Я коротко пересказала содержание послания.
– Мне кажется, это все не к добру, – вздохнула Сара.
– Ты пессимистка, вдруг аудиенция сулит что-то хорошее? – предположил Кот, неторопливо вылизывая лапу. – Хотя… учитывая, что это из канцелярии…
– Хорошее из дворца? – не выдержала я. – Когда? Когда в последний раз кто-то получал хорошие новости из дворца?
Надеюсь, что канцелярия не сидит у меня под окном и не подслушивает…
Правление нынешнего короля своеобразно принималось в народе. Наверное, отчасти это было потому, что он несколько раз поднимал налоги – этому не порадовались даже дворяне, занялся пенсионной реформой, от которой уже не в восторге оказались простые горожане. Конечно, не только это напрягало людей.
Казалось, Луций Верион не предпринимает никаких действий, укрепляющих внешнюю политику, на которую делал упор его отец. Наверное, потому его и приняли так быстро после дворцового переворота и смены власти.
Но стоит сказать, что у короля было и немало поклонников. Особенно среди романтичных девиц, ведь он еще молод и весьма недурен собой. Его портреты до сих пор популярный сувенир и их востребованность не упала даже после женитьбы монарха на принцессе из соседнего королевства.
– Тебе не стоит переживать, Адель, – мурлыкнул домовой, пытаясь успокоить. – Это же не обвинение. Скорее всего, просто хотят обсудить что-то важное.
– Да уж, важное, – пробормотала я, нервно сглатывая. – Завтра вечером. В шесть. Что же такого может быть настолько срочного, что сам король решил меня пригласить?
– Ну, хотя бы не ночью, – оптимистично добавила Сара. – Мало ли, что ему взбрело в голову. Решил лично познакомиться с невестой лорда Ибисидского? После повышения налогов и всеобщих гуляний по этому поводу с выкатыванием для крестьянушек вином я уже ничему не удивлюсь!
– Угу, не дожидаясь бала, страсть захотел меня увидеть. И это дополнение про то, что надо приехать без сопровождения… Оно несколько напрягает. Мне было бы проще, если бы рядом находился Дар.
Я потерла виски, пытаясь привести мысли в порядок. Одно было ясно: мне нужно готовиться. Причем не только морально. Аудитория с королем подразумевала определенный этикет и… определенный внешний вид.
* * *
Я провела ночь в размышлениях, несколько раз перечитывала письмо и представляла возможные сценарии встречи. Однако никаких разумных предположений в голову не приходило.
Единый, ещё и этикет надо вспомнить. Мы, конечно, учили, как нужно вести себя перед представителями королевского рода, но, в отличие от ношения пышных платьев, сугубо гипотетически! Даже наши наствницы не особо усердствовали с тем, чтобы вбить в наши головы через сколько именно шагов от входа нужно присесть в реверансе и насколько глубоким он должен быть. Зачем, если вероятность того, что мы окажемся в королевском дворце, почти что приближена к нулю?
А если я ошибусь?
Плюс это милое дополнение о том, что сопровождения у меня быть не должно. Читай – приезжайте без лорда Ибисидского, так как самое логичное, что я бы взяла с собой жениха, который и так вхож во дворец.
И даже не посоветуешься с ним…
Я без понятия куда именно уехал мэр, знаю только, что на два дня.
И тут приглашение. Возможно я параноик, но… совпадение? Не думаю.
Утро настало слишком быстро, и я встретила его, почти не сомкнув глаз. На столе уже был разложен список дел на день. Первым пунктом значился выбор платья.
– Аделюшка, милая моя леди Харвис, ты не можешь пойти к королю, не одетая как королева! – заявила Сара, вертясь вокруг меня. Её голос звучал так торжественно, будто на предстоящей встрече мне предстоит решить важные политические вопросы.
– Сара, это аудиенция, а не бал, – вздохнула я.
– Именно и потому ты должна выглядеть безупречно. Это не просто дань этикету, но и демонстрация твоего статуса, девочка моя. В случае с дворцами очень важно, какое впечатление ты произведешь.
