложил Анубис.
«Мы в буре, а значит, может подойти сила Сета. – Решив мысленно воззвать именно к грешному богу, Ифе представила, что песок, попадающий в глаза и забивающийся в рот, уже не терзает её. – Покровитель песчаных бурь, избавь от страданий!» Аментет вложила в эти слова всю веру и надежду, которые могла найти в сердце.
– Ох!.. – вырвался из её горла всхлип.
Сет, шедший чуть поодаль, замер точно так же, как замерли частички песка, парящие в воздухе вокруг Ифе.
– Ты только что… молилась мне? – недоверчиво протянул грешный бог.
– Когда я говорил про сотни молитв, за которыми можно не услышать одну, то имел в виду не Сета, – пробормотал Анубис.
– Да, у меня в последнее время с молитвами не густо, – отмахнулся его дядя.
Ифе почти не слышала слов богов – только чувствовала тепло и облегчение от того, что ей удалось применить силу. К сожалению, ненадолго: через несколько мгновений буря вокруг неё вновь стала такой же, какой была.
– Прости, маленькая аментет, эти пески такие же неестественные, как на Полях Иалу, – долго сдерживать их даже моя сила не может, – пояснил Сет.
Ифе уже собиралась ответить, как земля под её ногами содрогнулась.
– Осторожно! – Закричал Анубис.
Иссохшие пласты земли начали расходиться в стороны, буря усилилась, и, закрывая лицо руками, Ифе инстинктивно прыгнула туда, где, как ей казалось, земля была более устойчивой.
– Ифе, нет! Дай руку! – приказывал бог, но было уже поздно.
Девушка упала на колени, видя под ногами разверзшуюся пропасть, которая увеличивалась с невероятной скоростью, отделяя её от спутников. Анубис попытался перепрыгнуть к ней, дотянуться до неё, но его успел схватить за руку Сет.
– Слишком далеко! Без полных сил не добраться, а из пропасти неизвестно, вылезешь ли!
Когда движение земли остановилось, Ифе со страхом подняла глаза.
– Нет… Нет!
Она стояла на краю широчайшего разлома, а Анубис, Сет, Кейфл, Атсу и Амт были на другой стороне.
– Отойди от края! Я сейчас что-нибудь придумаю! – вновь закричал Каратель.
