Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

        Множественные огнестрельные ранения всего тела. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.      

Тут же перевел огонь на второго. Он успел выстрелить первым, и меня толкнуло назад, но бронежилет сдержал попадания. А мне вот было плевать на любые бронежилеты.

Я высадил еще одну длинную очередь, и труп отбросило далеко в сторону.

        Множественные огнестрельные ранения всего тела. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.      

Борг же вдруг наклонился и вытащил из‑за стойки пулемет. Не такой, как у меня, а как раз‑таки «Печенег», старый, наверняка притащили из какой‑нибудь военной части на заброшенной территории. Он разложил сошки, установил его на стойке, вставил ленту.

В этом и проблема такого пулемета, работать из него нужно только из укрытия, потому что сменить короб – это целая история.

Я высунулся и выстрелил в него. Короткая очередь угодила боргу в руку, и оторвала ее к чертям собачьим. Каким бы крепким не было там соединение, оно все равно не выдержала попадание сразу нескольких бронебойных винтовочных патронов. Бармен завалился и исчез за стойкой.

        Попадание в руку. Отделение конечности.      

Повернулся, высадил длинную очередь еще по одному из укрытий на балконе. Меня снова толкнуло в грудь, еще одна пуля прилетела, а я тут же выстрелил в ответ.

        Множественные огнестрельные ранения всего тела. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.      

        Множественные огнестрельные ранения всего тела. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.      

Я спокойно двинулся к стойке. Сверху снова выстрелили, меня толкнуло в грудь, правую часть груди пробила резкая боль. Похоже, что пуля пробила место, не защищенное пластиной брони.

        Попадание в грудь. Подкожная броня не пробита.      

Что ж, если так, то можно не обращать внимания. Кровью я истечь все равно не успею, а в крайнем случае вколю себе «густотина». Аптечка у меня с собой.

Я выстрелил в ответ. Пули легли кучно и оставили в груди наемника дыру, в которую, наверное, можно было бы просунуть кулак. Даже если он в бронежилете, то от попадания такого он не спасет, пластину просто разобьет в клочья.

        Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.      

Еще один высунулся, подняв над головой гранату. Похоже, что решил накрыть меня, раз уж я высунулся на открытое место. Я навел точку коллиматорного прицела ему в руку, нажал на спуск. Пули попросту оторвали ему конечность, а пару секунд спустя произошел взрыв.

        Огнестрельное ранение руки. Отделение конечности.      

Центральную часть балкона снесло, во все стороны полетели обломки композита, свистнуло несколько осколков, но ни один в меня не попал.

Оглядевшись, я убедился, что в зале больше никого не осталось. Подозреваю, что остальные наемники засели в узких коридорах подсобных помещений, а может быть, прямо сейчас отходили туда, когда поняли, что остановить меня здесь не получится.

Теперь осталось разобраться с боргом, и можно идти внутрь. Я двинулся в его сторону, обошел стойку и наткнулся на стволы обреза, которые смотрели мне прямо в грудь. А вблизи нет ничего страшнее, чем выстрел дуплетом двенадцатого калибра, картечью. Броня, может быть, ее даже задержит, но ребра мне переломает, это однозначно.

– Хана тебе, – услышал я голос, который исходил у него из динамика где‑то в середине груди.

Активировался ускоритель рефлексов, я рванулся в сторону, и буквально увидел, как из стволов обреза вырвался огненный сноп. На таком расстоянии, даже несмотря на короткие стволы, дробь разлететься не успела, и меня ощутимо приложило в бок. Возникло ощущение, что я даже услышал хруст своих ломающихся ребер.

        Попадание в правую часть торса. Переломы ребер. Непосредственной опасности для жизни нет.      

Время вернуло себе нормальный бег. Борг переломил стволы ружья, и из них вылетели гильзы. Он потянулся в карман за патронами, но я уже подошел к нему, движением ноги выбил из руки оружие и приставил ствол пулемета к голове.