Я перевела взгляд на Кота, который сидел на диване, не вмешиваясь, но изредка одобрительно кивая.
– Она права, – подтвердил он.
– А вот я с вами не согласна. Какая разница, насколько утонченно и величественно я буду выглядеть, если при этом манеры будут далеко не безупречны, – и прерывая начавших было возражать друзей, я вскинула руку. – А они будут! Дворцовый этикет это отдельный раздел правил, который учат минимум месяц перед тем, как быть представленными! А у меня… шесть часов до выхода! Максимум, что я успею – это наглотаться или своих успокоительных настоек или, по совету Сары, нервоукрепляющих из подвала!
– Адель, я думаю, что его величество все про тебя знает. И так как тебя зовут на аудиенцию в личный кабинет, а не в какой-нибудь Серебряный зал, где точно будут придворные – все в порядке!
Угу, то есть опозорюсь я сугубо адресно, а не перед всем светом.
– И вообще, не понимаю причины твоих нервов. Все равно бал впереди. К нему же ты готовилась?
– С балом проще, – вздохнула я. – Во-первых, рядом был бы Одар. А во-вторых, там представление королю и королеве сугубо номинальное. Реверанс у края площадки перед троном и все, уходишь, освободив место приветствия следующим гостям. Личная же встреча это вообще иное.
Но в любом случае паниковать я могла сколько угодно, но ситуация проще из-за этого не становилась.
Нужно просто сделать все, что от меня зависит.
Весь день ушёл на подготовку. Я перемерила несколько платьев, выбирая между элегантностью и скромностью. В конце концов, остановилась на темно-зеленом наряде с лёгким шлейфом, расшитом серебряными нитями. На шее блестела старинная брошь Харвисов – одна из семейных драгоценностей, что я привезла из поместья. Кроме нее были еще серьги и гарнитур, в котором я собиралась идти на бал.
Перед выездом во дворец я нервно поправила волосы, собранные в высокую прическу, и проверила, на месте ли письмо. Пальцы чуть дрожали, а буря внутри бушевала с новой силой.
– Ты великолепна, – мурлыкнул Кот, щуря глаза с дивана.
– Потрясающая, – поддакнула Сара. – Достойно и величественно!
Я только покачала головой. Спасибо, конечно, но в этой ситуации комплименты внешности вот вообще не ободряют.
Боюсь, что его величеству плевать на то, насколько я красива. Но может и слава Единому.
Хрустальный дворец сверкал, освещенный изнутри магическим светом. И каждое горящее окошко словно бы дополняло внешнюю подсветку замка. Золотые огни свечей отражались в оконных витражах, создавая ощущение чего-то нереального. Я остановилась перед массивными дверями, делая глубокий вдох и передавая лакеям письмо из канцелярии.
Меня тотчас поприветствовали глубоким поклоном, забрали шубу и повели вглубь дворца. Дорога казалась бесконечной, но наконец-то закончилась у самых обычных белых дверей. Неплотно прикрытых, из-за чего было слышно происходящее внутри.
– Прошу вас немного подождать, – извиняющимся тоном произнес лакей, поклонившись.
Я нервно поправила юбку платья, чтобы каждая складка стояла ровно. А тем временем из-за дверей раздавались мужские голоса. Один явно принадлежал королю – тот говорил уверенно и властно, а другой – министру, который оправдывался за какие-то ошибки.
Мне даже удалось расслышать обрывки разговора:
– Напомните, министр Гренсон, сколько вы уже занимаете свое кресло? – раздался несколько усталый голос монарха.
– Шесть лет, Ваше Превосходительство.
– Большой срок. Но даже эти шесть лет не научили вас ничему! Еще одна подобная ошибка, и вам придется освободить место для другого, более оперативно действующего чиновника.
– Но Ваше Величество…
– Никаких «но», Гренсон! – отрезал холодно король. – Почему я, когда открываю письма от своих подданных, вместо благодарности и пожеланий долгой жизни, получаю описание проблем, которые я, между прочим, дал вам задание решить еще на прошлом заседании?!
– Мы просто не успели, Ваше Величество…
– Опять оправдания. Скажите, вы каждый день едите хлеб?
