— А монастырь Святого Георгия? — спросил Виктор. — Что вы знаете о нём?
— Не так много, — признался Мефодий. — Он расположен высоко в горах, в труднодоступном месте. Основан, по преданию, в четвёртом веке одним из учеников Григория Просветителя — святого, который обратил Армению в христианство. Монахи там живут очень замкнуто, редко покидают монастырь и мало общаются с внешним миром. Но они хранят древние знания, в том числе те, что существовали до принятия христианства.
— Звучит многообещающе, — заметил Виктор. — Если кто и может знать о Печати Равновесия, то именно такие хранители древних традиций.
— Согласен, — кивнул Мефодий. — Но есть ещё одна сложность. Монастырь принимает только мужчин, и только тех, кто приходит с чистыми намерениями. Говорят, настоятель обладает даром видеть истинную сущность человека — или существа, — он многозначительно посмотрел на Виктора. — Если Хозяин Даров отправит своих слуг за нами, им будет трудно проникнуть в монастырь.
— Это хорошо, — сказал Велимир. — Значит, внутри мы будем в относительной безопасности.
— Да, но добраться туда будет непросто, — предупредил Мефодий. — Путь к монастырю лежит через горные перевалы, опасные даже в хорошую погоду. А если учесть возможную слежку и попытки помешать нам…
— Мы справимся, — уверенно сказал Виктор. — Я проходил через более опасные места за свою жизнь. Главное, чтобы делегация благополучно достигла Армении, а там мы можем отделиться от неё и самостоятельно добраться до монастыря.
— Это разумно, — согласился Мефодий. — Официальная часть визита будет проходить в Двине — крупном городе, который сейчас находится под арабским управлением. Оттуда до озера Ван около недели пути на лошадях, если двигаться налегке и без задержек.
Они ещё некоторое время обсуждали детали предстоящего путешествия, затем договорились встретиться снова накануне отъезда, чтобы окончательно согласовать свои действия.
Церковный собор завершился с традиционной пышностью, и началась подготовка к отъезду армянской делегации. Как и обещал Мефодий, Виктор и Велимир были официально назначены в охрану, к великому удивлению Харальда Жестокого.
— Странное назначение, — сказал командир отряда, когда они пришли получить документы. — Обычно в такие поездки берут гвардейцев с большим стажем службы. Но приказ патриарха обсуждению не подлежит. Видимо, кто-то из церковников высоко оценил ваши качества.
— Мы постараемся оправдать доверие, — серьёзно ответил Виктор. — И достойно представить варяжскую гвардию в чужих землях.
— Только не вздумайте дезертировать, — предупредил Харальд, внимательно глядя на них. — Бывали случаи, когда гвардейцы, отправленные с посольствами, не возвращались. Соблазнов много — золото, женщины, власть. Но помните: императорская гвардия найдёт вас везде, даже на краю земли.
— Мы вернёмся, — пообещал Виктор, хотя в глубине души не был уверен, что это обещание удастся сдержать. Поиски Печати Равновесия и противостояние Хозяину Даров могли оказаться опаснее, чем гнев императорской гвардии.
Наконец наступил день отъезда. Делегация была внушительной — более пятидесяти человек, включая церковных сановников, их слуг, переводчиков, писцов и охрану. Виктор и Велимир, в полном облачении варяжских гвардейцев, заняли свои места в арьергарде процессии, которая медленно двигалась через весь Константинополь к воротам Святого Романа, ведущим на дорогу в Азию.
Покидая великий город, Виктор почувствовал странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, они наконец-то начали активные действия против Хозяина Даров, вместо того чтобы просто прятаться и собирать информацию. С другой — путь в Армению был долгим и опасным, а их враг явно знал о их планах и мог подготовить ловушки.
Первые дни путешествия прошли без происшествий. Они пересекли пролив Босфор на большом пароме и вступили на территорию Малой Азии. Дорога здесь была хорошей — широкая и мощёная, построенная ещё во времена расцвета Римской империи и поддерживаемая византийскими властями.