– Нет, – проговорил он. – Не надо.

Я зажал спусковой крючок, и очередь из десяти винтовочных патронов превратила голову борга в кусок смятого металла, заодно сорвав его с креплений. Руки бармена обмякли, и он так и остался лежать.

        Уничтожение головы. Прекращение жизнедеятельности.      

Все. Теперь дальше, только нужно немного подготовиться.

Открыв подсумок аптечки, я вытащил из него инъектор с болеутоляющим и вогнал себе в шею. В голове тут же прояснилось, и бок перестал болеть. Поднял крышку ствольной коробки, вытащил ленту, отсоединил короб, бросил его на стойку. Вставил новый, закрыл, дослал патрон. Лучше иметь полный, особенно если мне теперь придется штурмовать подсобки. А они там сидят, причем, наверняка, толпой.

Поднял пулемет и двинулся в сторону прохода. Наклонился над упавшим с балкона трупом, вытащил у него из подсумка на поясе гранату. В этом и был их план: бармен меня отвлекает, а они забрасывают гранатами. Увы, не сработало. Не повезло им.

Добрался до входа, дверь тут была не раздвижной, а обычной, да еще и без доводчика и в обе стороны двигалась, так что открыть ее можно было очень легко. Активировал гранату, чуть приоткрыл створку и, что было сил катнул ее в помещение, чтобы как можно глубже. Тут же спрятался сбоку, под прикрытие стены из синт‑бетона.

– Граната! – послышался изнутри крик.

Взрыв, и я тут же ворвался внутрь с диким ревом, высадил длинную очередь вдоль коридора. Пули попадали в стены, крошили композит под дерево, которым они были обиты, и насквозь пробивали баррикады, которые тут успели настроить. Нет, они все‑таки готовились, тут ничего не скажешь. И если бы я действовал бы шаблонно, но у них имелись бы все шансы убить меня. Забросать гранатами в самом начале или борг расстрелял бы меня из пулемета.

Черт, да у него почти получилось, все‑таки правая рука у меня действовала неохотно и побаливала из‑за сломанных ребер.

Я продолжил идти по коридору, целясь вперед. За ближними баррикадами никого живого уже не было, а вот из‑за дальней высунулся еще один наемник. Я отреагировал мгновенно, навел на него точку коллиматорного прицела, нажал на спуск. Пулемет загрохотал, здесь, в замкнутом помещении звук отдавался от стен и сильно бил по ушам. Настолько, что даже слуховой имплант понизил чувствительность.

        Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.      

Счетчик патронов перед глазами мигнул и погас. Нейросеть не успевала обрабатывать количество выстрелов, а возможно, просто не была настроена под такую скорострельность. Такое происходило и раньше, но сейчас знать количество оставшихся патронов мне было жизненно необходимо. Просто потому что перезарядка будет слишком долгой. Придется считать в уме.

Еще один высунулся, выстрелил, и даже попал, точно в грудь, туда, где была мишень. Нет, все‑таки встретимся с Шерлоком, я ему бутылку поставлю за эту придумку. Как он сыграл на человеческом мышлении, на том, что целиться боец будет в силуэт, а если на нем есть еще и мишень, то прямо туда. А у меня там плита как раз.

В голову мне попали за время моей карьеры всего один раз, да и то вскользь, просто распахало. Теперь с той стороны уродливый шрам бугриться, но убирать я его не буду. В красавчики я не мечу, так что мне в общем‑то плевать.

Я выстрелил в ответ, прямо через баррикаду. Интерфейс на результаты огня не отрегировал, но тут и без того все было ясно: композит определенно не остановит пулю.

Наконец я добрался до первого заграждения, перескочил через него, и увидел, что за ним прятались сразу трое, причем всем не повезло словить по несколько пуль. У одного верхушка черепа оказалась снесена, у второго на груди кровавая рана, третьему руку оторвало, да так, что весь пол кровью залит. Как бы не поскользнуться.