Делегация двигалась медленно, останавливаясь на ночлег в специальных постоялых дворах, расположенных вдоль дороги через каждые пятнадцать-двадцать миль. Эти постоялые дворы, или караван-сараи, как их называли на Востоке, представляли собой укреплённые сооружения с внутренним двором, комнатами для путников и стойлами для животных.
Виктор и Велимир использовали эти остановки, чтобы лучше узнать состав делегации и оценить возможные риски. Особое внимание они уделяли новым людям, присоединявшимся к ним по пути, и странным происшествиям, которые могли указывать на вмешательство Хозяина Даров.
На пятый день пути, когда они остановились в небольшом прибрежном городке для отдыха и пополнения запасов, Виктор заметил человека, чьё поведение показалось ему подозрительным. Это был худощавый мужчина средних лет с бледным лицом и внимательными глазами, который, казалось, наблюдал за делегацией издалека, не приближаясь, но и не упуская её из виду.
— Видишь того человека у фонтана? — тихо спросил Виктор Велимира, когда они патрулировали площадь, где расположилась делегация. — Он слишком пристально наблюдает за нами.
Велимир осторожно посмотрел в указанном направлении.
— Да, вижу. Он похож на описание того, кто следил за отцом Мефодием в Константинополе?
— Возможно, — нахмурился Виктор. — Трудно сказать наверняка с такого расстояния. Но будь начеку. Я сообщу Мефодию.
Он нашёл монаха в небольшой часовне, где тот молился перед продолжением путешествия.
— Прости за беспокойство, отец, — тихо сказал Виктор, подойдя к нему. — Но я заметил человека, который может быть слугой Хозяина Даров. Он наблюдает за нашей делегацией с безопасного расстояния.
Мефодий кивнул, не выказывая удивления.
— Я ожидал этого, — сказал он. — Они не оставят нас в покое. Но пока он просто наблюдает, не стоит предпринимать резких действий. Это может спугнуть его или, что ещё хуже, спровоцировать на агрессию.
— А если он не один? — спросил Виктор. — Если это разведчик, а основные силы ждут в более удобном для нападения месте?
— Это возможно, — согласился Мефодий. — Поэтому мы должны быть особенно бдительны в ближайшие дни. Путь становится всё более опасным — скоро мы вступим в горные районы, где дороги узкие, а укрытий для засад множество.
Виктор кивнул. Его беспокоило не столько возможное нападение — с этим он мог справиться, — сколько необходимость защищать всю делегацию. Если бы они путешествовали втроём, без сопровождения церковных сановников и их слуг, они могли бы действовать гораздо свободнее и быстрее.
— Может быть, нам стоит отделиться от делегации раньше? — предложил он. — Не ждать прибытия в Двин, а уйти при первой возможности, когда местность станет более знакомой?
Мефодий задумался.
— В этом есть смысл, — наконец сказал он. — Но не раньше, чем мы пересечём границу армянских земель. До этого момента мы слишком заметны как иноземцы, и путешествие без официального прикрытия может вызвать подозрения у местных властей.
— Согласен, — кивнул Виктор. — Будем продолжать путь с делегацией, но готовиться к самостоятельному путешествию. И не спускать глаз с нашего наблюдателя.
Когда он вернулся на площадь, подозрительного человека уже не было видно. Но Виктор не сомневался, что он где-то рядом, продолжает следить за ними, оставаясь невидимым.
Делегация продолжила путь, углубляясь в территорию Малой Азии. Пейзаж постепенно менялся — плодородные прибрежные равнины сменились холмистой местностью, а затем начались предгорья. Дорога становилась всё более извилистой и трудной, петляя среди каменистых склонов и глубоких ущелий. Колёса повозок с трудом преодолевали ухабы и рытвины, а лошади тяжело дышали, взбираясь по крутым подъемам. Солнце палило нещадно, и путники укрывались в тени редких деревьев, чтобы передохнуть. Постоялые дворы встречались реже, и им приходилось разбивать лагерь под открытым небом, довольствуясь скудной пищей и прохладной водой из горных ручьев. Вечера становились прохладными, и они собирались у костра, делясь впечатлениями о прошедшем дне и предвкушая встречу с новыми землями.
